я буду здесь

Холодный и морозный ветер ударил по красному лицу Макс, пока та прятала руки в карманы дешёвой куртки, чтобы тепло проникло хоть в одну клеточку тела девушки. Рядом стоял её брат, враг и одновременно самый дорогой человек в мире - Билли. С ним они познакомились, когда на пороге её дома в солнечной Калифорнии появился новый мамин ухажёр, который чуть ли не за шкирку привёл своего сына. Он прекрасно помнит, как малышка удивилась гостям и даже перестала поправлять уже так надоедливый алый бант, что терялся в рыжих волосах-змейках. Она гордо попросила называть себя Макс, потому что так звучит более круто, чем её официальное имя - Максин. И помнит, как брат не один раз злил её, доводя до ручки, тем что пропускал очередное "Я Макс." , мимо ушей. Помнит, как родной отец подарил ей скейт и как она ездила по улицам Хоукинса, пока летний ветерок развивал волосы. А ещё в памяти бесконечные ссоры и скандалы в семье и с Билли. А также на зло припаркованную машину слишком близко, сломанную под её колесами доску. И запах его сигарет, которые постоянно лежали в правом кармане кожаной куртке, в помятой пачке. Она помнит жар от его тела, когда тот нёс её домой во время ливня, когда Макс сломала ногу, а колесо на машине лопнуло. Он всегда был тёплым, даже горячим. Тогда, для десятилетней девочки он был героем, принцем, что спас свою принцессу. Но буквально через пару лет стал врагом номер один. Тот, кто сдаст в руки отчиму, совсем не волнуясь об её судьбе. Тот, кто сделает всё на зло, что бы она вышла из себя, разозлилась и лишь посмеётся с её выдержки. Которой нету. А потом полюбит его израненную душу, примет таким, каким он есть и позволит залечить свои раны. Они сплетутся душами, станут один целым. Чем-то одновременно грубым и нежным. А потом в их жизни появится возможность убежать от проблем, что так настырно дышат в затылок, оставляя ожоги от просто ледяного дыхания. Их надеждой стал поезд в Калифорнию, чей рейс прибывает в Хоукинс двенадцатого января, около десяти вечера, когда снег перестал идти, но белый покрыв ещё не покинул землю, укрывая её холодным одеялом. Они стоят на пустой станции, пытаясь в последний раз насладится комфортным молчанием, пока Билли выдыхает едкий дым, что заполняет ядом его лёгкие уже несколько лет и постоянно стряхивает пепел из конца сигареты. Его задумчивый взгляд и немного нахмуренные брови показывали беспокойство, пока глаза блуждали по лесу, что его поглотила тьма ночи и пытался рассмотреть его. Макс же пыталась подобрать слова, которые она скажет в последний раз. Увидится они не скоро, если это вообще произойдёт. Уильям уедет во взрослую жизнь и оставит сестру одну, пока та будет терпеть отчима и мать, мечтая достигнуть совершеннолетия и найти Билли. Без него будет спокойно. Лукас перестанет боятся и каждый раз облегчённо вздыхать, когда машина, что проехала возле него была не синим Камаро, а водитель не имел блондинистых кудрей и прожигающих до костей голубых глаз. Отец Билли - Нил, наконец-то улыбнётся от того, что собственный сын укатил к чёрту в гости. Стив опять вернёт свой статус единственного короля школы и его волосы опять будут в мыслях многих девушек, чьи пальчики так и хотят поиграть с непослушными волнами. По нему никто не будет скучать. Никто. Он просто пропадёт. Его месте в классе математики быстро займут, а на парковке появится очередная машина BMW. Просто испарится, словно Билли Харгроув никогда не ходил в старшую школу Хоукинса, никогда не посещал вечеринку в честь Хэллоуина и никогда не появлялся на пороге их дома в солнечной Калифорнии. Но не для Макс. Она будет помнить, как после очередной порции синяков от отца, услышит тихую ругань Билли и прийдёт к нему в комнату, чтобы обработать раны. Он будет посылать её на все возможные и не возможные четыре стороны, но та лишь шикнет и продолжит водить ваткой по лицу и аккуратно дуть, что бы не так сильно щипало, словно перед ней не огромный брат, а маленький беззащитный ребёнок. Билли шипит и ругается, но после процедуры будет кусать губы и ломать свой образ в голове, но скажет тихое "спасибо" и даже обнимет своими неуклюжими "медвежьями" объятьями. Будет скучать за поездками в машине, когда блондин в хорошем настроении может достать с бардачка её кассету, которую Макс оставила у него в надежде, что парень прослушает. Билли скажет, что у неё ужасный музыкальный вкус, пока руки ,с кольцом на среднем пальцем, выбивали ритм песни, а в сердце Макс приятно грела мысли, что он всё таки включал. Всё таки слушал, пока ехал сам, но сам об этом не скажет. Предложит ей сигарету и скажет, что бы открыла окно, пока Нил не пришёл и в комнате не воняло табаком, что так не сочитается с юной девушкой. Когда вечером впихнет в руки пачку с её любимым сырным попкорном, а на удивлённый взгляд отмахнется фразой: "Ехал мимо и вспомнил, что Сьюзен просила купить". Но знает - он врёт. Просто наброситься со своими обнимашками, шепча в грудь слова благодарности, пока крупные ладони Билли прижмут её к своему телу за лопатки, желая забрать хоть один процент любви к жизни. А сейчас они стоят всё на той же станции и ждут всё той же поезд. Сигарета всё дымит, парень смотрит на лес, а Макс думает о последних словах. - Поехали со мной? Я найду работу, снимем квартиру в каком-нибудь тихом районе, заведем собаку.. - он отрывается от деревьев и теперь смотрит на Макс, разглядывая её веснушки, немного курносый носик и синий шарф, который обматывает тонкую шею. - Я хочу. Очень хочу. Но я не могу, Билли.. Нас найдут, тебя посадят, а я просто умру от этого всего..Без тебя. - секунда и Уильям берёт холодные и бледные руки с множеством синих вен в свои ладони. Его дыхание согревает бедные ручки сестры, а губы целуют каждую костяшку, некоторые из которых были содраны из-за падений на скейте и неустойчивых нервов. - У меня для эт.. подарок.. - глаза Макс впервые за долгое время загорелись огоньками интереса, а на лице появилась улыбка. Билли полез в карманы куртки и достал абсолютно новую пачку сигарет с вишней и конверт. Его щеки стали розовыми, но не из-за холода, а чувства смущения. Словно пацанчик, который не может нормально сказать о своих чувствах и краснеет от любого касания любимой. Макс сначало смотрит на "подарок" немного растерянно, но потом ещё шире улыбается и обнимает Билли, прижимаясь своим холодным телом к единственному источнику тепла в её мире. - Я буду скучать.. - тихо произнесла Макс, пытаясь запомнить запах духов Билли. Запах хвои, чего-то терпкого и сигаретного дыма с нотками мяты. - Конечно будешь, маленькая засранка. Только попробуй забрать себе мою комнату. Там лежат несколько выпусков "Плэй-бой" , поэтому не советую лазить у меня в шкафу. - он подмигнул и на лице заиграла ухмылка, от чего Макс лишь стукнула его по плечу и пробормотала "иу". - Я серьёзно. Звони мне хоть иногда, пожалуйста. - на горизонте стал медленно появлятся поезд с множеством вагонами и окошками, в которых горит свет. - Буду делать это так часто, что ты перестанешь брать трубку. - тёплый взгляд Билли согревает не только руки, но и мысли. Казалось, он может в один миг превратить эту дурацкую зиму в жаркое лето, которое Макс так яростно ждала. - Я люблю тебя. - робко отвечает рыжик и сама пугается своих мыслей и языка, который говорит быстрее, чем она успевает думать об последствиях. Хотя, Билли должен это знать. Они не скоро снова встретятся, а между их душами будут километры и города. - Я тебя тоже, моя маленькая Максин. Поезд выдаёт громкий свист, что оповещает об отправке. Руки отпускают ладони Макс и та ели сдерживает как ни кстати появившееся слёзы. Блондин выкидывает окурок и идёт к двери, что навсегда заберёт из жизни его прекрасную девочку, которая осталась одна на растерзание этому большому и мрачному мира. Ногти вжались в немного сухую кожу ладоней и вздохнув, он развернулся и взяв подбородок Макс, потянул его вверх, навстречу своим губам. Он сразу почувствовал немного обветренную кожу губ сестры и подобие помады, которую она стащила у матери, хотя та запретила брать косметичку в руки, пока не появится ум в голове. Потому что в прошлый раз испортила чуть ли не все предметы косметики. Его горячие губы сразу ввели Макс в немного пьяное чувство, а когда тепло не ушло, то приятно разлилось по телу, отдавая множеством мурашек по спине. В этот поцелуй Билли вложил всю нежность, все свои положительные эмоции и всю свою любовь к ней. Ему на секунду стало плевать, что маска плохого парня упала, показывая его настоящего. Перед ней - хоть полностью голым, только что бы рыжие волосы всегда были где-то под носом. Ведь парень впервые настолько открылся, позволил сердцу показать то, что оно так умело держало в секрете за толстыми стенками грудной клетки. Он оторвался когда прозвучал ещё один сигнал, который означал, что парню нужно взять руки в ноги и быстрее заходить в поезд, занимая своё место. - Макс, послушай. Я люблю тебя и сделаю всё, что ты стала хотя бы на процент счастливей. Не дай им тебя сломать, потому что ты самая сильная и смелая девочка, которую я знаю. Ты справишься со всеми трудностями, слышишь? И дай шанс Лукасу, потому что ты заслуживаешь гораздо больше, чем я. - его ладони держат лицо Макс, пока та захлёбывается в собственных слезах. Больно настолько, что сердце сжималось буквально от каждой попытки сделать вдох. - Береги себя, кудряшка.. - последний горячий поцелуй в лоб и блондин с чемоданом в руках уходит в глубину поезда, оставляя Макс совсем одну, без того тепла, что так согревало её все эти дни. Транспорт уехал, а одинокая девчачья фигура всё так и стоит, будто ожидает, что Уильям вернётся, скажет, что это шутка и они поедут домой, где их встретят злые родители. Горячие слёзы обжегали щёки, а руки тряслись, когда конверт с тихим звуком открылся. В нём она обнаружила свою фотографию и небольшой листок, который был сложан вчетверо. "Моей милой Макс, которая смогла растопить ледяное сердце одного человека и подарила ту эмоцию, название которой я уже забыл" - красовалась надпись на обратной стороне. На фото они были возле какого-то пляжа в смешной шляпе и купальнике. Тогда она была недовольна тем, что Билли может плыть далеко, а она нет, но всё равно улыбалась. А на листке бумаги был небольшой стих: Пусть карамельно-желтый свет Всё также пахнет январем. Я говорю тебе в ответ: Мы не умрём. Всё будет так: ночной вокзал, Густой туман, седая взвесь. Куда бы я не исчезал, Я буду здесь.