"Я люблю тебя. Не ищи меня.
Так будет лучше для всех."
Ходж не понимал, что происходит. Любовь? Не искать? Сознание словно не хотело складывать этот простой пазл чтобы ещё больше не травмировать его. Но через мгновение слова Доминика врезались в голову, пожалуй, навсегда: "Она уехала". -Но как? - растеряно думал он, глядя на письмо в своих руках -Что произошло? Следующие сутки Ходж будет вспоминать с застывшей в венах кровью ещё долгие годы. О том, как он вскочил и направился за Домиником. Как тот сообщил ему, что меня никто не видел уже целых несколько дней. Что телефонный номер абсолютно отключен. Что я оставила им документы на свою квартиру и уволилась с работы вчерашним числом. Ходж рвал и метал, кричал на своих людей не в силах сдерживаться. Раздавая им приказы, он ставил главной целью найти меня. Не важно как - лишь бы как можно скорее. Узнать, кто и когда видел меня в последний раз, что произошло после. Человек не может просто провалиться сквозь землю. Решение поехать ко мне домой было принято сразу, как прозвучал последний приказ. Пока они с Домиником спускались на лифте, Ходж не знал, на что надеяться. Варианты того, что могло со мной произойти сменялись один за другим в его голове очень быстро. Богатый опыт его семьи в таких ситуациях никак не успокаивал, а лишь наоборот доказывал о том, что это возможно. И похищение было самым безобидным из возможных вариантов, ведь его не отпускала мысль о моём самоубийстве. Они с Домиником были уже на парковке, стремительно направляясь к автомобилю Ходжа. Тогда-то и встретились с Лиз. Девушка была растерянна и напугана. Она увидела их, и буквально подбежала. Но никто из них не успел и слова сказать. Девушка набросилась на Ходжа, била кулаками по его груди и плечам, несколько раз ему досталось сумочкой. Но они не торопились её останавливать, потому что понимали её чувства. -Как ты мог такое допустить?! - кричала она, направляя на него свою истерику -Как?! Почему?! Почему ты не ответил ни на одно моё сообщение?! Поведение моей подруги окончательно выбило Ходжа из колеи. Ведь состояние Лиз означало что всё действительно плохо - произошедшее реально. Кровь отхлынула от его лица, ладони замёрзли и тело пробрало дрожью. Но он не мог позволить себе показать слабости. С трудом останавливая девушку, Ходж смотрел на её слёзы, старательно отгоняя пугающие мысли. -Лиз, дыши - проговорил он, крепко сжимая её запястья, сдерживая и не позволяя больше истерить -Расскажи мне, что ты знаешь -А ты почему не знаешь?! - кричала она, всё равно пытаясь вырваться -Вы же вместе! Она же твоя девушка! -Лиз! - встряхнул её Ходж, не желая выслушивать бесполезную истерику -Возьми себя в руки! Доминик хотел было остановить Ходжа, ведь так обращаться с девушкой было грубо. Но он ничего не сделал, лишь хмурился. Потому что понимал, что время сейчас самая драгоценная валюта, а Лиз никак иначе не успокоить. И она рассказала им о том что я оставила ей какое-то странное прощальное письмо. Что они с Тейтом только что были у моего дома, но им никто не открыл. Что я не отвечаю на сообщения и звонки. И никто, включая Тейта, Елену и Эндрю, не знал где я. Они втроём доехали до моей квартиры. Ходж не переставал задавать Лиз вопросы, она рассказала свою историю раз пять прежде, чем они оказались у нужного андреса. Ходж на полном серьёзе хотел выломать дверь. Но я оставила Доминику ключи, которыми он воспользовался, не позволив Ходжу выходить из себя. Компания зашла внутрь и у каждого были свои мрачные мысли. Включая свет в прихожей они замерли, не зная чего ожидать. Но это была обычная квартира наполненная тишиной, спокойствием и умиротворением. Не сговариваясь, они начали осматриваться. Ванная, спальня, гостинная, кабинет. Всё выглядело так, словно хозяйка ушла и скоро вернётся. На кухне лежала записка. Лист из той же стопки бумаги, которую я использовала для написания писем. Так же сложенный на три равные части. Ходж поднял послание, рой плохих мыслей вновь захватил его разум. Медленно развернув моё послание, он мимолётно взглянул на прикреплённый там стикер. Взгляд зацепился за ровный почерк, который точно не смог бы осуществить человек под давлением. Не знаю, кто из вас найдёт эту записку. Однако это и не важно. Я уехала и не собираюсь возвращаться. В страну, на языке котором вряд ли кто-то из вас говорит. Это было моё взвешенное решение, принятое в здравом уме. Я бы попросила не искать меня и просто жить дальше. Но я знаю, что мои слова на вас не подействуют. Со мной всё будет хорошо, поэтому переживания излишни. Но вам будет этого мало, поэтому я оставила адрес электронной почты, что принадлежит мне. Прощайте. Так будет лучше для всех. Ходж перечитывал последнее письмо несколько раз, пытаясь найти скрытый подтекст, зацепиться за хоть какую-то деталь которая помогла бы разобраться в моих причинах. Что послужило толчком? Какой-то конкретный человек? Какое-то особенное событие? Его угнетало то, что он не знает этой причины. Что впервые в жизни не контролирует происходящее вокруг себя. Единственное что он понял наверняка - я не собираюсь возвращаться. Передав записку остальным, Ходж наблюдал за их реакцией. Обычно жесткая Лиз была разбита. Сдерживающий себя Доминик выглядел хмуро. Никто не знал, что им делать. Лиз и Дом разместились на высоких стульях, а Ходж ходил из стороны в сторону с противоположной стороны столешницы. -Но, почему? - поднимала Лиз тему, что мучала всех -Почему она так поступила? Девушка уже не пыталась себя сдерживать и вновь начала плакать. Доминик поглаживал её по спине, пытаясь поддержать. Ходж упёрся руками о столешницу, глядя на них: -Когда вы разговаривали с ней последний раз? - спросил он требовательно, смотря то на него, то на неё -Какой она была? Что говорила? Первым ответил Доминик, решив принять удар на себя -Я звонил ей позавчера. Хотел подбодрить из-за проигрыша на отборочных - говорил он, не переставая утешать Лиз -С ней всё было нормально. Сказала, что хочет побыть одна, попросила пару выходных в баре. Парень заметил бледность Ходжа, не представляя как он чувствует себя сейчас. -Кэтрин была абсолютно нормальной! - заверил Доминик -Она ни слова не сказал о том, что расстроена или что хочет куда-то поехать Ходж отвернулся, взъерошивая волосы. Хотелось сбежать от ощущения холода в теле и сдавливающего горло чувства нарастающего удушья. Со своей одержимостью, он не только оттолкнул меня, не желая видеть, но и забыл про отборочные. Он даже не знал, что я проиграла. А ведь обещал себе не доводить до подобного. За его спиной раздался голос Лиз и он развернулся. -Я приходила к ней вчера, хотела утешить. Думала она будет убита горем - она шмыгала носом, нервно дыша -А она сорвалась на меня из-за Брайана и я просто ушла Истерика вновь захватила её и она не сдерживалась. -Если бы я осталась...если бы только почувствовала! - всхлипывала девушка. Она опиралась лбом о ладони -Может её можно было переубедить... -Почему вы поругались? При чём тут Брайан? - спрашивал он, зацепившись за новую информацию. Она подняла голову, глядя в его холодные серые глаза. -Мне показалась она давила на него, из-за того что он забыл её - честно ответила она -Я всего лишь пыталась оградить его от неприятностей! Доминик взглянул на девушку: -Она бы не уехала из-за вашей ссоры. Не вини себя, Лиз Но тут Ходж взорвался: -А из-за чего она уехала? - спросил он гневно, указывая рукой на квартиру -Её вещи не тронуты. Одежда в шкафу, продукты в холодильнике, шампуни в ванной, книги на полках, памятные вещи и всё абсолютно не тронуто! Почему она так поступила?! Доминик переждал волну гнева мужчины, стоико выдержав его взгляд. Ходж резко выпрямился и стремительно ушёл, хлопнул дверью моей спальни. Замер, осматривая комнату. Пытался запомнить ощущение моего присутствия, записать на подкорку. Он не мог поверить в то, что тот наш разговор стал последним. Если бы он знал, то навсегда бы забыл обо всех проблемах. Его грудь сковала боль, горло сдавило. Ходж устало спустился по двери на пол. Он запустил ладони в волосы, не зная что делать. Не понимая, как исправить ситуацию. Ходж думал о том, что это он виноват в случившемся. Переживания и волнения за любимую заполнили разум и паническая атака наконец захватила его. Казалось бы, Ходж должен знать как с этим справиться. Но не мог. Он тяжело дышал и мог думать лишь о страхе, что наполнил его. Одного, в пустой спальне.