тепло

Эдрик нервно жевал губу. Был ли вообще смысл снова стоять под стеной замка в ожидании одного конкретного блондинчика? Он не знал случилось ли что-то серьёзное, или он просто решил бросить Блайта, ничего не сказав, но что-то дрогнуло в груди, когда он пролетал над стеной замка. Не надеясь на встречу, он опустился к земле и спрыгнул с посоха. Прислушался. На замок опускался вечер, время приближалось к моменту их ставших обычными встреч с Хантером. В сухой траве шуршал ветер. Под рёбрами что-то тревожно звякало. К нему приближались торопливые шаги. — Эдрик! Он обернулся, и перед ним возник Хантер. Взъерошенный, бледный, натянутый и взвинченный, без своего белого плаща, с поблёкшими синяками под глазами, он замер в двух метрах от Эдрика, нерешительно переминаясь. Плечи его были напряженны, руки без перчаток подрагивали. — Хантер! — Эдрик бросился к нему с объятиями, — я думал ты не придёшь! Что случилось? — Он прижался к широкой груди. Загнанное сердце Хантера стучало о рёбра, — Где ты был? Я очень волновался. Эдрик отстранился, чтобы заглянуть в глаза ему. Потрескавшиеся губы дрожали, он не отвечал на объятия, замерев в нерешистельности. Мокрый взгляд и рваное дыхание выдавали его страх. Блайта насторожило такое состояние, хотелось унять тревогу, растворив её в заботе. — Я... — Хантер хмурил тёмные брови, выбирая слова, — много всего произошло, — он отвёл взгляд, — я, — нервно сглотнул, — я думаю нам лучше на время расстаться, — выпалил на выдохе, зажмурившись и дёрнувшись. Под рёбрами у Эдрика закололо, горло сдавило неверие. Он понимал по тону парня, что решение Хантера необдумано, но почему он допускал такие мысли? — Что? Почему? Я сделал что-то не так? — Нет, я просто... — Хантер отступил на шаг и обнял локти, — у меня очень много всего навалилось, я не хочу впутывать во всё это тебя, потому что идти против Императора опасно, а я не смогу тебя защитить... — тараторил блондин, уперев взгляд в землю, а в глазах у него наворачивались слёзы. — Стой-стой-стой, — Эдрик положил указательный палец на губы Хантера, и у того проступил румянец на бледном от страха лице, — Хантер, — он взял его лицо в ладони и дождался пока они восстановят зрительный контакт. Какой же Хантер красивый... — давай для начала просто поговорим, — в ответ Эдрик получил дерганный кивок, — можно я тебя обниму? Эдрик давно заметил насколько же тактильным бывает Хантер. Он будто котёнок ластился к рукам, надеясь получить капельку тепла и заботы, и Блайт обожал эти особенные моменты. В ответ Хантер сам раскрыл руки для объятий и шагнул к Эдрику. Титан, как же он успел соскучиться за три дня. — Начнём с простого: как ты себя чувствуешь? — Я... Я не знаю, — медленно начал Хантер, устраивая голову на плече, — меня как будто опустошили последние дни, и теперь я не знаю могу ли полагаться на кого-то или на себя... Не то что бы я не доверяю тебе! — тут же спохватился парень, поднимаясь, чтобы заглянуть в лицо самыми честными и напуганными глазами, которые Блайт видел за свою жизнь. Эдрику захотелось ударить того придурка, который научил Хантера забивать на себя в угоду другим, — дело совсем не в этом... — Я понимаю, продолжай говорить о себе, Хантер, — мягко проговорил Эдрик, зарываясь пальцами в мягкие волосы, и укладывая голову Хантера на плечо снова. — Почему ты спрашиваешь? — глухо проговорил Хантер, — обычно ты... Эдрик вздохнул. Что они сотворили с Хантером? Они ведь так долго шли к доверительным отношениям, а теперь Хантер чувствовал себя покинутым всем миром и не верил ни Эдрику, ни даже себе. — Я чувствую, что тебе нужно проговорить это, чтобы разобраться, потому что пока что из тебя льётся поток бессвязанных мыслей, — ответил Эдрик, непроизвольно покачиваясь. Хотелось убаюкать Хантера. — Я... Да, я, наверное, — он смутился, пряча лицо в рукаве куртки. — Скажи мне, если я неправ, — спокойно проговорил Блайт. — Нет, пожалуй, ты прав, — выдохнул Хантер. Он наконец-то отпустил себя, его мышцы расслабились, плечи опустились. Грудная клетка под ладонью Эдрика вздымалась медленнее. — Может присядем? — предложил Эдрик. — Давай не здесь, я не хочу находиться рядом со Дворцом, — сказал Хантер, отстраняясь. — Как скажешь, — согласился парень. Внутри снова вспыхнула тревога. Его не могло не тревожить понимание, что Хантер больше не чувствует себя безопасно около собственного дома. Откуда-то то ли из кармана, то ли из воротника с писком выпорхнул Флэпджек, превращаясь на ладони хозяина в посох. Эдрик тоже призвал посох и запрыгнул на него. — Я не знаю куда лететь, если честно... — потерянно проговорил Хантер. — Не беспокойся, — Эдрик очень старался сохранять спокойствие и мягкость в голосе, чтобы Хантер мог перенять его состояние, — я знаю место, просто следуй за мной, — улыбнулся Блайт, сжимая пальцы Хантера. Они летели, держась за руки, а сердце Эдрика снова волновалось как в первый раз. Но все мысли занимал Хантер. Его слова о расставании, его страх, его желание убежать подальше от дома — всё его поведение. Когда они виделись в последний раз, он шутил и так живо удивлялся, осмеливаясь наконец-то озвучивать свои чувства без стеснения, а сейчас... Они словно совершили откат на полгода, но сейчас ситуацию усугубляли стремительность и запущенность. Он смотрел на сереющее лицо Хантера, уходящего в себя, и чувствовал себя будто в бесконтрольном падении в пропасть. Блайт гладил тыльную сторону ладони большим пальцем, и Хантер вздрагивал от этого невинного жеста, возвращаясь в реальность. "Спасибо" — шептал одними губами, а Эдрик пищал внутри от затапливающей нежности и бурлящего чувства несправедливости: он не должен благодарить его за любовь, не должен чувствовать себя ненужным, не должен бояться своих эмоций, ведь Хантер, его милый, застенчивый Хантер, не заслужил всего происходящего. Они спустились на поляну, и по лицу Хантера было заметно, что место оказалось ему знакомым. Такая мелочь, а приятно — место их первого свидания, когда Эдрик позвал заносчивого и странноватого Золотого Стража смотреть на звезды. Они разместились как и прежде: под мощной кроной старого орешника, среди его массивных корней. Эдрик наколдовал плед (раньше его заменял плащ Хантера), и присел, облокотившись о ствол. Хантер нерешительно опустился рядом. Его движение было таким ломанным, что Эдрик вполне мог убедиться в наличии у Хантера пары серьёзных травм. Он сам придвинулся ближе, предлагая своё тепло и объятия. Не так уж и много он мог предложить... — Ты готов говорить? — вкрадчиво спросил Эдрик, укладывая голову Хантера на плечо. — Я не знаю с чего начать, поэтому расскажу как это происходило, ладно? — не поднимая взгляд, попросил блондин. — Как захочешь, милый, — обращение вырвалось само, прежде чем Эдрик смог обуздать затопившую нежность, и он не столько смутился, сколько забеспокоился не оттолкнёт ли Хантера лишнее проявление симпатии в такой сложный момент. — Я был на миссии. Кто-то пытался пробраться в сознание Императора, и я должен был помешать им, но из-за человека я и она сами попали в сознание Белоса... Там, — Хантер заметно изменился: задрожал, голос стал тише, плечи снова напряглись и сгорбились — и Эдрик переплёл их пальцы, обозначая своё присутствие, — там я узнал, что мой дядя на самом деле не дядя мне, — ему понадобилось чуть больше времени, чтобы проговорить эту фразу, — и что он несколько десятков раз создавал... Меня? Я не до конца понимаю как, но он как будто перезапускал мою жизнь каждый раз, когда Золотой Страж предавал его, — его слова звучали всё тише, а у Эдрика не было фраз поддержки. Он хотел бы помочь, спрятать, оградить, разрешить все проблемы, защитить, но не мог банально найти слов для поддержки. Как ему помочь возлюбленному, если он сам не знает как отреагировать на эту новость? Он замолчал, а Эдрик зарылся носом в белую шевелюру, медленно вдыхая и целуя макушку. Как же выразить свою поддержку, чтобы ослабить боль, испытываемую Хантером? — Он что-то говорил про великие планы на моё тело в качестве физического воплощения демона... Я читал обо всём этом когда-то в учениях тёмной магии, и, в теории, это возможно, но чем больше говорю, тем сильнее это похоже на бред, — он продожил шептать после паузы, хватаясь за голову. Внутри у Хантера бурлил сущий кошмар. Молчание затянулось. Хантер увязал в своём потоке мыслей, а Эдрик пытался переварить услышанное. Он всегда знал, что влюбился в самого удивительного парня на свете, но чтобы настолько... Его прекрасный Хантер аннулировался Императором несколько раз, а ещё тот использовал его. Этот факт новостью не был — Эдрик знал, что Белос любит играть на чувстве вины и желании быть полезным, легко манипулируя племянником, но использовать его тело... Что пришло в голову этому психопату?! — Я не представляю как тебе тяжело, — честно сказал Эдрик, когда молчание затянулось. Хантер мог забеспокоиться из-за игнорирования, а это — последнее чего хотелось Блайту, — мне тоже с трудом удаётся представить всё, о чём ты сказал. Но, я верю, что мы справимся с этим, — на этих словах Эдрик сжал пальцы Хантера. Хантер вздрогнул на это заявление и наконец-то посмотрел ему в глаза, и прежде чем он начнёт возражать, Эдрик собирался доказать серьёзность своих намерений. — Нет, я не позволю тебе бросить меня только из-за страха потерять, — нахмурился Эдрик, — а разве мне не страшно потерять тебя? — он бережно погладил щёку Хантера, — каждый раз, когда ты уходил на свои миссии... Хантер, я не хочу быть сторонним наблюдателем, я хочу помочь тебе справиться со всем. Не знаю как мои знания и умения помогут в борьбе против Белоса, — нервно усмехнулся Эдрик, осознавая свою бесполезность в бою, — но не отнимай у меня возможность хотя бы просто позаботиться о тебе после битвы, — он сжал его руку, в груди затрепетало с новой силой, — пожалуйста, Хантер, — он старался сохранить спокойствие, но на этих словах голос дрогнул. — Спасибо, я... — Хантер заметно покраснел, взгляд начал нервно бегать по лицу Блайта, — Я не знаю как отблагодарить тебя, — хмуро проговорил он. — Разреши остаться рядом с тобой, — ответил Эдрик. Уголок его губ приподнялся, и он коротко поцеловал в щёку Хантера. Блондин сам прижался ближе, обнимая в ответ. Эдрик слегка улыбнулся тому, что Хантер смог немного расслабиться. Они лежали рядом, переплетая пальцы и слушая дыхание друг друга. Блайт смотрел на трепещущие ресницы, нос с горбинкой, который он так любил коротко целовать на прощание, шрам на щеке и думал о несправедливости. За что на долю этого милого парня выпало столько испытаний? Эдрику нестрашно было встать против Императора рядом с Хантером, хотя он понимал, что в бою вряд ли окажется полезен, потому что было за что бороться. — Как ты себя чувствуешь сейчас? — спросил Эдрик через несколько минут. — Мне... Мне всё ещё сложно пересматривать свою жизнь под другим углом, но я потихоньку свыкаюсь с мыслью, что у меня нет дяди... — грустно опустил глаза Хантер. Он всё ещё продолжал непроизвольно закрываться, когда разговор касался внутренних проблем. — У тебя есть Дариус, Флэпджек, Луз... — вкрадчиво перечислял Эдрик, проводя большим пальцем по ладони. — Ты, — продолжил Хантер, посмотрев в глаза, и пришла очередь Эдрика краснеть. По лицу Хантера пробежала лёгкая усмешка, ему тоже нравилось созерцать лёгкий румянец на щеках обычно нахального и напористого Блайта, — я ценю твою заботу, спасибо. Блайт смутился, но искорка в рубиновых глазах дала надежду на возможность всё исправить и преодолеть. В груди у Эдрика нежно разливалось тепло. — Что ты будешь делать дальше? — парень провел пальцами по руке блондина. Хантер даже не заметил как начал замерзать, и Эдрик наколдовал им ещё один плед. — Я не знаю, — ответил Хантер. Его голос впервые за вечер прозвучал ровно, — я пока не могу прийти в себя... Я пока не могу снова найти себе место. Будто меня выбросило из моего мира. Раньше я жил, и всё было предельно просто и ясно. Я верил, что совершаю хорошие поступки, забочусь о том, кто мне дорог, а сейчас... — он втянул прохладный воздух, — получается я на самом деле загубил столько жизней ради того, кто даже не любил меня? — Не вини себя, ты всего лишь жертва Белоса, — серьёзно проговорил Эдрик и убрал светлую прядку, упавшую на глаза, — он жестоко играл с твоими чувствами и всё это время манипулировал твоим желанием заслужить похвалу. — Но я ведь мог понять... — голос снова дрогнул, но взгляд Хантер на этот раз не опустил, — Это было так очевидно, а я вёлся как мальчишка. Получается я настолько слеп и глуп? — Хантер! — перебил поток самооскорблений Эдрик, — ты самый умный, прекрасный и удивительный парень в моей жизни, — он сделал паузу, вглядываясь в родное лицо, — в какие бы передряги ты ни попадал, твои ум и навыки, твой характер никто не сможет отнять. Я точно знаю, что ты очень добрый и преданный. Ты был просто ребёнком, чьё желание быть любимым использовали в ужасных целях. Хантер густо покраснел, а Блайта в который раз затопила нежность. Как же долго Эдрик хотел это сказать! Неужели Хантер сам не замечал этих фактов о себе? Кто-то должен был сказать ему! Эдрик так долго носил своё восхищение на кончике языка, а теперь смог наконец-то его выразить словами. Жестами ему выражение чувств давалось всегда проще, но слова звучали убедительнее. — Мне всё ещё неприятно, когда Дариус называет дядю тираном и убийцей... — признался Хантер, когда румянец немного сошёл с его лица, — я понимаю, что он прав, но... У Хантера под сердцем что-то хлёстко дернулось. Он знал это чувство. — Мне тоже сложно поверить, что мой отец создаёт оружие, которое применяют против обычных ведьм, чьё мнение просто отличается, — кивнул Блайт. Влюбленная улыбка сошла с его лица при упоминании о бизнесе Блайтов. — Эдрик, прости, я не... — — Ты снова извиняешься, хотя ничего не сделал! — пресёк попытку оправданий Эдрик, — с этим пора заканчивать. — Я работаю над своим чувством вины... — тихо сказал Хантер. — Ты молодец, Хантер. И ты достаточно работаешь над собой и своими чувствами. Я горд, что этот разговор состоялся, — проговорил Эдрик, — просто знай, что я всегда готов принять тебя любым. Абсолютно любым, хорошо? — Даже со шрамом на полщеки и ужасной причёской? — с улыбкой спросил блондин, и за этот озорной блеск в глазах Эдрик был готов сам прислуживать Императору. Эдрик рассмеялся вместе с Хантером и снял камень перевоплощения. На гладкой коже появились прыщи, над губой нелепые усики, и Хантер легко коснулся губами щеки без заклятия. Эдрик счастливо улыбнулся на такое проявление чувств, Хантеру нелегко давались такие жесты. — Зачем ты носишь его рядом со мной, если знаешь, что нравишься мне любым? — Хантер снова прижался к груди, и у Эдрика на порозовевших щеках появились ямочки. — А вдруг за тобой прилетит Дариус. Как я предстану перед твоим... — он замялся, не зная стоит ли называть Дариуса его приёмным отцом. — Да, пожалуй нам стоит познакомить друг друга с нашими родителями.