Часть 1
11 мая 2022 г., 21:30
Утро каждого буднего дня для Уёна всегда проходило стандартно. Ранний подъем, тяжкие муки выбора одежды, укладка волос и макияж. Он жертвовал драгоценными минутами сна и завтраком, ради встречи с любимым человеком. Только вот тот об этом не знал.
Их офис располагался в высотке наряду с десятками других компаний, некоторые из которых требовали повышенного уровня охраны, в связи с чем в здании был введён пропускной режим и имелась внештатная служба безопасности. И именно один из её сотрудников бесстыдно украл сердце Чон Уёна, даже не подозревая об этом. Это ради него парень вставал пораньше и собирался почище любой влюблённой первокурсницы, всё только для этой минутной встречи на проходной. Каждый раз ощущая на себе цепкий проницательный взгляд Уён чувствовал обжигающее желание вперемешку с негодованием.
— Да я уже всё перепробовал, этот тормоз даже внимания не обращает на меня! – простонал Уён. – Не понимаю, что ещё надо ему…
Каждый день приходя на службу, он первым делом жаловался Кану на очередное отсутствие хоть какого-то интереса со стороны предмета своего воздыхания. Для Ёсана подобное нытьё стало уже настолько привычным, что обычно он даже не придавал ему значения, изредка комментируя и посмеиваясь.
— Может ты не в его вкусе? – поддел друга Ёсан.
— Ты что, с ума сошёл? В каком смысле не в его вкусе?
Во взгляде Уёна читалось полнейшее недоумение. Он и правда не притворялся, а действительно считал, что не может не нравится Чхве Сану. В его картине мира такое просто невозможно, как и то, что Сан может в принципе оказаться незаинтересованным в мужчинах. Уён утверждал, что у него хорошо развит гей-локатор и с самого первого появления нового сотрудника службы безопасности уверял, что тот точно гей. Спорить с ним Кан не решался, хотя у него не было каких-то умозаключений насчёт Сана.
— Ёсан-и, что мне делать? – заныл Уён, хватаясь за предплечье парня. Отчаяние достигло предела – сегодня Чхве Сан посмел надеть на себя чёрную футболку, а тактический жилет поверх и, проходя мимо, Чон едва не захлебнулся слюной. Он бы мог найти достойное применение его рукам, если б только тот позволил.
— Я-то откуда знаю?
— Ну ты же как-то с тем… – он мотнул головой в сторону кабинета начальника и Кан предупреждающе шикнул. В виде исключения Чон перешёл на шёпот: — Ну ты же как-то с ним нашёл общий язык, если ты понимаешь, о чём я.
Сложно было бы не понять, когда кончик его языка пробежался по нижней губе. Ёсан только глаза закатил – он уже жалел, что рассказал Чону о своих отношениях. Но хоть со стороны Уён и казался всем крайне легкомысленным, тем не менее, хранить секреты умел.
— Не знаю, чем тебе помочь. Спровоцируй его как-нибудь, – Кан пожал плечами. – Пусть обыщет тебя.
— Ты думаешь я не пытался? Я уже подкладывал в сумку всякие железки, но не сработало.
— Уён-и, ты такой дурачок, – бархатистый смех Ёсана парень обожал больше всего на свете. Очень редкая награда, между прочим. – Надо не в сумку класть, обыскивать-то он должен тебя, а не твои вещи.
— И что ты предлагаешь? – Чон нахмурил брови, пытаясь переварить слова товарища. Почему так трудно сказать прямо?
— Сам как думаешь?
***
Звон рамки металлодетектора заставил нескольких спешащих коллег обернуться, но их любопытство моментально утихло. Зато интерес Чхве Сана был полностью прикован к нему и Уён сглотнул вязкую слюну. Вот сейчас он и узнает всё про него. — Откройте, пожалуйста, сумку. Его спокойный голос завораживал и волновал одновременно. Неожиданное чувство, с которым Уён был крайне плохо знаком, заставило издать глупый смешок, а руки задрожали и с трудом подцепили замок. Уён нервничал. Воздействие Сана на него было сильнее, чем ожидалось, и чрезмерная уверенность в себе как-то поутихла. Тот же, не замечал реакции парня и провёл металлодетектором вокруг сумки, и, не обнаружив никакого сигнала, заглянул внутрь. — Пожалуйста, пройдите через рамку без вещей. Он всего лишь взглядом указал на небольшой столик, где можно оставить сумку, а Уён едва не задохнулся от восторга. Как можно быть таким чертовски сексуальным? Мысли в голове сошлись к моменту, когда он стащит с Сана форму и, воображая эту картину, парень отставил сумку и, изо всех сил скрывая напряжённую походку, прошёл свозь рамку снова. Естественно, для него, как для человека, подстроившего эту ситуацию, совершенно не было неожиданностью вновь услышать звон металлодетектора. Более того, дабы не вызывать каких-то подозрений, он раздражённо бросил: — Она у вас сломалась или что? — Прошу Вас, не нервничайте. Я не могу пропустить Вас внутрь, прежде необходимо убедиться, что Вы не пытаетесь пронести что-либо запрещённое. Вы точно всё из карманов достали? В это время Чон пребывал на седьмом небе от счастья. За последние пять минут Сан сказал ему больше слов, чем за все эти три месяца, что парень пускал на него слюни. Если бы он сказал ему сейчас погавкать, встать на колени или отсосать прямо здесь у всех на виду – Уён бы не задумываясь выполнил требование. Вслух же парень произнёс: — Вы думаете я идиот? Разумеется, я всё вытащил. Кажется, это было лишним – глаза Сана сузились, не предвещая ничего хорошего. Но взяв себя в руки, Чхве всё же ограничился рамками формальной процедуры и сухо попросил: — Тогда мне необходимо Вас обыскать, поэтому либо мы вместе направляемся в комнату досмотра, либо один остаётся здесь, а другой едет домой. Догадайтесь сами, кто есть кто. Он выглядел рассерженным и прекрасным, и Чон разве что не выл от тянущего чувства вожделения внизу живота. Ему казалось очевидным, как сильно он хочет Сана, но видимо скрывать это удавалось, потому что тот не реагировал на исходящие сигналы. Сан кивнул и повернулся, спеша в комнату досмотра, а Чон следовал на не гнущихся ногах, нагло пялясь на его задницу. Помещение для досмотра представляло собой комнату, похожую на допросную в полицейском участке. Уёну довелось лично там побывать после небольшой потасовки в клубе, в ходе которой Сонхва, его второй лучший друг, врезал какому-то наглому мелкому пацану, и в итоге они охотно раскрасили друг другу лица, а Хва даже выдрал у него одну из многочисленных серёжек из уха. Долгая ночь, в течении которой дознаватели пытались выяснить, кто же виноват, закончилась тем, что обвинений никто из парней не выдвинул. Но воспоминания остались, поэтому стоя под светом холодных галогенных ламп, который отражался в стальной поверхности стен, Уён невольно поёжился. А Сан ещё больше усилил воспоминания: — Руки на стену, ноги на ширине плеч. Каким бы ни был унизительным его прошлый обыск, этот парень собирался сделать куда более приятным. Как для себя, так и для Сана. Поэтому, обернувшись, он изящно заправил прядь лавандовых волос за ушко и бросил на Чхве свой самый многозначительный взгляд: — Что прямо так? – игриво улыбнулся Чон. К сожалению, его кокетство осталось без внимания. — Пожалуйста, давайте без пререканий. Чхве как обычно – смотрел с непроницаемым выражением лица. От его взгляда у Уёна внутри все сжималось. В горле как-то моментально пересохло и на ватных ногах он приблизился к стене. Хлопок ладонями получился чрезмерно громким, зато с упором стоять стало проще. — Ноги на ширине плеч. Голос прозвучал чуть ближе, и Чон тяжело сглотнул, раздвигая ноги пошире. Он чувствовал себя крайне странно, осознавая тот факт, что сейчас Сан до него дотронется, пусть даже и не так, как он страстно желал. Гулкие удары сердца заглушали движение за спиной, будоража воображение. Кончики пальцев едва ощутимо коснулись щиколоток, и ладони заскользили вверх, по голеням к бёдрам. Прикусив нижнюю губу, Уён замычал тихо, так, что было слышно лишь им двоим. И, ему показалось, или руки Чхве дрогнули на мгновение? Оправдывая своё имя, Сан был подобен скале, и продолжил исследование тела. Вот его ладони оглаживают бёдра, поднимаются к талии, и ведут по рёбрам. Из-за положения Уёна, которому пришлось немного наклониться к стене и сам Чхве наклоняется, изучая плечи, руки. Он тянется к запястьям, оказываясь в столь интимной близости, буквально – его лицо в жалких сантиметрах от лица Уёна. И не преминув возможностью, Чон подаётся назад, вжимаясь задницей в его пах. Он видел, как от неожиданности парень замер, напряжённо удерживая руки Уёна, пока тот бесстыдно пользовался такой вседозволенностью и тёрся задом о Сана, едва ли не скуля. Ему казалось, что он чувствует его член через одежду, а хотелось-то в себе. Несколько мгновений столь желанной близости, от которой парень, подобно незрелому юнцу едва не кончил, прервались в тот момент, когда Сан пророкотал на ухо: — Повернитесь, пожалуйста. Шаг назад и Уён близок к тому, чтобы разрыдаться. Какого чёрта, он хочет сказать, что ему не понравилось? От обиды руки мелко дрожали и Чон покрепче стиснул их в кулаки. Да вообще, возможно, Сан просто импотент и не чувствует ничего. Да, скорей всего так и есть, потому что другого объяснения почему он всё ещё не под ним Уён не видел. Опустив голову вниз, Уён поглубже вдохнул, стремясь скрыть, что расстроен. Медленно обернувшись, парень развёл руки в стороны – ему не нужно было объяснять правила досмотра. Он всё же решился посмотреть на Сана и медленно скользил взглядом по его ногам снизу вверх, морально готовясь к встрече с осуждением в его суровых глазах. Но внимание Чона внезапно привлекли его натянутые брюки. У Чхве Сана стояк, да такой, что непонятно, как он умудряется сохранять спокойствие. Выдержка этого человека просто немыслима. Уён с опаской поднял глаза на его лицо и увидел, каким потемневшим взором тот смотрит в ответ. Поджав губы, Сан сократил расстояние и, как ни в чём не бывало, провёл по рукам Уёна. Но только тот не мог не отметить, что плавность движений пропала. Резкие прикосновения будоражили сознание – раньше Чон не видел его таким. Сан всегда казался отстранённым, очень спокойным и терпеливым. Сейчас же он не мог похвастаться самообладанием. Уж больно быстро он провёл по бокам, бёдрам и ногам, а затем быстро выпрямился, так ничего и не обнаружив. — Хм… Их время стремительно заканчивалось, и Уён понимал, что сейчас Сан отпустит его, потому что он слишком, до отвращения, профессионален и как бы сильно парень не хотел его, продолжения не будет. Разумеется, если только не произойдёт ничего из ряда вон выходящего. Губы изогнулись в коварной улыбке, и Уён принял единственное решение, которое пришло в затуманенный желанием разум. Он упал на колени перед Чхве Саном. — Что ты делаешь? – сдавленным голосом спросил Сан, забывая о формальном общении. И это подтолкнуло продолжать. В конце концов – он ведь не сказал «нет»? Дрожащие руки никак не слушались, и, казалось, он вечность возится с его штанами. Но на самом деле прошло не больше пяти секунд, когда Чон сдернул с него брюки вместе с бельём и охнул от неожиданности. Что ж… Небольшая неожиданность, вернее, большая. Но от вида члена с влажной покрасневшей головкой рот Уёна наполнился вязкой слюной, и он потянулся вперёд, не встречая сопротивления со стороны оторопевшего парня. Он взял сразу на половину, помогая себе одной рукой, пока вторая лежала на бедре Сана – отдельный момент удовольствия. Голова кружилась от пьянящего привкуса и тяжести члена на языке. Втягивая щеки, Чон демонстрировал всё, на что способен его рот, и шумный вздох для него всё равно что награда. Но если Сан думал, что это максимум, что он может, то это не так. Стиснув пальцы на его бедре, Уён резко подаётся вперед, пропуская головку в расслабленное горло. Хриплый булькающий звук был начисто заглушен протяжным стоном сверху. Вот бы ещё почувствовать, как сжимают волосы в кулаке… Уён любил, когда «ведёт» кто-то другой. Кто-то вроде Чхве Сана. Вот только тот не спешил порадовать его и задать ритм. В уголках глаз Чона невольно собирались слёзы, стекая по лицу и размазывая собой карандаш. Он подумал о том, что, наверное, сейчас походит на шлюху, с поплывшим макияжем и стекающей по подбородку слюной, с раскрасневшимися щеками и припухшими губами. Нет, ну если Сан не купится на это, то с ним точно что-то не так! Вздохи сменились полустонами и Уён закрыл глаза, прислушиваясь к ним, и методично двигая головой. Сдерживать рвотные позывы становилось всё труднее и труднее – он не привык к таким размерам и к отсутствию контроля над собой. В очередной раз позволив себе взять слишком глубоко, он отстранился и закашлялся, давясь слюной. Глотнув воздуха, Чон провел тыльной стороной ладони по лицу, вытирая рот, и вновь повернулся к Сану. Но тому хватило этой жалкой секундной паузы, чтобы выпутаться из липких сетей, в которые угодил разум. Схватив за руку Уёна, он дернул его вверх, рывком ставя на ноги. — Зачем, Уён? — Ты знаешь моё имя? – удивлённо пролепетал Чон. Объятия Сана, в которых он оказался сводили с ума. Но куда больше внимания занимал член, упиравшийся в бедро. — А ты готов взять в рот у человека, который даже имени твоего не знает? – не без доли язвительности поинтересовался Чхве. — Да ты… – преисполненный возмущением Чон предпринял попытку вырваться из цепких рук, но куда там – сам же видел, что они из себя представляют. Сан бы мог сломать его без усилий и даже не заметить. — Конечно я знаю, как тебя зовут, – ответил парень на ранее заданный вопрос, и пыл Чона по освобождению поугас. – Странно было бы не знать парня, который так усиленно пытался меня соблазнить. — Так, а что же ты не поддавался? – прошипел Уён. Внезапно, всё его желание куда-то моментально улетучилось и сейчас он чувствовал лишь раздражение. Получается, Сан всё видел, но специально игнорировал его, играясь как кошка с мышкой? Обида и разочарование захлёстывали с головой, и он не мог поверить, что ещё минуту назад хотел этого человека. Каким бы Уён не был назойливый, он хотя бы был честен с собой и с ним. В этом вся разница. — Потому что мы с Ёнджуном не могли понять, кто именно тебе нравится. — С Ёнджуном? – голос Чона взлетел на две октавы. Немыслимо – думать про него такое. Чхве Ёнджун – напарник Сана, самый непривлекательный в романтическом плане человек на свете. Он до одури напоминал Кана и думать, что Уён может им заинтересоваться, это всё равно что заподозрить его в отношениях с Ёсаном или Сонхва – нонсенс. — Ну теперь, очевидно, что это не Ёнджун. В этот момент Сан допустил ужасную ошибку. Он позволил себе засмеяться, тем самым глубоким грудным смехом, от которого бежали мурашки по коже и перехватывало дыхание. Вот только Уён моментально вспыхнул: — Мог бы и спросить! — Мог, – согласно кивнул парень. – Но зачем? Ты так старался, так, что аж оказался здесь. Скажешь, где и что спрятал? — Нет, отпусти меня! – уперевшись руками в широкую грудь, Уён попытался отпихнуть Сана, но тот и не думал отпускать его. С улыбкой, не сулящей ничего хорошего, он наклонился к его уху и, обжигая горячим дыханием, прошептал: — Тогда я сам узнаю. Возразить Уён не успел, потому что был грубо заткнут поцелуем. Предприняв последние попытки вяло сопротивляться, парень отбросил их почти сразу же – какой смысл, если он уже с готовностью отвечает на ласки Сана и едва не плачет от восторга? Глупо было пытаться сымитировать разочарование в нём и убедить себя, что Чхве так смертельно обидел его, что больше не привлекает. Напротив – ужасно, но он лишь сильнее хотел его, понимая, что Сан, вообще-то, давно на него поглядывал, пусть и не делал первый шаг. Это ничего, в конце концов, не все так блистательны в своём отчаянии, как Уён. Глубокий, жадный поцелуй Сана вынуждал стонать в чужой рот. Обвив шею Сана рукой, Уён прижался к нему ближе и опустил вторую на упирающийся ему в ногу член. Реакция последовала мгновенно и, разорвав влажный поцелуй, Чхве гортанно простонал. Он держался рукой за плечо Уёна, пока тот уверенно двигал рукой. Мимика парня просто поражала – он одновременно прикусывал и облизывал губы, с которых срывались то стоны, то, неожиданно, ругательства. Брови сошлись домиком и периодически подёргивались в особо чувственные моменты, а глаза, большую часть времени прикрытые, трепетали ресницами и изредка смотрели на Уёна плывущим взглядом. Наверное, Чон бы и этим удовлетворился, но Сан определенно не планировал ограничиться только его руками и ртом. Он резко пихнул Уёна, и тот впечатался в стену лопатками, возмущенно охнув. Было не больно, но неприятно. Но Сан не дал как следует прочувствовать эмоции от проявления подобной грубости (а Чон не был уверен, разозлило ли его это, или возбудило), и рывком развернул лицом к стене, в знакомое уже положение. И не один Уён заметил иронию ситуации. — Руки на стену, ноги на ширине плеч, – раздался приказ над ухом и горячий язык мазнул по мочке. Чон заскулил – от такого Сана его вело сильней, чем от алкоголя и косяков. Он словно под действием наркотика, и, как и полагается пойманному за руку преступнику, пришлось подчиниться требованиям. Опустив голову вниз Уён, смог увидеть, как Чхве ловко расправился с замком на брюках и, не церемонясь, стащил их вниз. На мгновение туман в голове рассеялся, и Чон выпалил: — Я бы попросил! Знаешь, как они легко мнутся? — И… Что я должен сделать? – недоумевающе спросил Сан, не успев выпрямиться обратно. — Повесь на стул, я не могу явиться на работу в мятых брюках, что обо мне подумают? — Ты шутишь? – он посмотрел снизу вверх. — Нет, с чего ты взял? — Боже, Чон Уён, ты невозможен, – с этими словами Чхве спешно принялся высвобождать его ноги. К счастью, следуя модным трендам, парень предпочитал клёш и разувать его не пришлось – никто из них не вынес бы подобной задержки. Желание Сана бросить штаны Уёна на стул возрастало в геометрической прогрессии с каждым тяжелым ударом сердца, но подавив его, и подтянув собственные спущенные брюки, он демонстративно, под строгим надзором Уёна повесил их на спинку стула. Тот расплылся в довольной улыбке и одними губами произнёс «спасибо», вновь поворачивая лицо к стене, как ему и надлежало делать. Эта краткая заминка не только не притупила желание, а лишь распалила его сильнее, поэтому, когда Чхве запустил руки под рубашку и сжал его талию, Уён неосознанно подался назад. Порыв был остановлен. Теперь это была уже не его игра. — То, что у тебя поплыл весь мейк тебя не смущает? – прошептал Сан, оглаживая руками живот, то поднимаясь выше к груди, то спускаясь ниже к напряжённому члену. – Вдруг кто-нибудь подумает, что ты потрахался с охранником? — Не с охранником… О-ох, – он простонал, чувствуя касание горячих губ на шее. – Не с охранником, а с сотрудником службы безопасности. — А. В. Чём. Разница? – каждое слово сопровождалось поцелуем вдоль шеи вверх, устремляясь к мочке уха, пробегаясь по ней кончиком языка. — В ста-атусе Са-ан-и, – стонал Уён под давлением чужих рук. Пальцы скользили по бархатистой коже, и он жмурился от удовольствия. – Сан-и… Больше всего Уён опасался, что сейчас с ним опять будут играться, а он уже не выдерживал. Безумное желание мешало здраво мыслить, он голос-то Сана с трудом разбирал в шуме собственного дыхания, не то, что смысл сказанных слов. Но Сан не планировал терзать парнишку – самому сложно терпеть. Рука сжала задницу Чона и тот заскулил, выгибаясь в его объятиях. Боже, как он хорош… Сан надеялся, что ему не придётся долго растягивать Уёна, ведь для него это не спонтанный секс и он должен быть готов. И, как ни странно, он не ошибся. — Уён, ты серьёзно? Пальцы скользнули меж ягодиц, задевая край анальной пробки и Чон прогнулся сильнее. Руки задрожали и скользнули ниже по стене, но всё ещё держались за нее. — Ну рамка же сработала, – прошептал он в ответ. Возможно, что Ёсан имел в виду что-то более безобидное, но Уён, как всегда, понял всё превратно и подготовился так, как счёл должным. Он буквально убил двух зайцев одним выстрелом – вынудил Сана обыскать себя и сократил время растяжки. Ладно, если честно Уён думал, что она не понадобится вовсе, но оценить размеры Чхве он уже успел и понимал, что пробка не идёт ни в какое сравнение. От мысли, что вот-вот он сможет ощутить это лично немного потряхивало и он нагло крутил задом перед Саном. Вот только все возможные варианты не были предусмотрены и последующие события стали для парня неожиданностью. Внезапный звонкий шлепок ладонью осадил его и Чон сжался, на мгновение теряя способность дышать. Мышцы напряглись, и ранее практически не ощутимая игрушка показалась гигантской. Он всхлипнул и подался назад, надеясь получить ласку и похвалу – обычно же так играли в эту игру? Но повторный удар по ягодице выбил из Чона воздух вместе с сорванным вскриком. — Сан, что ты… — Не говори, что тебе не нравится такое, – прорычал тот, поглаживая горящую кожу. Новый удар и новый вскрик Уёна. Слёзы затопили глаза, и он застонал, соскальзывая руками ниже по стене. Тело предательски дрожало, отказываясь скрывать его слабость. Как бы он не любил эксперименты, грубость ценилась только по настроению. Сейчас он не хотел её, он хотел только Сана. — Уён-и, всё в порядке? – встревоженный голос разительно отличался от того, который Чон слышал секундой раньше и облегчение разлилось по телу так быстро, что он едва не разрыдался. Господи, как хорошо, что это лишь притворство и он не такой, не конченный самовлюблённый эгоист. — Чхве Сан, я обожаю подобные игры, но ты можешь уже просто трахнуть меня, иначе я умру прямо сейчас! Дотронувшись губами до плечика, видневшегося под сползшей на одну сторону рубашкой, он едва слышно шепнул «хорошо». И, наконец-то, о боже, Уён почувствовал, как Сан с хлюпающим звуком извлёк из него пробку, моментально заменив её своими пальцами. Удивительно, что обошлось без пререканий, видимо требовательный тон сработал. Рваное дыхание Уёна разливалось по помещению, когда он сам насаживался на пальцы Чхве, восторгаясь их длинной. Все те звуки, которые издавал Чон, стоны и всхлипы, всё это обволакивало их, создавая атмосферу, доступную лишь им двоим. Он чувствовал дыхание на своей шее, и плечах, болезненные касания губ. О том, что надо было бы сказать про нежелательные следы на теле думать было уже поздно и, наплевав на всё, Чон вытягивал голову, ещё больше подставляясь под влажные поцелуи. Плевать что подумают его коллеги, ему всего двадцать два. Момент, когда Сан вошёл в него был настолько желанным, что Уён тут же нетерпеливо подался назад, принимая его полностью. Стон был заглушен ладонью. Как хорошо, что его лица не видно, потому что Уён знал, насколько ужасно и глупо выражение, застывшее на нём. Он наклонился вперед, сильнее прогибаясь в пояснице и с первым же основательным толчком благополучно ударился головой о стену. Сан, конечно же, не оставил это без внимания. Рука подхватила его поперек туловища и подтянула вверх, к себе. Прижимаясь спиной к его груди, Чон захныкал – без опоры он не выдержит и пары минут. Но опасения не подтвердились. Сан без труда удерживал слабеющее с каждым толчком тело, не сбиваясь с заданного темпа, пока Уён плывущим взглядом смотрел вверх, откинув голову на заботливо подставленное плечо. Каждое движение приходилось точно по простате и стоны сразу же сменились вскриками. Он цеплялся за удерживающую его руку, не замечая, как царапает кожу. Никто из них не обратил внимания и на то, как Уён впился в Сана ногтями, когда тот опустил руку на его член. Его движения так отточены и идеальны, что парень стонал из последних сил. К сожалению, сегодня он не сможет показать Сану высший пилотаж – всё тело била крупная дрожь и в глазах замерцало от света ярких ламп. «Я увидел звёзды с Чхве Саном», – успел подумать Чон прежде, чем с хриплым полустоном кончил, роняя голову вперёд, пока Чхве, подхватив его под бедро, продолжил вбиваться в податливое мягкое тело, изливаясь в Уена спустя пару мощных движений. Он едва не сломал его, сжав так сильно, что хрустнули рёбра и Чон тут же решил, что в следующий раз привяжет его за запястья к кровати и сделает всё сам. Через несколько секунд хватка разжалась и Сан выпустил Уёна из объятий. Тот сразу же привалился к стене, шумно дыша и нелепо хватая ртом воздух. Взгляд на Сана и восстановившееся было дыхание перехватило. Почему… Почему он так смотрит, ему что, не понравилось? — Что-то не так? – с вызовом спросил Уён, не привыкший молчать и додумывать. Пусть говорит правду, что ждал большего, чтобы можно было справедливо разозлиться и послать его к чёрту. — Уён, – строгие нотки в голосе печалили. Почему пару минут назад Сан так мелодично и с придыханием выстанывал его имя, а сейчас оно звучит как нож по стеклу? Сан же продолжал, не смотря на вытянувшееся лицо парня напротив: — Уён, ты на работу опаздываешь. — Ты тоже и что? — И я тоже, – согласно кивнул Чхве. Он перевёл глаза вверх и взгляд Уёна проследовал в тот же угол, обнаружив там незамеченную ранее камеру. – Мне как-то надо успеть удалить запись, пока никто не увидел. — На флешку не забудь скинуть, оставишь на память, – отрывисто бросил Уён, проходя мимо него с горделиво вздернутым подбородком. Он подхватил со стула штаны и во мгновение ока был готов уйти. Так ещё никто не говорил с ним, он привык, что ему говорят, как он был хорош, даже когда это, объективно, было не так. Ну и пошёл к черту Чхве Сан! Он обернулся, забыв одну маленькую вещицу, ту самую, из-за которой и попал сюда, но нашёл её в руках у Сана. Тот поднял её с пола, выпрямился, и с любопытством рассматривал увесистую пробку, покручивая между пальцев. — А… – открыл было рот парень, но был бесцеремонно перебит. — Игрушка твоя пока побудет у меня, – произнёс Сан, демонстративно убирая её в один из карманов тактического жилета. Он едва заметно улыбнулся уголком губ: — Я же не могу позволить тебе играться вместо работы. Вечером зайдешь и заберёшь. Глаза Уёна зажглись пониманием, и он тяжело сглотнул.***
— Какого чёрта опаздываешь? – прошипел Ёсан, едва только Уён появился в поле его зрения. Он придирчиво окинул взглядом друга и с сомнением заморгал. Всегда идеальный внешний вид парня нарушен, и он выглядит, мягко говоря, помятым. А не накрашенным Ёсан не видел его уже пару лет как. Ему же невдомёк, что Уёну пришлось смыть всё с лица, потому что спасти это не представлялось возможным. — Досмотр проходил, – ухмыльнулся Чон, многозначительно дёрнув бровью. Глаза Кана расширились, и он прикрыл рот рукой. — Ты шутишь? Вздёрнув вверх подбородок, Уён довольствовался моментом своего триумфа и шоком на точёном личике Кана. Но подобное высокомерное самолюбование было чуждо ему, поэтому жалкие три секунды закончились тем, что, упав на стул, он придвинулся к Ёсану и с жаром зашептал: — Ёсан-и, ты бы видел какой там размер, с таким не шутят… — Фу, Уён, – замахал рукой Кан, наморщив нос. – Избавь меня от отвратительных подробностей, я не хочу ничего слышать. — Очень жаль... – он задумчиво покусал губу, и заговорщицки улыбнулся: — А посмотреть не хочешь? — Уён!
