Хантер и Люпин

Хантер остановился у входа в дом и посмотрел вглубь леса. Темнота постепенно окутывала деревья и проникала среди листьев и хвоинок, заползая даже в самые крохотные уголки коры и глубоко зарываясь в старые сухие корни. Тонкая полоска солнечного света, видневшаяся на верхушках сосен, таяла с каждым мгновением. Ветер пел монотонную песню, раскачивая колокольчики на крыше: динь-дилин, динь-дилин… Звук неприятно отдавался в голове Хантера, странным образом создавая тревожную мелодию из печального биения сердца и перезвона колокольчиков. Словно загипнотизированный, мужчина проследил, как свет солнца над лесом окончательно погас, и продолжил стоять на пороге дома в темноте. Раздался детский плач. Зайдя в дом, Хантер сразу двинулся в сторону спальни, но, еще не дойдя до колыбели, увидел Люпин, укачивающую на руках ребенка. Вторя мелодии колокольчиков, она пела тихую колыбельную, от чего маленькая Вита, хныкающая минуту назад, успокоилась и попыталась поймать своими ручками пряди волос матери. Улыбнувшись, мужчина облокотился на стену и наблюдал за женой и дочерью, пока Вита не уснула. Люпин, усыпив дочь и положив ее обратно в колыбельку, посмотрела на мужа с теплой улыбкой. Радость на ее лице исчезла, когда сиреневые глаза женщины встретились с глазами мужа – слишком отчетливо в них была видна горечь потери. Колокольчики, движимые ветром, зазвенели чуть быстрее. Люпин вздрогнула. - Ты не передумал… По щеке женщины скатилась слеза, которую она тут же смахнула краем передника. - Я должен это сделать, - быстро ответил Хантер, однако голос его дрожал. – Сначала оно… убило Амору. Что я буду делать, если завтра на ее месте окажешься ты? Я не могу смотреть на землю, пока оно не перестанет угрожать вам. Пока эти чертовы колокольчики не будут звенеть для радости, а не для отпугивания чудовища! Люпин спрятала лицо в ладони и упала на стул. - Ты не защитить ведь нас хочешь… Отомстить – вот твоя цель, - подняв глаза и уже не сдерживая слезы, женщина устремила пустой взгляд на стену. – Ты всегда любил Амору больше, чем нас. Но почему? Она ведь была чужой тебе! - Ты говоришь глупости! – Огрызнулся Хантер, но больше ничего не сказал. Люпин была права. Но как можно было не любить нежный смех Аморы и ее озорные глаза, в которых искрилась любовь и преданность? Девушка была ему как родная сестренка, и он никогда не жалел, что приютил ее в своем доме. Но и Люпин он любил. Поэтому, не продолжая разговора, подошел к жене и обнял ее. - Я правда боюсь, что вы можете пострадать от лап этого чудовища. Убить его – единственный выход из ситуации. Подумай только, как прекрасно будет, когда Вита вырастет и сможет выходить на улицу без оберегов и колокольчиков? Я просто хочу нормального будущего для нашей семьи. Люпин молчала. Взгляд ее переместился со стены на окно. Сквозь темное стекло просвечивала луна, от чего по телу женщины пробежали мурашки и застыл ком в горле. Хантер проследил за взглядом жены и тоже увидел, что наступило полнолуние. Ночь, когда он раз и навсегда избавится от чудовища в лесу. Поцеловав Люпин в щеку, он взял ружье и пошел к выходу. - Не уходи! – резко взмолилась Люпин и вцепилась в мужа, не желая отпускать его в лес. – Не оставляй меня! - Я тебя не оставлю, - Хантер снова поцеловал жену и посмотрел ей в глаза. – Я вернусь утром, и у нас начнется новая жизнь: без чудовища. Сказав это, мужчина вышел. Закрыв за ним дверь, Люпин завыла от боли и печали. Всем знакомым Хантер сказал, что закопал тело Аморы в землю далеко в лесу, так что найти ее могилу было бы практически невозможно. Он соврал. Полнолуние освещало лес для чудовища. Но сегодня лунный свет падал и на юное бледное лицо Аморы. Девушка лежала на перине из хвойных ветвей. В нежные хрупкие ладони впивались иголки, но ее это не тревожило. Стеклянные глаза не восторгались россыпью звезд на небе, а с аккуратно очерченных губ не срывалось ни вдоха. Чудовище приходит на запах мертвой плоти. Хантер знал это, и потому не закопал свою сестренку, свою прекрасную милую подругу… Как больно было ему смотреть в эти пустые глаза, в которых раньше бурлила жизнь! Но такова цена мести. Убрав волосы с лица Аморы, мужчина провел ладонью по ее щеке и отошел от тела. Он скрылся на дереве, со стороны, где ветер уносил его запах, и стал ждать. Ночь прорезал вой чудовища. Полная луна улыбалась с вершины неба и, казалось, насмехалась над Хантером – она осветила тело Аморы так ярко, словно ту окутало сияние ангелов. На миг ослепленный этим светом, мужчина зажмурил глаза, а когда открыл их, замер. Оборотень пришел на запах мертвого тела. Огромный серый волк настороженно начал обнюхивать Амору. Поняв, что ее тут быть не должно, чудовище оглянулось по сторонам: сначала кусты, стволы деревьев. А потом оно посмотрело вверх. Хантер увидел нежные сиреневые глаза волка, его рука дрогнула. Раздался выстрел. Луна скрылась за тучами. На поляне находились трое: мертвая девушка, муж и жена. Хантер обхватил руками истекающее кровью тело Люпин и не пытался сморгнуть слезы. Люпин горько улыбнулась и коснулась ладонью щеки мужа. - Амору ты всегда любил больше… Я надеялась, ты не узнаешь, что это все я. Глаза женщины закрылись, сделав последний вдох, она замерла. Как Хантер и обещал, он вернулся домой к рассвету. Колокольчики молчали. Началась новая жизнь: без чудовища.