двадцать пятое октября

***

      минхо просыпается из-за резкого и внушающего грохота, разрезающего утреннюю тишину, он удивленно распахивает глаза и около минуты просто пялится в потолок невидящим взглядом. рука медленно тянется к мобильнику, стоящему всю ночь на зарядке, он недовольно морщится, когда обычная яркость экрана сейчас ощущается как ослепляющая вспышка перед концом света. циферблат показывает лишь шесть утра, а сегодня суббота, неистовая грусть накрывает с головой, ли тяжело вздыхает, бросает смартфон на соседнюю, всегда пустующую, подушку и поглубже зарывается в одеяло. хо думает о том, что неплохо было бы еще поспать, но громко цокает, когда грохот вторит с такой же силой. он закатывает глаза, считает про себя до трех и выплывает из самодельного кокона, босыми ступнями — тапочки валяются под кухонным столом со вчерашней ночи — ступает на холодный паркет и с трудом подавляет желание поежиться всем телом. за ночь остывшая квартира покрыта сумраком утра поздней осени, а кухня встречает его почти морозной прохладой из приоткрытого окна про которое вчера благополучно забыли, одиноким бокалом и наполовину пустой бутылкой белого полусухого. минхо спешит прикрыть окно и накинуть на себя кардиган, свисающий со спинки стула, после этого, уже никуда не торопясь, ставит чайник и заваривает себе ароматный кофе — с молоком и ложкой сахара. ли греет ладони о стенки горячей чашки, незаинтересованно оглядывая уже изученный вдоль и поперек вид на один из многих сеульских спальных районов. все небо затянуто тучами, грохот, очевидно оказавшийся громом, раздается в третий раз, звуча в один и тот же момент, что и рингтон минхо. — лино-о! — в трубке слышится радостный и слишком бодрый для раннего утра голос. — шесть утра, джини, а если бы я спал? — ли говорит с напускным раздражением, слыша фырканье друга в трубке. — но ты же не спишь, сто процентов уже заливаешь в себя свой приторный кофе, фу. — уж получше той параши, которую ты пьешь, будет. — с днем рождения, минхо, — хенджин игнорирует кинутую реплику, его голос становится спокойнее и тише, и ли точно знает, что тот улыбается. — спасибо, джини, — у него не получается сдержать ответной улыбки. — прости, что я не стою сейчас на твоем пороге с тортом и в мишуре, — его голос звучит тоскливо, но он тут же преображается и уже через секунду звучит как в самом начале, — но когда приеду — устрою тебе тусу века! все будет в лучших традициях, я уже гуглил как деды тусят. — пока, хенджин, — он фыркает и перед тем как сбросить слышит громкий заразительный хохот и «лав ю».       сегодня двадцать пятое октября — сегодня минхо исполняется двадцать три.       с самого детства для ли это был совсем не праздник, он никогда не понимал, почему все его сверстники приходили в такой дикий восторг, когда говорили о днях рождениях. в их семье минхо стабильно получал подарок, нежный поцелуй в щеку от мамы, крепкое рукопожатие от отца и на этом все. не было никаких вечеринок, игр, шумных друзей, заполняющих дом и глотающих химозную газировку. все было скромно и хо все устраивало; а потом в шестнадцать в его жизнь ворвался хенджин — недавно переехавший, громкий, яркий и до фанатизма любящий праздники, соседский мальчишка. после этого тот каждый год появлялся на пороге дома семьи ли, а после квартиры минхо с самодельным кривым тортом в руках и каждый раз разными надписями на нем, а ли стал ценить праздник.       но в этом году модельное агентство, с которыми работал его друг, установили тому плотный график именно на конец октября и прямо сейчас хенджин сидел в гримерке в токио и готовился к очередной фотосессии. хван пытался вырваться из колючих лап расписания и уже почти поссорился с менеджером, но минхо сурово, так, как умеет только он, пригрозил, что если хенджин все-таки явится, то назад уедет уже без своих идеальных белокурых волос, и пускай сидит и не рыпается, поэтому хвану, скрепя зубами, пришлось послушаться.       быть в этот день одному спустя шесть лет было непривычно, и минхо соврал бы, если бы сказал, что не ощутил тоски. он тяжело вздыхает и делает последний глоток кофе, день обещает быть серым.       к обеду хо лишь застилает постель и на ней же досматривает последнюю серию сезона новой дорамы, она сопливая и главные герои в ней как валенки, минхо вообще не понимает зачем продолжает это смотреть, но молча переключается на второй сезон.       к шести вечера небо немного проясняется, даже какое-то подобие солнца собирается появиться с минуты на минуту, а уровень раздражения минхо к персонажам уже превысил свою норму. он долго размышляет над вопросом в духе «быть или не быть» и в итоге решает «быть». натягивая на себя свое бежевое пальто, он вылетает из квартиры поскорее, чтобы вся накопившаяся мотивация не испарилась в мгновение ока.       минхо всю жизнь был довольно скуп на эмоции, это не означает, что он был черствым куском хлеба, нет, просто, когда дело доходило до выражения тех самых эмоций, он просто не знал как правильно донести до людей свои чувства. он не умел выражать их словами, но довольно хорошо справлялся с поступками, поэтому незнакомцы считали его колючим и холодным, а друзья невероятно ценили, и его это устраивало — он никогда не был зависим от чужого мнения. единственной вещью, которая могла заставить минхо улыбаться как круглый придурок — коты. разные, тёплые, мурлыкающие, с четырьмя лапами и одной парой глаз коты. поэтому сейчас, в свой день рождения, когда он вопреки всем своим установкам ощущал тоску на сердце, не придумал ничего лучше, как посетить котокафе — напиться сладким кофе и потискать братьев меньших — звучит как идеальный план. кафе, с тех пор как он его посещал около двух месяцев назад — хвосты по учёбе отбирали все свободное время — потерпел изменения. теперь на витрине вместо простых зелёных растений были разложены оранжевые тыквы разных размеров с аккуратно вырезанными рожицами в честь наступающего хэллоуина, а на самом стекле разноцветными маркерами были нарисованы кленовые листья и разномастные бессмысленные завитки.       минхо заходит внутрь, маленький колокольчик внутри тут же звенит, оповещая о новом госте. само кафе не очень большое, но довольно уютное: по всему потолку развешены гирлянды с небольшими лампочками, они светят тёплым жёлтым оттенком, сразу же создавая настроение и расслабляющую атмосферу, в правой стороне кафе были расположены круглые деревянные столики на одной большой ножке посередине — она была сделана под когтеточку, тут посетители могли поработать в спокойной обстановке, выпить что-нибудь согревающее или просто насладиться присутствием пушистых друзей, в противоположной от столов стороне по всему полу были расставлены кресло-мешки, те были разноцветные и казались очень удобными, рядом с ними стояли тумбы, сделанные из такого же материала, что и столешницы. около входа расположены вешалки, где можно оставить верхнюю одежду, минхо, медленно осматривая помещение, прикидывая где он мог бы умоститься, снимает с себя пальто и аккуратно вешает на свободный крючок. он не успевает сделать и шага, как тут же привлекает внимание одного из обитателей. большой серый кот с белым пятном на мордочке ластится об его ноги, наворачивая вокруг них круги и мурчит так, что кажется его может услышать все кафе. — приве-ет, — минхо не может сдержать улыбки, он аккуратно, чтобы не спугнуть, присаживается на корточки и протягивает коту руку, чтобы тот смог понюхать и познакомился. кот, довольно зажмурившись, тыкается холодным носом в ладонь, а уже через секунду важно восседает на коленях минхо и призывно мяукает, чтобы тот не медлил и наконец погладил. ли тихо смеётся и уже вместе с котом на руках движется к барной стойке. по ту сторону оказывается пусто, хо пару раз вертит головой в разные стороны, а потом замечает небольшой звоночек на столешнице и, немного сомневаясь, жмёт на него всего один раз. уже через несколько секунд из двери показывается темно-каштановая макушка. парень, в бордовом берете и с пухлыми щеками, направляется в его сторону, но как только их взгляды пересекаются, его губы немного комично собираются в букву «о». — здравствуйте, что будете заказывать? — на его лице расплывается вежливая, но слегка застенчивая улыбка, и минхо пару раз моргает. голос у работника котокафе оказывается приятным и нежным, а улыбка, которой он его одаривает кажется удивительно очаровательной. — я, э-э, — он удивляется своей же реакции и ему становится слегка жарковато — всему виной теплый свитер, — а что у вас послаще?       работник внимательно всматривается в лицо минхо, и тот уже начинает думать, что возможно он испачкался в зубную пасту, но потом, как будто делая пометку в голове, он слабо кивает и приветливая улыбка снова возвращается. — мне кажется тебе понравится латте с кленовым сиропом, — ли рассеянно соглашается, удивляясь такому быстрому неформальному обращению в свою сторону, но возмутиться почему-то не хочется.       работник приступает к приготовлению напитка, в то время как минхо терпеливо ожидает около стойки. он осматривает помещение еще раз, бросает взгляд на кресла, оглядывает людей, даже считает лампочки на гирляндах, но взгляд то и дело возвращался к юноше в бордовом берете. на фартуке, такого же цвета, как и берет, минхо замечает небольшую бирку в форме кошачьей лапки, на ней аккуратно вышито имя «джисон», и хо думает, что тому оно очень идет. у джисона кожа медового цвета, сережка-гвоздик в левом ухе и длинные пальцы, у него очаровательно пухлые щеки и глаза теплого шоколадного оттенка, а когда эти самые глаза смотрят на него в ответ, а на губах появляется улыбка-сердечко, минхо в ужасе понимает, что кончики его ушей начинают краснеть. он тут же отводит взгляд, одной рукой достает из кармана телефон, а второй начинает активнее почесывать мурлыкающего кота за ухом, который здóрово пригрелся на его груди. он заходит в чат с чаном, обнаруживая там целых восемь голосовых сообщений и без раздумий, чтобы отвлечься, нажимает на самое первое. — С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ ТЕБЯ-Я-Я, — минхо в ужасе расширяет глаза, когда понимает, что напрочь забыл о регулировке громкости и сейчас пение чана, хоть и не фальшивое, но очень громкое, услышала добрая половина кафе, он тут же в панике блокирует телефон и сразу же замечает, что шоколадные глаза смотрят на него с любопытством. — прости, — говорит он и физически чувствует как горят его щеки, проклиная себя за сегодняшнюю непонятно откуда взявшуюся чувствительность. — кажется, ты ему понравился, — джисон подходит ближе, делая вид, что не заметил его смущения и кивает на кота, тот в свою очередь тихо мяукает и жмется еще ближе, когда чувствует, что гладить начали не так активно, джисон смеется, и ли не может сдержать ответной улыбки, — даже очень. его зовут йео. — приятно познакомиться, йео, — минхо кивает и аккуратно пожимает маленькую лапку, — он смотрит на кота, не замечая с каким восхищением смотрят на него. — ну, а тебя? я думаю йео тоже хочет знать как тебя зовут, — минхо улыбается, замечая хитринки в чужих радужках. — ли минхо, — в этот раз он уже смотрит на джисона, который в свою очередь довольно кивает. — приятно познакомиться, ли минхо, — он протягивает ему стакан, где на молочной пенке выведено маленькое сердечко.       ли устраивается поудобнее в темно-фиолетовом кресло-мешке, привлекая к своей персоне еще несколько кошачьих, те липнут к нему, взбираясь на спину, колени и плечи. ли наслаждается компанией, тихой музыкой и кофе, который и правда пришелся ему по вкусу. спустя несколько минут он решается вновь взглянуть в сторону стойки и понимает, что та снова пустует. настроение неосознанно ухудшается, и он поглубже зарывается пальцами в серую шерсть.       минхо недовольно мычит, когда чувствует, что все его тело сотрясает какая-то неведомая сила. — хенджин, клянусь, если ты сейчас же… — он замолкает на полуслове, когда слабо приоткрывает глаза и в ответ на него смотрит вовсе не хенджин. ли резко подскакивает, так, что от неожиданности рука, которая очень щепетильно пыталась его разбудить, тут же исчезает. он оглядывается вокруг, глаза пробегают по помещению и наконец осознание начинает постигать его мозг — он, разморенный теплом, уснул прямо в кафе среди пушистого царства. правда сейчас вокруг уже не было никаких котов, помещение освещало еще более приглушенное свечение чем до этого, а за стеклом и нарисованными листьями виднелась лишь темнота и свет от уличных фонарей. — я, эм, пытался тебя разбудить, но ты не просыпался, поэтому мне пришлось… — непривычно большие и круглые глаза смотрят на него с неким смущением, он слегка закусывает нижнюю губу, и минхо понимает, что чересчур внимательно следит за этим движением. — который час? — у минхо голос сонный, он задает вопрос, зная, что уже точно перевалило за девять, ведь во всем помещении только они одни. — почти десять, мы уже закрылись, я хотел разбудить сразу, но ты так крепко спал, что я решил отложить это дело в конец списка, — минхо пытается сделать вид, что эта забота от незнакомца вовсе не тронула его сердце. — мне очень жаль, — минхо встает с удобного кресла, чувствуя как все его тело затекло, но все равно кланяется в извиняющемся жесте, краем глаза замечая как чужие становятся еще шире, — я могу как-то загладить вину? — вину? — джисон хмурится, — нет-нет-нет, все в порядке, ты ни в чем не виноват и ничего мне не должен, — он проговаривает это так быстро и суетясь, что минхо не в силах не умилиться. он замечает, что на джисоне уже нет рабочей формы — его волосы слегка растрепаны, отросшая челка спадает на лоб, а рубашка в черно-белую полоску, заправленная в темные брюки, подчеркивает его талию так, что, минхо уверен, любая модель может позавидовать таким параметрам. ли находит джисона чертовски очаровательным, стоящего в полумраке комнаты, с его торчащими прядями, пухлыми щеками, которые точно были восхитительны на ощупь и большими глазами, сейчас вовсю рассматривающие ли. он понимает, что пялится и тут же спешит опустить голову, чтобы скрыть румяные щеки. — что ж, э-э, ладно, тогда я пойду, — он обходит джисона, слыша в ответ тихое «да» и идет в сторону вешалок, где висит лишь его одинокое пальто. ему почти физически больно уходить, грудь противно сжимается от чувства как будто прямо сейчас он упускает что-то очень ценное, живот неприятно крутит, когда он поворачивается, чтобы попрощаться. — минхо? — в глазах напротив он сталкивается с такой же растерянностью, какая плещется в его собственных. голос у джисона стал тише, а тон — неувереннее. — да? — ли всем телом ощущает чужое смятение, и он абсолютно точно его разделяет. — я, эм, знаю, что все это прозвучит как бред сумасшедшего, ведь ты даже имени моего-то не знаешь, но я услышал сегодня, случайно конечно, что у тебя день рождения и может быть ты хотел бы остаться немного подольше, отметить так сказать, у меня есть замечательный черничный торт, его феликс испек, о боже, ты не знаешь, кто такой феликс, но торт и правда вкусный, у меня даже где-то свечки завалялись, и я мог бы сделать тебе твой любимый кофе, вот. ты имеешь полное право отказать, но я очень хочу, чтобы ты остался, ведь у меня такое чувство, что если ты уйдешь прямо сейчас, я просто умру, на месте, — минхо удивленно моргает и даже приоткрывает рот от этого небольшого, но очень внятного рэпа, он смотрит на джисона, который прямо сейчас тяжело дышит и краснеет всем, чем только можно. ли кажется, что если он сейчас что-то не скажет в ответ, то парень просто расплачется. — джисон, — он смущенно улыбается, — тебя зовут джисон. я знаю твое имя. — как ты.? — он активно жестикулирует руками в воздухе, и минхо смеется на самом деле, искренне и от души. — на твоем фартуке было имя, — поясняет он и прячет руки за спину. — о, — он вновь забавно округляет губы, — это имеет смысл. — да, — минхо кивает, а джисон перекатывается с пятки на носок. — эм, если мой рэпчик тебя не напугал, то как ты смотришь на мое предложение? если у тебя нет конечно никаких пла-. — черничный торт звучит отлично, — он тихо хихикает, когда изо рта джисона выпускается облегченный вздох.

***

      возвращаясь домой, минхо думает, что это его лучший день рождения и глупо улыбается, когда в строке уведомлений всплывает сообщение от юноши, у которого рядом с именем белка. «кажется я влюблен в тебя».       и, краснея, печатает в ответ: «я тоже, хани».       завтра утром его будут ждать пожелания с добрым утром, бешеные вопли хенджина, улыбки и первые за долгое время объятия.