Не плачь, и не грусти.

Темнота, в комнате было ни единого источника света. Дождь громко стучал по стеклу, а на кровати лежал американец, утыкаясь носом в книгу. Но он не читал, а скорее слушал ливень за окном, погружаясь в атмосферу. На самом деле, Бард лежал, и не знал, что делать. Жизнь стала..скучной? Только вчера ему пришло известие о смерти Лау. *** Шеф-повар припевая песенку, снова взял автоген и держа кусок мяса, обжаривал его со всех сторон. К ним должен был наведаться Лау, со своей сестричкой.вроде.мужчина сам не понял. Уж не очень понятно объясняет китаец. Но до плеча военного кто-то докоснулся и тот в страхе обернулся. — ОЙ! А. Это ты, Себастьян. Чё надо? — грубо бросил бирюзовоглазый, видно не хотя вести с ним диалог. — Брось ты уже это мясо. И какой из тебя повар.все продукты переведёшь! — стал ругаться дворецкий. — Ты только сюда покричать пришёл? Ближе к делу. — Можешь не готовить, гости отменяются. Лау умер, а точнее задавила машина. — безразлично бросил демон, похлопав по плечу повара и удалился. — Умер? — всё что смог выдавить Бард. Он ждал своего друга, с ним весело, от него веяло радостью, не соскучишься с ним, он хотел развеяться, забыв всё и снять камень с души. А проще, он хотел аккуратно рассказать о своих чувствах. Признаться в любви. *** Опять эти слёзы, от них намокают страницы книги. В ярости мужчина швырнул книгу об пол, и та открылась, а некоторые страницы порвались. Вскоре он встал, подошёл к книге и положил её обратно на полку. Ему надо было отвлечься, он хотел отвлечься. Но не получалось. Бардрой взял с тумбочки фотографию, где он вместе с Лау, сидит в кафе, снова детская улыбка возлюбленного, которая заставляла ярко улыбаться, и весь мир становился розовым. Сейчас же мир, скорее серый, и в прямом и во всех смыслах. И вот, показалась молния, скоро послышится гром. Погода была похожа на состояние американца. Хотя, сам мужчина был серее тучи. После вчерашнего дня, не один раз не улыбнулся шеф-повар, не усмехнулся, ни-че-го. На всё от него слышались жалобные стоны. Себастьян даже пытался побывать в роле психолога и поговорить с Бардом, но всё напрочь, его выгнали из комнаты со слезами на глазах и криками. Да, грязно-светловолосый знал, Лау совсем не дружил с машинами. И постоянно его спасал либо американец, либо чудо. Китайцу всегда удавалось уворачивается. От этого же случая, где никакое чудо тёмнокареглазого не спасло, стало жутко тоскливо, отчание полностью поглотило Бардроя. Но, что ещё оставалось делать мужчине? Только плакать, да и вспоминать, завтра конечно они поедут на похороны. Но не говорить же с могилой? Или своровать труп? Толку не будет, и сам бирювозоглазый не настолько помешанный. Если бы ему дали, ещё день, чтобы он смог рассказать всё Лау, выговориться, поплакать в грудь и прижаться, словно маленький ребёнок, которого обидели. Американец много смертей видал, он же был на войне, на его глазах умерал один товарищ за другим, он плакал, кричал. Казалось бы, после такого, пустяки, рыдать из-за смерти, такого же друга. Но, мы же знаем, что китаец не просто друг, он выделялся многим, на фоне остальных. Он был не таким как все. И снова, грязно-светловолосый швырнул, уже стакан с алкоголем об стену, и он разлетелся на сотни маленьких осколков, а сам алкоголь, впитался в ковёр и где-то остался досушиваться на стене. Сейчас хотел разрушить весь дом Фантомхайв, не смотря на все запреты, но он был предан молодому господину и совесть, не давала ему сделать это. Бард не уходил в запой, он контролировал себя, но пил, каждый час он наливал полный стакан и за секунду всё выпивал. Ему жутко не хотелось ехать завтра на похороны, несмотря на то что, хоронят его возлюбленного. Повар не хотел смотреть на рыдания остальных, на грустные лица, которые пытаются сдержать слёзы. Как все вспоминают погибшего, рассказывают все его качества. Каким он был.хорошим. Но, Сиэль Фантомхайв обещал быть на похоронах, вместе со слугами. Слёзы сами начали течь ручьём из глаз, и тот сжал в руке свёрток бумаги, или же, письмо от Лау. «Дорогой Бард! Я завтра приеду со своей сестрёнкой Лан Мао. Жди нас, приедем завтра, ближе к обеду. Ещё я привезу интересную книгу, название которой как научиться готовить, тебе бы не помешаем, как шеф-повару дома Фантомхайв. Ещё, меня подвезёт сюда такси! Ага! Не ожидал? Ладно, давай, завтра встретимся, клянусь! Жди нас!» 25.07.2028 От: Лау Тао. Сегодня 27.07.2028. Китаец не сдержал клятву, он не приехал. Это обидно, но всей ситуации военный не знал, так что в смерти тёмнокареглазавого, самого его он винить не хотел. Вдруг он аккуратно смотрел направо, налево, а тут уже водитель виноват? Кхм, никто не знал кроме «сестры» самого Лау, но она растерянно сказала, что это машина. Но почему тогда она не заявила в полицию, ведь он тоже ей был дорог. А может он умер не от машины? На этом вопросе Бард опешил, встрепенулся и его взгляд устремился в клочок письма от самого Тао. На обратное стороне, что-то блестело. Ему пришло на ум, отдельное послание, написанное лимоном, и которое можно прогладить утюгом. Возникла идея, тот осторожно свернул письмо обратное стороной вверх и положил в маленький кармашек темного пиджака, тот вышел из комнаты и направился искать Мэйлин. Найдя же её, гладящий как раз себе чёрное платье, он молча хлопнул её по спине, от чего та вздрогнула и показал ей взгляд на пиджак, мол, мой тоже быстренько погладь. На что та кивнула. Через минут, пять, она отдала шеф-повару обратно пиджак. Бард быстро забежал обратно в комнату и запер её. Тот взял из кармашка бумагу, и правда, лимонными чернилами на ней было написано послание. «Дорогой Бард, хах, если ты всё-таки догадался как расшифровать моё второе послание, ты не плачь, и не грусти, всё бывает в жизни. Прости что не сдержал клятву, чувствую себя виноватым. Но я крупно поссорился с членами Шанхайской мафии, и если я завтра не застрелюсь в такси, я умру по другому, мучительно. Сестра обещала молчать о настоящей смерти, а таксисту заплатили. Я надеюсь, тебе же тоже, можно доверять? Я тебе доверяю, скажу смело, и я люблю тебя во всех смыслах, хаха! Удачи тебе, и желаю не связываться с плохими людьми, да, они всегда будут вокруг нас, но лучше либо давать отпор, либо ещё что-то. Решать только тебе, но выбор самоубийства я сделал осознанно. Не волнуйся за меня, и ещё раз, удачи! Не проболтайся, прошу!» 25.07.2028 От: Лау Тао. Разочарование, сплошное разочарование сейчас в мыслях у Бардроя. Его радовало лишь одно, взаимные чувства. Но они были уже с умерший человек, в чём смыл радоваться. Правильно, смысла уже нет. Смысла нету в жизни. Довести вечно весёлого китайца до такого.это он не представляет как им поссориться надо было. И кто там такой дебил, ещё мягко и прилично говоря, который довёл.одни повторяющийся в его голове. Довели. Лау. Самоубийство. Как так. Взаимно. Другого у него на уме не было, ему снова стало обидно, грустно, он закричал жалобный криком, и громко, вместе с его криком слился гром. И было вдвойне громко. Через некоторое время, шеф-повару стало настолько плохо, он даже не знал, что делать. Умрёт он сейчас до инфаркта или что? Причём было плохо как морально, так и физически, всё застыло, ничего не могло пошевелиться. Когда же американец отмер, он уверено вышел из комнаты и зашагал на кухню, горело яркое, приятно согревающие пламя. Барду оно было противно, от всего было противно, он присел на корточки и сунул нос в пламя, стало слишком жарко. Военный кинул в огонь письмо от Лау, взял нож и со всей силой он проткнул себя им, что нож выпирал еще со спины. Тот дрожащими руками взял из кармана очередную совместную фотографию с Тао, взглянул на неё и прошептал: — Я скоро, Лау Тао. Я приду. — и грохот, с этими словами Бардрой рухнул на пол. Финни в задумчивости ходил по коридору направляясь на кухню, рядом шёл Себастьян, отчитывая садовника. Но когда они зашли на кухню, увидели лежащего шеф-повара, истекающий кровью и с ножом в груди. Михаэлис аккуратно вынул нож и охнул, взяв фотографию, валявшуюся рядом. — Я так и знал. — всё что успел сказать демон, и с некой печалью на лице, повернулся к плачущему Финниану. — Теперь похороны будут сразу на два человека, думаю, будет логичней выкопать их могилы рядом друг с другом. — от этого плачь стал громче. Рядом стояла поражённая Мэйлин, снимая очки, подтирая хрустальные слезинки платком, и выскочил Сиэль. — Что здесь происходит? Тишину можно хоть когда-то соблюдать? — проворчал Фантомхайв, но взглянув вниз, замолчал, развернулся и молча ушёл. Не как не комментируя эту смерть. Сейчас, может Бард добился своего и сейчас где-то обнимается с Лау, а может он переродился, может его окутала сплошная темнота. Этого никто не знает.