3
17 июля 2022 г., 17:00
— Проходите пожалуйста. — вежливо сказал Антон, открыв дверь в квартиру. — Там дальше по коридору ванная. Вещи можете развесить на змеевике, а я сейчас принесу полотенце и что-нибудь на смену, — парень указывал рукой в сторону ванной, попутно снимая мокрые кроссовки.
Под дождь всё-таки попали, потому добрались до квартиры промокшие и замёрзшие.
Арсений послушно разулся и скромно прошёл в ванную. Быстро раздевшись, он развесил мокрую одежду на извилистую трубу и, забравшись в ванну, закрыл полосатую шторку. Кожа покрылась крупными мурашками из-за горячей воды. Раздался негромкий стук в дверь.
— Арсений Сергеевич, я полотенце принёс и одежду, — по голосу было понятно, что парень несколько смущён.
— Да, спасибо. Положи на стиралку, пожалуйста, — ответил Арс и запахнул шторку плотнее.
Дверь приоткрылась, и Антон скромно протянул руки с принесённым к машинке. Спешно оставив вещи, Шастун скрылся за дверью. Попов выключил воду и вылез из ванной. На стиралке лежало большое голубое полотенце и вещи Антона. Широкие клетчатые пижамные штаны и свободная серая футболка. Мужчина быстро вытерся и начал одеваться. Вещей были немного длинноваты, но не висели на теле мужчины, подобно мешкам. Натянув футболку, Арсений втянул запах вещей. Они пахли одеколоном, которым пользовался Шастун, мятным гелем для душа и немного сигаретами. Смесь этих ароматов, на удивление, показалась мужчине довольно приятной, и он ещё раз провел носом по ткани.
«Интересно, Антон пахнет также?» — пронеслось в голове Попова, и он немного смутился от такого странного вопроса, возникнувшего в его, по видимому, не совсем адекватном мозге.
Мужчина ещё раз окинул взглядом своё отражение, поправил волосы, упавшие практически на глаза, и вышел из ванной.
На кухне послышался звук закипающего чайника, Антон же, по видимому, находился в комнате. Арсений прошёл на кухню и, сев на стул, огляделся. За время пребывания в квартире, он заметил, что хоть здесь и живёт иногородний парень-студент, квартира довольно чистая, и даже уютная.
Запнувшись об дверной косяк и прошипев что-то себе поднос, в кухню ввалился Антон. При виде куратора парень смутился и неуверенно сел напротив. Он был одет в чёрные спортивки и растянутую тёмно-синюю футболку, а светлые, и без того кудрявые волосы, завились ещё больше и находились в симпатичном беспорядке. Сейчас парень выглядел по-домашнему уютным, милым, а эта забавная неуклюжесть и скромность — плюс к этому виду. Арсений невольно улыбнулся.
Чайник тем временем звонко щёлкнул, извещая о том, что температура в нём — сто градусов. Шаст подошёл к шкафчику над раковиной и достал оттуда две кружки. Через пару минут на столе уже стояла небольшая чашка с печеньками и две дымящиеся кружки с чаем. В комнате воцарилась тишина, вызывающая дискомфорт у сидящих.
— Прости, есть розмарин? — тихо спросил Попов.
— Чего нет — того нет, — пожав плечами, ответил парень. — А зачем?
— В чай люблю добавлять, — объяснил куратор. — Но ладно, — улыбнулся он, отпивая из кружки.
— Выходит, вы пьёте чай с розмарином… — подытожил Шастун.
— Ну да… Вообще я больше предпочитаю кофе, — отметил Арсений, грея руки об горячую чашку.
— А какой пьёте? — с интересом спросил Антон.
— Чаще обычный американо или эспрессо. А ты? — ответил Попов.
— Больше люблю чай, но и от кофе не оказываюсь, — сказал парень. — Помнится мне, я однажды попробовал персиковый латте, и с тех пор это, наверное, любимый напиток из всех кофейных, — улыбаясь вспомнил он.
— Надо будет попробовать, — тоже улыбнулся филолог.
— Чай с розмарином или кофе… — задумчиво проговорил Шаст. — Запомню, — еле слышно сказал Антон, пряча улыбку в чашке.
Опять молчание. Опять некомфортно.
— Погода нынче совсем хмурая, — сказал Арс, дабы заполнить эту тишину, тут же ощущая себя невероятным идиотом, из-за такой банальной и, в некоторой степени, глупой реплики.
— Да, — согласился Антон, тоже понимая, что нужно что-то говорить.
«Ну же, Арс, где твой дар слепить диалог из говна и палочки?» — подумал Попов и сделав глоток чая, закашлялся.
Шастун не сильно постучал мужчине по спине, и тот перестал давиться.
— Спасибо, — скромным хрипом сказал Арсений. — Эм… А чем ты занимаешься кроме учёбы? — вопрос появился в голове сам собой.
— Я… Вообще у меня много увлечений, — ответил Шаст и посмотрел на свои руки.
«Бля, кольца забыл снять. Заржавеют же нахуй», — сдвинув брови, подумал парень и принялся стягивать с рук кольца, оставляя на месте только браслеты.
Попов, как околдованный наблюдал за этим процессом. Тонкие длинные пальцы освобождались от контрастно-тяжелого металла, представляясь в непривычном виде перед мужчиной. Почему-то видеть обнажённые пальцы парня было довольно интимно. Антон, сняв все кольца, собрал их в небольшую кучку и отодвинул к противоположному краю стола. Арсений продолжал рассматривать руки парня, и его взгляд уткнулся в мокрые браслеты и цепи.
В голове возник вопрос: «Почему он не стал снимать браслеты? Они ведь тоже мокрые…»
Шатун заметил вопросительные интонации во взгляде, обращённом на украшения, но решил проигнорировать их. Отвечать на такие вопросы не хотелось…
— Помнится мне, ты говорил про любовь к путешествиям. Почему тебя так это интересует? — Арс решил не заострять внимание на мелочах и продолжил свои расспросы про увлечения парня.
— Это очень интересно — узнавать как протекает жизнь там, где ты никогда не был, да и не факт, что будешь, — глаза Антона заметно блеснули. Его действительно привлекала и интересовала эта тема.
— Почему «не факт»? — озадаченно спросил Попов.
— Ну, стран и городов в мире много, а жизнь не настолько длинная, как кажется. Возможно просто не успеть где-то побывать, — с лёгкой грустью объяснил Шаст, но потом вновь улыбнулся.
— В таком случае у тебя, наверное, есть места «первоначального посещения»? — мужчину занимал этот разговор.
— Да, сначала цель «первой ступени»: объехать города России, — начал отвечать Шастун. — А после этого обязательно побывать в Италии.
— Хочешь воочию увидеть Колизей? — усмехнулся куратор.
— Это тоже, но мне бы хотелось перед этим посетить Верону, — заинтересованный разговором студент теперь говорил абсолютно свободно.
— Верону? Но почему именно этот город? — участливо поинтересовался мужчина.
— Не знаю, просто душа тянется туда, — слегка задумчиво ответил Шаст и, посмотрев в окно, за которым хлестал дождь, вздохнул. — Ну а вы чем увлекаетесь? — улыбнувшись, он посмотрел на Арсения.
— Я люблю готовить, — ответил Арс. — Ещё когда я маленький был, родители меня обучать начали.
— Да? И каковы успехи? — увлечённо спросил Шаст.
— Могу приготовить довольно многое, а у тебя? — также увлечённо спросил Попов.
— Мои поварские умения скудны, — честно ответил Антон, улыбаясь. — Мой максимум — борщ.
— Не отказался бы попробовать. Знаешь, я часто вспоминаю, как борщ готовил отец. Я не знаю, что именно он делал, но его борщ не могли повторить ни мама, ни я, — с ноткой тоски проговорил Арс.
— При случае обязательно вас покормлю, — сказал парень. — А что ещё вы любите?
— Я очень люблю стихи, — ответил мужчина. — Часто их читаю, а если особенно нравятся — учу.
— Я, признаться, никогда не любил учить стихи, — честно сказал Антон. — Ничего против поэзии не имею, но запомнить, почему-то, всегда было трудно.
— Если душа раскрывается в строчках, слова запоминаются сами.
— А чем вас так привлекают стихи?
— Стихи могут красочно описать ситуацию, а бывает и так, что благодаря им ты можешь взглянуть на ситуацию с абсолютно другой стороны, — ответил Арсений, задумчиво смотря в окно.
Вновь повисло молчание, но уже не такое неловкое. Просто обоим нужно было немного подумать. Антон обрабатывал в своей голове слова, сказанные Арсением, а тот, в свою очередь, что-то вспоминал.
— Поэзия… — задумчиво вымолвил мужчина, разрывая полотно тишины. — Поэзия — горячий цех,
В котором есть огонь для тех,
Кто ночью и при свете дня
Прожить не может без огня.
Пусть слабодушные уйдут,
Их обиталище не тут.
Пускай покинет нас делец:
Огонь — не золотой телец.
За слабодушным и дельцом
Ленивец пусть уйдет с глупцом.
Здесь ненадежен их успех:
Поэзия — горячий цех. — декламировал Озерова Арсений, пока Антон увлечённо наблюдал за ним и внимательно слушал.
Негромкий, чуть хрипловатый голос завораживал слух, концентрировал на себе внимание, въедался в подкорку. Лицо мужчины было спокойно, задумчиво, но при этом излучало спокойствие и умиротворение. Создавалось ощущение, что куратор сейчас находился не в квартире своего студента, а у себя дома, и поэтому чувствовал себя свободно.
— Думаю, с этой минуты я полюбил стихи, — с задумчивой теплой улыбкой сказал Шаст, опустив глаза в кружку.
В замочной скважине входной двери провернулся ключ, и дверь с тихим скрипом открылась, впуская в квартиру Поза.
— Звезда Кремля — и вот он я! — задорно воскликнул Дима, зайдя на кухню. — Ой, здравствуйте, Арсений Сергеевич, — уже более сдержанно добавил он.
— Здравствуй, Дима, — добродушно отозвался Попов.
— Шаст, ну ты хотя бы предупреждай. — Поз наклонился к Шастуну, пытаясь говорить так, чтобы препод его не услышал.
— Я, наверное, уже пойду, — сказал Арсений, встав со стула. — Дождь закончился, да и поздно уже.
— Да, конечно, — Антон тоже поднялся со своего места.
Вещи успели подсохнуть, и Арсений смог переодеться в свою одежду. Правда, расставаться с такими тёплыми и уютными вещами, запах которых уже успел полюбиться, до жути не хотелось, но ничего не поделаешь. Когда мужчина собрался и покинул квартиру, парни вновь собрались на кухне.
— Ну давай, рассказывай. — заинтересованно спросил Поз и уставился на друга.
* * *
— Я вам, вероятно, помешал, да? — улыбаясь проговорил Дима. — Ой, Поз, завали. Чему здесь мешать? — с толикой раздражения ответил Шаст, медленно размешивая сахар в чае. — Ну сам посуди: вы сидите на кухне, попивая чай, он, одетый в твою, между прочим, одежду, читает тебе стихи, пока ты влюблёнными глазами смотришь на него, — с усмешкой произнёс парень. — А ты говоришь, нечему мешать… — Да каким «влюблённым взглядом»? — возмущённо воскликнул Шастун, недовольно глядя на друга. — А то я не видел, — Дима усмехнулся и сложил руки на груди. Антон ничего не ответил, а только вздохнул и, подперев голову рукой, уставился на кучку колец. Браслеты он так и не снял, и они, всё ещё мокрые, покоились на его запястьях. — Я, если что, у себя, — забрав кольца со стола, сказал Шаст и вышел из кухни, на что Поз просто кивнул. Антон прошёл в свою небольшую комнатку и, закрыв дверь, сел на кровать. Парень принялся избавлять запястья от сырых браслетов. Украшения спали с запястий, оголяя кожу, на которой виднелись небольшие светлые шрамы. Со взходом Шаст посмотрел на свои руки, погружаясь в воспоминания ужасно-кошмарных дней, проведённых в ненавистном Воронеже. Каждый шрам был напоминанием до боли хуевого дня из прошлой жизни. Антон провел пальцем по самой большой и страшной полоске, проходящей поперек венозной сетки, морщась от поступившего к горлу кома. Парень сильно зажмурил глаза, и единственная слеза упала на покрывало. — Теперь ни одного нового шрама. Теперь всё будет по другому. Теперь всё будет хорошо, — подобно мантре прошептал Антон.* * *
Солнце еле слышно постучалось в окна спальни Арсения. Мужчина беспокойно ворочался в постели, хмуря брови. Во сне он видел маленького мальчика с кудрявыми, светлыми волосами и изумрудно-зелёными глазами. Мальчишка, закрыв уши руками и зажмурив глаза, сидел в углу тёмной и пыльной комнаты. Он отчаянно закрывал уши, чтобы не слышать нескончаемую ругань, доносящуюся из кухни. — Ты не можешь абсолютно ничего! — истерически кричала женщина. — Ты просто грёбанный наркоман и алкаш! — Да что ты говоришь?! — язвительно возмутился мужской, басистый голос. — Ну да, ты же у нас богиня, блядь! Шалава ты дешёвая, не больше! — Заткнись, нахуй! Ты мне всю жизнь сломал! — то ли всхлипывая, то ли заикаясь вопила женщина. — Я тебя не заставлял трахаться за очередную дозу, так что заткнись! — с грозной злобой проорал в ответ мужчина. Послышалась звонкая пощёчина, звук разбившегося стекла, а после упавшего стула. Снова ругань. Потом стали слышны шаги, направляющиеся к комнате мальчишки. — Антон! — срывающимся голосом позвала женщина, и мальчик вздрогнул, услышав свое имя. — Антон, мать твою, выходи, когда тебя зовут! — со злостью в голосе орала женщина. Маленький Антоша медленно поднялся с пола и на дрожащих ногах пошёл к двери. Та со скрипом резко открылась, а в проёме показалась женщина средних лет, с красным лицом и взлохмаченными, засаленными волосами. Она, схватив ребёнка за локоть, повела за собой на кухню шатающейся походкой. — Вот, нахуй, посмотри! — она выставила Антона перед собой, показывая его мужчине, сидящему за столом. Тот посмотрел на мальчика мутными глазами, но посмотрев, сразу отвернулся. — И что? — хриплым, прокуренным голосом спросил он. — Я что, сына впервые вижу? Антон вырвался из рук женщины, прежде чем та успела что-то ответить мужу. Мальчик вновь убежал в свою комнату и, спрятавшись под кровать, стал просто ждать. Этот сон, сравнимый с какой-то пыткой, прервал будильник, чему Арс был только рад — наблюдать за таким очень тяжело. Мужчина поднялся с кровати, ощущая липкое чувство страха и волнения. «Это же просто сон, да? На самом деле у Антона всё в порядке с семьёй… Да же?» — обеспокоенно думал Арсений, потирая лицо руками. Понятно, что из-за обычного кошмара переживать не стоит, но на душе было не по себе. Страшно было подумать, что сон мог оказаться явью…* * *
В коридорах универа сегодня было особенно мало места. Разные люди сновали туда-сюда-обратно, постоянно врезаясь в Шастуна. А вообще странно, из всей массы народа натыкаться именно на эту двухметровую и худую шпалу. Как специально, ей Богу! Антон идёт по переполненному коридору и видит группку студентов, идущих ему навстречу. Пока парень рассчитывал траекторию своего движения, дабы не врезаться в кого-нибудь опять, компания какая-то неожиданно быстро приблизилась к Шасту. Антон уже готовился к очередному столкновению плечами, но оказалось, что готовиться надо к большему, потому что с Шастуном не просто столкнулись, в него буквально влетели, сшибая с ног. — Ой, прости, пожалуйста, — откуда-то снизу послышался женский голос, и Антон опустил голову. Перед ним стояла невысокая девушка с окрашенными блондинистыми волосами. Она виновато смотрела на парня, положив руки ему на плечи. — Всё нормально, ты как? — из вежливости поинтересовался Шастун, хотя желал поскорее разойтись и не утруждать себя диалогами с незнакомыми людьми. — Всё в порядке, — ответила девушка и наконец-то убрала руки с плеч парня. — Меня Ира зовут, а тебя? — дружелюбно сказала девушка. — Антон, — кратко ответил Шастун. — Прости, мне нужно идти, — быстро добавил он, собираясь уходить. — Хорошо. Ещё увидимся, — улыбаясь сказала Ира, и Антон тут же скрылся в толпе народа. Встречаться вновь ему не хотелось, в принципе не хотелось никого видеть и слышать. А может быть это всего-навсего настроение, разбитое со вчерашнего вечера? С самого утра парень был не в духе, гоняя в голове свои какие-то мысли. Даже Позов не мог поднять настроение другу. Да что там поднять? Он не мог даже понять причину такого состояния. Были, конечно, догадки о том, что такое настроение какое-то связанно с куратором, побывавшем в гостях накануне вечером, но эта версия быстро отлетела. Шаст не подавал никаких признаков напряжения по отношению к филологу. Но об истинной причине он не рассказывал, говоря, что просто не выспался. Молодые люди сидели в аудитории, иногда перебрасываясь парой фраз. Сейчас должна быть философия. В аудиторию вошел преподаватель Павел Алексеевич — юморной, душевный человек, которого студенты полюбили сразу. Павел Алексеевич умел преподнести такой, казалось бы, нудный предмет так, чтобы было интересно и понятно. Но сегодня, обычно внимательный Антон, практически не слушал то, о чем вещал философ, предпочитая витать в своих мыслях. — Шастун, ты меня слушаешь? — парень не заметил, как препод подошёл к нему. — Да, простите, я задумался, — оправдался Антон, всем своим видом показывая пример концентрации и внимания, на что Павел лишь посмотрел на студента с сомнением в глазах, но после продолжил свои речи.* * *
— А почему ты так интересуешься? — почёсывая плешивый затылок, вопросительно смотрел на Арсения мужчина, сидящий на диванчике в преподавательской. — Не важно, — нехотя отвечал Попов. — Так что, Стас? — Ну, в личном деле стандартные данные. Из информации о родителях только ФИО. Если хочешь что-то узнать, то спрашивай непосредственно у Шастуна. — посоветовал мужчина. — Ладно. Спасибо, — немного разочарованно сказал Арс и покинул кабинет. Попов направился в знакомую кофейню, что находилась недалеко от универа. От страха и волнения мужчина так и не смог избавиться, поэтому решил узнать хотя бы что-то о семье Антона. Арсу важно было знать, что у парня всё хорошо в действительности, поэтому обратился к проректору универа, с которым у Арсения всегда были хорошие, дружеские отношения, но тот не смог дать необходимую информацию. Да, наверное надо поговорить с самими Антоном, как и советовал Шеминов, но захочет ли сам Шастун распространяться по поводу семьи? Всё-таки Арсений ему никто, просто препод, а значит не должен лезть в личную жизнь студента. Арс зашёл в небольшую, но уютную кофейню, осмотрелся: хоть он и бывал здесь крайний раз довольно давно, интерьер ничуть не изменился. Всё было по-старому, но так даже лучше. Юношескийе годы мимолетно мелькнули в голове Арсения. Он подошёл к барной стойке. — Добрый день. — приветливо улыбнулся бариста. — Что будете брать? — Добрый, — поздоровался Попов и оглядел парня за кассой. Было в нём что-то, что напомнило Арсению Антона, и перед глазами мелькнул свет зелёных глаз, всплыли в памяти вчерашние разговоры, его тёплая улыбка и приятный голос… Это становится похоже на какое-то наваждение… — Мужчина, вы будете что-нибудь брать? — бариста вернул Арса из мысленных блужданий. — Да, я возьму… — губ мужчины коснулась лёгкая улыбка. — Персиковый латте.* * *
— Бля, ещё в магаз надо сгонять, — устало вздохнул Поз, когда парни вышли за ворота универа. — Можешь идти домой, я сам схожу, — предложил Шаст, достав пачку «Parliament». — Что там, кстати, нужно? — Чай кончается… — ответил Поз и немного задумался. — Да ладно, вместе сходим. — добавил Дима, и парни двинулись в магазин. В голове Шастуна внезапно всплыл образ куратора, сидящего на его кухне, в его одежде и медленно пьющего горячий чай. Антон и Дима шли к кассе через стеллажи с приправами. Взгляд Шаста зацепился за небольшой пакетит с розмарином. Парень взял со стеллажа приправу и покрутил в руках упаковку. — Шаст, нахер тебе розмарин? — спросил Поз, подойдя к другу. — К чаю, — тепло улыбнулся Антон и пошёл на кассу, оставив позади недоумевающего Диму.
