Планы

— Нет, Польк, на сегодня у меня уже давно были планы, никак не могу отменить, сори, — раздаётся сонно на другом конце разговора. — Но, я… Окей, тогда я сегодня с девчонками встречусь, а завтра к тебе, — не пропуская ноты грусти, теребится в твоих руках провод от зарядки мобильника. — Прости, крошка, завтра тоже не выйдет.       И ни с какими девчонками встречаться ты не собиралась и даже не собираешься собираться — не должен же он думать, что ты будешь сидеть и ждать, пока его давние «планы» закончатся. Ты знаешь — они важнее тебя. Они — это, естественно, планы, а не люди. Безликие, серые, с терпким запахом дорого алкоголя и вкусом искрящейся на языке таблетки — они важнее тебя, ты знаешь, но так хочется верить в обратное. На кухне раздаётся тихий вздох пробки под твоими руками, и твои девчонки с глыканьем наполняют до разумного один из пары бокалов.

***

      Встречаться лишь на работе теперь вошло в ваш обиход плотно. В его планы ты нагло пытаешься встроиться уже который день, но ничего не выходит от слова «прости, я обещал» и «извини, я должен». Язык каждый раз только колется спросить, чего он обещает каждый раз и должен тебе, да только в груди за секунду «до» щемит и голос не решается вырваться.       И однажды он, пересекаясь на одном из своих «давних планов» с девчонкой, которой ты обещала ему встречаться, не с первого раза поймёт, что та так тревожно пытается объяснить. — Ты её потеряешь, как свою зарядку от icos, только потом новую так просто купить не получится. Возьмись за голову, Биланище, мы с ней виделись последний раз под старый Новый год и то — на Арбате сквозь витрину магазина, — будто от этих слов будет толк выстраивает женский голос интонации чуть дурным сознанием. — Только ты мне ещё мозги не делай, Кать, — дурно помотает он головой, пробивая мягкий дым кальяна, — я все знаю, но Полька не такая — она же знает, что я занят? Знает, значит, все под контролем. — Ну-ну, контролер херов, — аккуратным колечком выдуют женские губы легкий дым с запахом персика и каких-то цветов.

***

      И на дачу к маме этим летом ты наведывалась неприлично редко — нет, к саду и хозяйству привыкла давно, но ехать одной далеко, страшно и для без того подрывающейся психики опасно: вопросов у мамы окажется в разы больше, чем у тебя ответов.

***

      Ты почти каждый день вспоминаешь 14 июля. Нет, не почти — каждый. И заставка на экране блокировки не даст об этом забыть: от вспышки твои глаза на фото горят алым-алым, пока в руках сжимается крупный по меркам тебя-крохи букет из белых роз, и он обнимает тебя, нежно сжимая в свободной руке свой мобильник. Вы явно не были готовы к этому фото, от чего и неожиданно красиво блики размывают ваши тела и даже солнечные зайчики от его подарка на твоём пальце.       Встречаясь с девчонками в попытках заполнить твои перерывы между его делами, ты пересматриваешь эти фотографии — ты улыбаешься. Это твоя надежда и его оправдание. Это ваш шанс, что вот точно-точно, именно завтра все его планы закончатся и вы наконец сможете провести весь день вместе, пока очередные «давние планы» не украдут его.

***

      Правда, посмотреть ту локацию, которую ты выбрала для выездной регистрации, вам так и не удастся — ты же поймёшь, что планы то давние и отменить нельзя никак. За последний год их стало слишком много, но ты все так же слепо веришь, что хотя бы эту новогоднюю ночь он проведёт с тобой — ты уже успела забыть, когда вы последний раз ночевали вместе, завтракая утром горячим кофе с яичницей.       Он обещал тебе весь декабрь — тридцать первого будет у тебя и это даже не обсуждается. Только утром тебя будит короткое «Прости, срочно вылез корпорат, но к курантам точно буду с тобой». Уже с обидой ты каждый раз начинаешь тормозить взгляд на поблекшем сиянии кольца, что ты упорно каждое утро натягиваешь на отёкший безымянный палец, но веришь — уже не так уверенно, но все ещё понимающе.       И весь день ты кружишься на кухне, прерываясь на украшение ароматной ели, которую вы должны были нарядить ещё позавчера, если бы не «планы», пока в один момент, стоя на невысокой табуретке, в глазах не темнеет, возвращая тебя к миру уже на полу и с горящей от боли поясницей.       Едва добираясь до дивана, ты уже не в состоянии держаться так бодро, как последние месяцы — начинаешь с малого и тихо, в итоге швыря на пол от злости и боли свой мобильник.

***

      Знала бы ты, что твои планы не станут давними ни для кого — в том числе и тебя. Этот Новый год ты встретишь в гинекологии — за окнами будут искриться салюты, растрескивая небо точь-в-точь стекло твоего мобильника, на который сыпались сообщения от кого угодно, кроме него.       Куранты — ты ждала их давно, целый год, но в этом не услышала. Крупные слёзы катятся по твоим щекам, пока ты, ругая саму себя, обновляешь ваш диалог в мессенджере, где твоё важное до жути сообщение затерялось непрочитанным много и не так уж часов назад.       И звонишь ты ему в последний раз, выслушивая на прощание лишь немые гудки по ту сторону разговора. «Давние планы, » — усмехаешься в седативной истерике ты, в один день обретая и теряя самого важного после него человека в твоей жизни.

***

      Горячие мамины слёзы ты вытирала своими руками, стараясь улыбаться, чтобы показать — тебе не больно и совсем не обидно, ведь вы с ним просто «не сошлись характерами», всего-то круто провели половину декады века — и ты, и, особенно, он.       Ты оставила потускневшее помолвочное кольцо у консьержа в его доме вместе с парой его вещей, затерявшихся за пять с копейками лет ваших отношений в твоей квартире, с короткой запиской. «Прости, малыш, но у меня теперь есть новые планы».

***

      По малому успеху ты начинаешь возвращаться к работе, хотя физически тебе все ещё нужно соблюдать режим: не от тянущей поясницы, когда он только после вашего расставания стал обращать на тебя внимание — но у тебя теперь «новые планы». Ты молча проглатываешь его двусмысленные шуточки, хотя каждая прокатывается по горлу остреньким сюрикэном, которым становятся и его руки, по-спонтанному неслучайно уроненные на твоё тело.

***

      И на старый Новый год ты действительно встречаешься со своими девчонками, впервые за много — давних планов у вас всех вместе взятых было достаточно. В вашем любимом баре, где вы все вместе собираетесь раз в космический год, вы смеётесь, пьёте и даже собираетесь дальше ехать в караоке вместе, хотя одного взгляда на Катю доставало — из всех лишь она понимала больше, в душе одновременно ликуя и невыносимо грустя. — Не кисни, Кать, я же обещала, что погуляешь на моей свадьбе, — ухмылисто толкаешь её плечо ты, после чего вы обе грустно смеётесь. «Ты её не просто потерял, а напоследок разбил, » — ни в коем случае не вслух думает Добрякова, поднимая очередной тост перебравшей за сегодня тебя.

***

      Ты никогда не сомневалась — выездная регистрация, громкая свадьба и мамины счастливые глаза — оказывается, для этого всего не обязательно ждать столько лет и отодвигать давние планы.       Все оказалось в разы легче — и на дачу следующем летом с сопящей в автолюльке дочкой вы поехали втроём, и мама не задавала никаких вопросов, и все счастливы. Наверняка, все — у него она, правда, с того ещё Нового года и не интересовалась.       Ты планируешь на завтра встать пораньше, чтобы успеть помедитировать на рассвете, пока не придёт время кормить по требованию и заниматься своими давно переставшими быть новыми обязанностями. Планов у тебя теперь новых воз и маленькая тележка, только никак рука не поднимется удалить те фото, сделанные четырнадцатым июлем давнего года — они давно скрыты и убраны с экранов блокировки, но незаменимы в одном: напоминании о давних планах, явно, к лучшему, всплывавших каждый вечер и, особенно, в ту ночь по-настоящему нового Нового года.