***
Рассказ… Впечатлял. Я конечно знала, что Кушина и Микото дружили, но чтобы дружить семьями и настолько? Столько вопросов, на которые нет ответов. Куда делся Джирайя, почему не навещал ребёнка своего ученика целых полгода? Настолько длинная миссия? Не думаю. Орочимару уже ушёл из Конохи? Почему Какаши не участвовал в жизни детей своего учителя? Это же явно он был на крыше, а в воспоминаниях о приюте его не было. И много-много других вопросов. Я погладила Кацу по голове, и мягко улыбнулась. Кацу сначала улыбнулась, а после, слишком серьёзно для ребёнка, посмотрела на меня. — Ты же позаботиться о Наруто вместо меня? В носу защипало. Безумно захотелось расплакаться от такого серьёзного вопроса. Подавив слезы, я решительно ответила: — Обязательно. Кацу снова ярко улыбнулась. Эта улыбка была безумно похожа на солнечную улыбку Наруто из аниме. После девочка посмотрела на Рикудоо и кивнула головой. Я поняла. Пора прощаться. — Спасибо, Виктория. Большое спасибо, — и девочка, засветившись, начала исчезать. Миллионы рассыпавшихся искорок влетели мне в грудь. Накатила такая тоска. Тоска по родителям, тоска по бывшим друзьям. Но не из моего старого мира, из мира Кацу. Теперь уже моего мира. Меня отвлек тактичный кашель со стороны. — Виктория, тебе тоже уже пора. Пригляди за реинкарнациями моих сыновей, — он улыбнулся и взмахнул рукой. — Мы ещё увидимся, Кацу. В глазах потемнело.***
Пробуждение, выдалось, мягко говоря, не очень. Ноющая боль в затылке, тугая повязка на голове. Со стоном открываю глаза. Белый потолок, светло-зелёные стены. Я в больнице? Точно, в меня же кинули камень. В меня? Что?! Перед глазами пролетели воспоминания. О Рикудоо, о Кацу, о Наруто… Резко вскакиваю на кровати. Что мне делать с Наруто? Мне же самой только восемнадцать исполнилось! А этому телу только пять! Что мне делать с семимесячным малышом на руках? Я же вообще ничего не знаю о детях! В прошлой жизни у меня не было ни младших братьев, ни сестёр, ни племянников. Я вообще не представляю, что это такое — быть старшей сестрой. Глубоко вздохнула. Так, Кацу, успокойся. Кацу? Надо привыкать к новому имени, думаю труда это не составит. — Кацу, все хорошо? — меня мягко взяли за плечи. Посмотрела на человека, который все это время был в палате. Тёмные волосы длинные, такие же тёмные, глубокие глаза. Микото. Видимо, из-за безысходности ситуации, на меня накатилась такая грусть, такая печаль и… Ярость? Да, это определённо она. Я просто разревелась. Разревелась взахлеб, как маленькая девочка, которая пережила слишком много для своего возраста. Меня мягко обняли. — Тихо, Кацу, тихо. Всё хорошо, я с тобой, дорогая, — Микото что-то тихо и мягко нашептывала на ухо, от чего я ещё сильнее разрыдалась. Не помню что было дальше, помню только открытую дверь, зеленый свет и глубокий сон.***