you are the warmest cocoa of my night

«и всем привет!» бомгю заметно тянет улыбку, поднимаясь с кровати. протянутая камера держит дорогой телефон, запись идет пару секунд. еле уловимый смешок слышится где-то сзади, тэхен с головой накрывается одеялом, стонет тихое «опять» «это видео не веселое, оно посвящается тому, что мой парень невыносим» парень выглядывает из-под одеяла с полнейшим недоумением на лице, показывая указательным пальцем в свою сторону, одними губами произнося истинно непонимающее «я?» гю закусывает губу до боли, чтобы сдержать улыбку, серьезно кивает. вновь поворачивается к камере, делая излишне сочувствующее самому себе лицо. резко открывает рот, удивляясь своему отражению на экране, и вскрикивает: «боже, я сегодня так прекрасно выгляжу, почему же ты молчал, уважаемый кантэ?» — подумал, что невыносимому сегодня лучше помолчать, — твердо произносит, вставая с кровати. гю бежит рядом, объясняя, что это совсем не то, что он имел в виду. уже обед, совсем не раннее утро, да они на жаворонков и не похожи. это один из выходных тэхена и он счастлив провести их именно дома. именно с бомгю. солнце прорывается сквозь шторы, лучи слишком хотят залезть внутрь комнаты, чтобы ярко светило не только у этих двоих в душе. тэхен чистит зубы, напевая выдуманную только что песенку, кивает головой в собственный такт. бомгю бегает рядом с включенной камерой на телефоне, бездумно и очень много болтая, искренне заливаясь смехом со своих шуток и трижды удивляясь каждые две минуты стабильно своей потрясающей внешности. тэ боялся блогов, боялся камер, боялся выйти на свет. лучей внутри него хватало настолько, что внешние не требовались. но он любит гю. такого, какой он есть, с таким увлечением и без него. это непривычно, это пугающе, но давно обыденно. «это воспоминания», — делится по секрету бомгю. на кухне лучи солнца достают до самого пола, их стол словно светится. кан готовит легкий завтрак, разбивая пару яиц, мешая попутно их с молоком. нет мыслей для необычных завтраков. «омлет — лучшее, что придумало человечество», — думает он, кивает, соглашаясь с самим собой. пока они завтракают, старший, хотя так и не скажешь, снимает себя с тарелкой омлета в руке, строя очаровательную мордашку. тэхен рисует для него сердечко кетчупом сверху слишком криво, гю старается сбавить обороты на безрассудный хохот, ведь младший смотрит слишком сердито. заправляет постель тэхен слишком долго — кровать большая, тяга к перфекционизму еще больше. подушки лежат не по особой системе, кан заметно морщится и пару раз моргает, пытаясь представить идеальную картину в голове, пока сзади не прилетает подушка прямо в голову. — бомгю! — кан стонет и оборачивается на игривого возлюбленного, который прикрывает рот свободной рукой, пожимая плечами. тэхен обхватывает гю за талию, слегка поднимает и бросает на кровать. тот едва успевает ухватить его за собой, так что они вместе падают на только что идеально застеленную. кан выдыхает, застилать придется снова. бомгю улыбается во все тридцать два и так искренне смеется, стуча руками по мягкой постели, что случайно выключает запись. — ой, — пытается приподняться, но тэ толкает его опять, надвисая над ним сверху. — это вос-по-ми-на-ни-я! — мои воспоминания с тобой всегда в голове, бомгю, мне не нужны видеоролики и фотопленки, чтобы знать, что я люблю тебя.