24 метра над землёй

Ничего страшного,

Я знаю, однажды я буду рядом с тобой.

Черные глаза проходятся по старым пыльным вещам, стоящим в маленькой прихожей. В сердце что-то неприятно щемит, отдаваясь прошедшим лёгким током по телу. Мужчина медленно прикрывает за собой дверь, продолжая оглядывать такую родную небольшую квартирку. Воспоминания с ней мигом заполняют мысли, а тепло окутывает с ног до головы. Сколько стоит просто взглянуть на прикрытое белоснежной простыней зеркало, а рядом стоящая тумбочка для обуви? Банально, да, но когда ты на протяжении нескольких лет впервые заходишь в родной дом, тебе любая мелочь важностью кажется: обычная мебель или будь-то слегка содранные вверху обои. Старая, родная, уютная двухкомнатная квартирка. Так дорога уже не молодому сердцу. И возвращаться в родной дом, спустя пять лет скитаний, некое наслаждение да приятная боль в груди. Мужчина, слегка за сорок, проходит внутрь, скидывая попутно простыни с мебели, от чего приходится прокашляться от пыли. Он ненароком вспоминает, как когда-то один человек не мог находится в пыльном помещении из-за своей аллергии. Это на секунду заставляет задуматься о том, что будь он рядом с ним сейчас, не смог бы пройти внутрь. Как жаль, а ведь он так любил эту квартиру, пусть не имея полной возможности, но старался держать ее в порядке. В глаза бросается кресло-качалка под окном, стоящее прямо около книжных полок. Чонгук вспоминает, каким любимым было это место для одного человека, что часами мог сидеть и читать свою научную фантастику. У него полно было времени. И длинными фалангами пальцев проходится по пыльным полкам, старым книгам и останавливается на одной из них, переплет которой был оранжевого цвета. Чонгук легко поглаживает название книги, очерчивая машинально каждую букву. Дорого, это слишком дорого его сердцу. "Марсианин", сотни раз прочитанный роман, миллион — просмотренный фильм. Его любимая книга, любимый писатель и любимый актер, сыгравший главную роль. Он достает ее с полки и сдувает пыль. К удивлению, книга была еще в хорошем состоянии, несмотря на отсутствие людей в этой квартире пять лет. Чонгук сюда приезжал, когда покупатели находились, но продать ее — такую родную душе — не смог. Не хватило решимости продать собственные, пусть болезненные, но такие теплые воспоминания. Продать родное, им обоим, так и не вышло: он улетел обратно, оставив ее пустующую в большом, в таком же родном, Онтарио. Работа не позволяла задержаться на долго в этой стране, что пропахла булочками с изюмом, пионами и любовью. И возвращение сейчас сказывается потоком смешавшихся воспоминаний от одного только запаха, от одного взгляда на родные улицы, и от касания этой книги, которую он сейчас, как самое ценное в его жизни, прижимает к сердцу. В голове проносится один незамысловатый диалог, от которого черные глаза в миг наполняются мокротой. ".... — Знаешь, что я могу делать вечность? — крепкий кофе на деревянном столе, зимнее утро и он рядом сидящий. Чонгуку хватает секунды, чтобы осмотреть такую уютную обстановку и понять — насколько он счастлив сейчас. — Что же? — улыбается и берет с пачки маленький бублик. — Перечитывать Марсианина и смотреть, как ты пытаешься полюбить кофе без молока, — смеется, не стесняясь теперь показывать такую необычную и яркую улыбку. Чонгук только закатывает глаза и начинает агрессивно жевать сладость. Ох, ему кажется не посильным полюбить напиток в чистом его виде. Но что поделать, если хозяин этой квартиры терпеть не может молоко и связанные с ним продукты. Если хочешь приходить к нему в гости — привыкай либо без, либо носить в кармане сухое. — Когда-нибудь я заявлю о том, что кофе без молока намного вкуснее, ведь имеет ничем не разбавленный горьковатый вкус, — берет чашку и делает глоток горячего напитка. Слегка морщится от непривычного вкуса, но терпит. А сидящий напротив парень еще больше улыбается, переходя и вовсе на легкий смешок...." Оторвать книгу от груди кажется непосильным движением. Она словно за эти минуты крепко приросла к сердцу и очень больно пытаться ее поставить обратно на полку. Между ними словно невидимые нити и Чонгук был бы далеко не против, если бы ее пришили к нему, не оставив и миллиметра пространства. Но зажмуренные глаза придется открыть, а далеко ему не принадлежащее поставить на законное место. Тут все осталось на своих местах с того самого дня, как хозяин навсегда покинул свой дом. Не тронуто ни чьими чужими руками, которые бы без каких-либо эмоций срывали старые обои, выбрасывали непригодную мебель и возможно даже не подумали о том, насколько бережным с ней был прежний хозяин. Чонгук бы не за что не позволил так относится к квартире как к обычному месту, где можно спать, есть, проживать свои годы. Нет. Она имела более весомое значение, но только для Чонгука. Поэтому отдать часть себя, то, где зарождались невероятные чувства — впервые им ощутимые — где каждый сантиметр был пропитан воспоминаниями — о былом счастливом прошлом — было бы непростительным. И думать страшно, что кто-то станет называть это место своим домом, в то время как этот самый дом стал неким маленьким миром для двоих людей. Чонгук все-таки отрывает книгу от себя, пройдясь еще несколько раз взглядом по родному названию, и ставит ее обратно. Рывком стирает с щек еще не упавшие на пыльный пол слезы и уходит на кухню. Попутно касается пальцами стен, дверей, широкого подоконника, рассматривая каждую мелочь. Абсолютно все. Ему теперь кажется, что с такими темпами он тут задержится до самого вечера. Но не суть. Главное, чтобы дамбу внутри прорвало потоком из прошлого, в водах которого хранятся сотни моментов, которые как старый пленочный фильм проносятся перед глазами. И стоит ему просто шагнуть на кухню, в которой столько было сказано важных слов, сделано около тысячи чашек кофе и еще больше по цифре трепетных касаний. Порой случайных, порой и намеренных. И мужчине теперь кажется, сознание играет с ним в плохую шутку, когда на талии сзади ощущаются теплые родные руки. Так к нему прикасался только он. Но стоит резко повернуть голову, как в проходе никого не оказывается. Не удивительно. Ведь Чонгук то знает, хозяин квартиры и его сердца никогда сюда больше не заедет. Он снимает стулья со стола, проходит к окну и одергивает старые занавески. Внутрь моментально проникает весеннее солнце и кухня превращается в уютное, но слегка грязное и пыльное, место. Чонгука слепит солнечными лучами, пока он осматривает соседнее старое здание. Он помнит, как по вечерам стоял, облокотившись об оконный косяк и курил, рассматривая как в окнах напротив кипела жизнь. Особенно он запомнил одно со старым балкончиком. Там жила пожилая пара, за которой ему часто приходилось наблюдать. И можно было заметить, какими между ними были чувства: это была такая трепетная любовь, возможно, самая что ни есть настоящая. Или как однажды, он так же решил закурить, пока ждал когда спекутся кексы, так же наблюдал, как горел, предположительно в гостиной, свет и как старик приглашал свою жену на медленный танец. Они кружили так несколько минут: он аккуратно обнимал ее за талию, держа хорошую осанку, а она положила голову на его плече, крепко прижимаясь. Нежно, с трепетом, по настоящему, с любовью. Чонгук тогда впервые увидел, что значит быть вместе и до самой старости, впервые такую любовь. И словил себя на мысли, что хочет так же. Ему не было присуще отдаваться чувствам. В нем бурлила рациональность, которая, как ему казалось, не сможет отдать место для чего-то высшего. Чонгук не поклонник такого, его, скорее, все это даже отталкивает. Голова забита только работой, собственной карьерой и богатой успешной жизнью, в которой не будет месту другому человеку. Его второй половинке. Не то, чтобы он не верил в любовь и все прочее. Он думал, что совсем не создан для подобного и счастливая семья далеко не его гордость. Когда приходилось расти в нелюбви к себе, когда ты всего-то объект для упрощения жизни собственных родителей — это не удивительно. Чонгуку не показали, что такое родительская любовь и настоящая семья. Какие обязанности и кого можно считать ее членом. А в подростковом возрасте ему не дали понять, что значит первая любовь. Да что такое в принципе любовь и как она зарождается между двумя людьми. Как понять, когда это она, а когда просто привязанность? В чем разница между симпатией и влюбленностью? И как понять, какой этап уже пройден? Чонгуку всегда для чувств, для того, что люди толком и объяснить не могут — все по-своему — нужна была инструкция. Потому что все ответы на вопросы были неоднозначными, суть которых для молодого и перспективного парня была не ясна. Но стоило один раз, спустя несколько лет, случайно забрести в небольшой парк и узнать по глазам человека, с которым рациональность и холод моментально могли сменится на тепло с интересом. ".... Это был очередной сложный рабочий день и ему повезло освободиться по раньше, когда солнце еще не зашло за горизонт, заявляя людям о том, что время ночи, пора бы отдохнуть. Обычно Чонгук не ходил с работы пешком, но сегодня его настрой был не по обычному грустным, да и реабилитационный центр был не так далеко от его квартиры. Да, ему повезло, как выражаются его университетские друзья, еще при учебе стать ассистентом известного реабилитолога, стать замеченным и отлично показать свои навыки и знания. И он действительно премного благодарен доброму старику, который многому его научил, а как только ушел в отставку по состоянию здоровья передал тому его цели. Они звучали примерно так: помочь всем, кому только возможно. Да, сострадание к людям в нем проснулось именно в стенах этого центра, когда приходилось смотреть на порой замученных пациентов, которые, имея определенный недостаток, мечтали приставить к виску дуло. Не все в итоге сходятся на мысли, что жить можно и не имея полной свободы движений или прочего. Но Чонгук не психолог, хотя старался сделать все возможное. В нем проснулся скрытый инстинкт помощи и сострадания к другим, от чего был уверен в том, что именно тут его место. Его некое предназначение и он должен был его выполнять так же профессионально, как и его наставник, Ричард Ганьон. Но, как ни странно, психологическое состояние его пациентов сказывалось иногда и на нем. Сегодня Чон повидал не самую приятную картину, когда молодая девушка, навсегда оставшаяся инвалидом, осталась теперь и совсем одна. Он слышал этот разговор, как ее любимый человек отрекся только потому, что она больше не встанет на ноги. Чонгуку мало того, что хотелось выявить претензии к этому парню, так еще и вмазать по лицу, ведь ей, как бывшей фигуристке, поддержка в виде любимого была необходима. Его злило, что люди, как только видят угрозу своему комфорту в лице других людей, невзирая на совместное счастливое прошлое, так легко отказываются от настоящего и, впоследствии, будущего. Чонгука злило, что некоторые люди так просто отказываются от любви, стоит узнать о таком гнетущем испытании, что было послано обоим. Ведь одному, в четырех стенах, с таким сложно справится, стараясь отгонять навязчивый негатив. И Чонгук, если бы любил кого-то и был в ответ любим, не смог оставить человека один на один с его болезнью или собственным недостатком. Хотя, на счёт недостатков можно и было поспорить: в ней их не было, а вот в ее возлюбленном — полно. Он сбавляет шаг, проходя по людному парку и на секунду останавливается, дабы посмотреть, который час. Но не успевает вытянуть телефон с кармана брюк, как кто-то окликнул его совсем рядом. Чонгук уверен, обращение было адресовано именно ему, потому что стоило слегка повернуть голову, как напротив сидел парень, держа в руках небольшой фотоаппарат, смотрящий прямо ему в глаза. — Простите, не могли бы вы сфотографировать меня на фоне фонтана? Если вы не спешите.. Чонгук непривычно для себя замолкает, не зная, что ему ответить. Перед ним был парень, необычайной красоты, ранее им нигде невиданной. Действительно: глубокие глаза, цвета черного чая; четкие черты лица с аккуратными скулами; пшеничные локоны, которые блестели как свежеиспеченный хлеб на солнце и тонкие, до изящества красивые, пальцы, держащие маленький фотоаппарат. Такая красота, божественная, которую стоило показать целому миру, а тот ослеп бы за считанные секунды, примерно, как и Чонгук сейчас. Вот только спрятана она для других под одним недостатком, из-за которого прохожие даже не замечают, насколько он красив. Парень сидел в инвалидной коляске, невинно похлопывая густыми ресницами от непонимания, почему этот мужчина так пристально на него смотрит. И в его голову закрадывается мысль: он тоже откажется, только потому, что видит перед собой неполноценного. Любимое слово общества и такое противное для тех, кому оно адресовано. Но в их состав еще входит и Чонгук, который моментально улыбнулся, отмерев. — Конечно, давайте, — протягивает руку, дабы ему дали фотоаппарат арат..." Первый завязанный диалог, который понесет за собой огромные последствия. После которых Чонгуку больше не нужно будет задаваться вопросом: что же такое эта любовь и почему о ней все говорят? Этот парень ему покажет, как это и насколько она бывает сильной, насколько привязывает друг другу, что сейчас он чувствует пустоту внутри. Потому что их разорвали. От этого такая тяга, дабы то, что было дорого тому человеку — книгу — хочется пришить на пустующее место около сердца. Чонгук отходит от окна и решает все же немного прибраться, пока не наступит вечер. Сегодня, как бы там внутри больно не было, он заночует здесь. Среди белоснежных перин, что обманом будут хранить его запах. Он решает в них задохнутся. Как только солнце зашло за горизонт, а яркие звезды заполонили темно-синее небо, на котором, со стороны их спальни, можно было увидеть кровавые остатки заката — Чонгук закончил с уборкой, успев подмести, протереть пыль и полы, и расставить мебель на прежние места. Он решает приготовить себе на ужин омлет и бутерброды, по быстрому сбегав за продуктами. Все время он отсылал деньги пожилой соседке сверху, которой доверял, дабы та платила коммунальные. Поэтому электричество, вода и газ были. Все было в норме, что несомненно радовало, потому что поесть чего-нибудь горячего и искупаться в душе ему было необходимо. Конечно, он не просил старушку прибирать в квартире, но к удивлению, она, имеющая на всякий случай запасной дубликат ключей, иногда убиралась. Поэтому, пусть и была пыль, но действительно не было пятилетней запущенности. Чонгук определенно поблагодарит ее потом как следует. И вот, когда ужин был готов, он прошел с ним в гостиную, где стоял старенький телевизор. Это далеко не его шикарная плазма в квартире, не его дорогие апартаменты, но тут была душа, любовь и уют. Квартира, не смотря на отсутствие людей, все сохранила. Или это только ему так кажется, когда поток воспоминаний опять обрушивается сверху, придавливая, заставляя присесть около дивана и поставить тарелку на пол. В голове непонятный шум, от чего Чонгук хватается за нее, ощущая насколько она стала в миг тяжелой. Глаза, в которых от неожиданности потемнело, вдруг цепляются за видеомагнитофон, стоящий около телевизора. И вдруг он вспоминает, для чего он покупался и как может отвлечь сейчас Чонгука от неприятного гула в голове. "... Проходя меж полочек различных электроприборов, Чонгук пытается найти обычный чайник, что спрятан в лабиринтах этого большого ТЦ. Ему кажется, что будь на его месте его возлюбленный, будь и на коляске или без, в миг бы нашел его. Чон задумывается, что тот наверное уже сто раз пожалел, что поручил такому крутому реабилитологу такую сложную работу, с которой он все никак не может справится. Зато он доходит до отдела, где были различные устройства, как для компьютеров так и для телевизоров. На секунду думает о том, что, мол, он тут забыл и как смог дойти сюда, обойдя все здание несколько раз, но так и не найдя несчастный электрочайник. Но на глаза попадается небольшой черный видеомагнитофон. Он вспоминает, сколько потрясных и атмосферных видео их маленькой семьи хранятся на видеокамере, подаренной им его любви, и на секунду думает, что было бы не плохо если б они хранились на кассетах. Потому что камера не может быть вечной, а в голову закрадывались частенько мысли, дабы вот сесть вместе в старости и пересматривать счастливые моменты, снятые на камеру, через видеомагнитофон. И эти мысли становятся настолько навязчивыми, что от желания приобрести его, руки неимоверно чешутся. Да, это может показаться уже избытком старости, ведь сейчас никто так не делает, но с этим человеком хочется именно так. Потому что находясь рядом, в его, далеко не современной квартире, жизнь ощущается по иному. Она замедляется, возвращая в какие-то счастливые времена, пропитанные теплом и цветом сирени, который так любил хозяин этого места. О, его слабостью были именно сирень и белоснежные пионы, которые Чонгук подарил ему на вторую встречу. Опять воспоминания создают теплый плед и окутывают в него душу. И стоило бы ему поспешить домой, радовать своего мальчика таким замечательным приобретением. Но кто сказал, что хозяин его сердца будет в восторге от внезапного порыва купить — далеко не такой нужный, как чайник — видеомагнитофон. — Я просил тебя купить чайник, и ты, даже не смотря на то, сколько времени пробыл в центре, приносишь мне это? — удивленно говорит обладатель самых красивых глаз в мире по мнению одного Чон Чонгука, оглядывая коробку в руках мужчины. — Ну солнышко, только подумай: мы вместе, давно покрытые морщинами, находим на чердаке в нашем маленьком домике (и с каких пор он так мечтает о чем-то меньшем, чем шикарная квартира?) ящик с кассетами и этот старый видеомагнитофон, садимся и решаем пересмотреть видео с молодости, — улыбается, продолжая держать прибор в руках. — Это все потрясающе, Чон-и, но я воду не смогу в нем нагреть, а обычных чайников у нас нет, — тяжело выдыхает и складывает руки в замок на худощавых коленях. — Прикажешь кипятить воду для кофе в кастрюлях? — Ты и так его такими объемами пьешь! Я тебе говорил прекращать, — возмущается, наконец-то ставя несчастный, пострадавший в моральном плане, видеомагнитофон на тумбочку и складывает руки на груди. Тот в ответ начинает улыбаться, понимая, что сказал не совсем то, что следовало. Да, Чонгуку очень не нравится, какими объемами тот пьет любимый напиток. Сам довольствуется черным чаем уже как год, заверяя, что тот такого же цвета как и глаза любителя кофе, сирени и порой громких недовольств. В итоге Чонгук отправляется подсоединять устройство к телевизору, попутно обещая, что завтра купит тому миллионы чайников и в добавку кассеты для видео. Но каково было его удивление проснутся на следующий день в обед, проспав поход за чайниками, после пройти на кухню, протирая сонные глаза и увидеть абсолютно новый белоснежный чайник на столешнице. А рядом его чудо, сидящее у окна и распивающее злосчастный напиток. — Как он... — Проснулся, соня? — разворачивается в сторону Гука и оставляет чашку на широком подоконнике. — Я съездил утром сам. Чонгук, кухонный отдел был прямо у входа, а на поиски чайника ушло пять минут, а не почти час. Тот только невинно улыбается, почесывая озадаченно затылок. Извиняется, что доставил неудобства, а в голове про себя обещает, что подобное больше ему не позволит. Он не в том состоянии, чтобы шастать по магазинам. Это видно, его слабость видно, особенно после тяжелой простуды, которую он перенес около месяца назад. Чонгук не станет говорить прямо в лицо, не показывая жалости. Но ее и нет. Вот только его забота, обычное волнение и жажда беречь его как дорогой хрусталь могут показаться парню той самой никчемной жалостью. Поэтому, он возлаживает на себя все, что касается физической необходимости, но и не ограничивая его полностью в движениях. Это просто инстинкт..." И вспоминается цитата из его любимой книги.

У каждого человека есть преобладающий над прочими инстинкт — помогать другим

людям. Иногда в это сложно

поверить, но это правда.

"Марсианин"

У Чонгука он стал проявляться после того, как переступил порог реабилитационного центра, после того, как однажды сфотографировал необычайной красоты юношу, который после стал его любовью. И смешно становится с себя молодого, который думал, что не создан для таких чувств. Но это не так. Просто стоило ему встретить своего человека, как любовь раскрывается перед ним красивым бутоном розы, открывая все тайны. Он подходит к видеомагнитофону. Оглаживает его пальцами, стирая сверху слой пыли, рисуя что-то. Нет. Он пишет. Сам того не замечая пишет имя человека, который в самом начале не возлюбил это устройство. Ким Тэхен. Ярко начерченные буквы, что останутся на нем навсегда. Не медля достает со шкафчика кассеты, в просмотре которых сейчас нуждается как в самом тяжелом наркотике. Это ведь заглушит его боль, что была не только в области головы. В груди слева болело, покалывая. Возможно-ли, что возвращение в эту квартиру на время отпуска — настоящая ошибка. Ведь каждый ее сантиметр и неприметный угол отдаются разрядами тока по телу. И лезвием острым по сердцу. Насколько же не справедливо, когда в мыслях любимый человек светится подобно драгоценному камню, а в реальности спит вечным сном под двумя метрами земли. Его солнышко погасло, оставляя после себя вечный мрак, что все эти пять лет поглощал Чонгука. Ночами окутывал холодными руками, заставляя тело предательски дрожать. Он не маленький мальчик, который может так убиваться по потере любимого человека. Но Тэхен был для него похоже чем-то большим, если мужчина за сорок ведет себя как впервые познавший смерть парень, мечтая как окаянный оказаться рядом. А сердце там и осталось. В сырой земле. В родных худощавых руках. И вот, экран телевизора загорается. Чонгук поднимает глаза и видит там озеро. Делает звук громче и вспоминает, как они отправились в их первую поездку на озеро. Это была небольшая тур-база с домиками-вагончиками и они остановились в одном из них. Тогда только прошел день рождения Тэхена и это было самое первое видео, заснятое на подаренную ему камеру. Чонгук с самого начала заметил, какую страсть пытает тот к фотографиям и видеосъёмкам. И это оказалось заразным. Потому что, при обретении этой камеры, Чонгук всегда его снимал, когда находился подходящий момент. Тэхен всегда был красивым, и он бы хотел запечатлеть его на камеру. Ведь, как он и раньше выражался, Ким имеет особенную внешность, что подобна божеству или небесной нимфе. Ох, Чонгуку доводилось так его называть порой. Дальше в объектив попадает и сам объект его любви. Он сидел рядом, наблюдая за закатом, когда легкий ветерок развивал пшеничные локоны. Потрясающе красиво. Тот Чонгук, что по ту сторону камеры, слегка смеется, и просит Кима повернутся к нему и сказать парочку слов. — Посмотри на меня, солнышко.. — Чонгук, ну перестань, я же плохо выгляжу... — Малыш, ты просто не можешь выглядеть плохо... Ты выглядишь всегда, как совершенство — думает этот Чонгук, что сидит сейчас на холодном полу, в пустой квартире, всматриваясь в экран. На нем сейчас счастливые люди, даже не подозревающие, что горе их может настигнуть настолько быстро, не дождавшись старости — они больше не пересмотрят эти видео. Верные друг другу, поклявшиеся на своих жизнях быть рядом, пока ладони не покроются морщинами. И этот Чонгук даже не подозревает, как первая за сегодняшний вечер слеза медленно катится по бледной щеке и падает на пол. Несчастный, потерявший свет в глазах, наблюдающий за собой, что появился в объективе. Он там счастливый, как никогда раньше, как никогда после. Тэхен определенно самое яркое событие в его жизни и при этом единственное. До и после него Чонгук никогда не испытывал подобных ощущений, и мало того, что тот научил его любить, так и в ответ дал почувствовать себя по-настоящему любимым и нужным. А людям, какими бы они отстраненными и гордыми ни были — нужными важно быть, хоть раз. Перематывает дальше, наблюдая и продолжая ронять от слабости слезы. А разве не от боли? Что пронизывает его с ног до головы. Если у любви есть купидон, со стрелами, концы которых смочены в сладкий сок. То у боли тогда кто? Черт с поломанными крыльями и острыми копьями, на концах которых сгустки ботулотоксина? Вполне возможно. Поэтому и сидит он, перед экраном, и с каждым последующим видео в него пронизывают этими копьями в самое сердце. С каждым словом, сорванным с нежных розоватых губ. Их вкус он еще помнит — манговый, его любимый. С каждым звонким смехом. Этот звук разрывает его изнутри. И с каждым взглядом родных и счастливых глаз в объектив камеры. Его глаза были цвета черного чая. С тех самых пор, как он в последний раз видел их открытыми — этот напиток стал неким табу в его голове.

Я начал день с пустого чая. Приготовить пустой чай несложно:

сначала налейте горячей воды, затем ничего не добавляйте.

Фраза из книги как никогда раньше описывает каждое его утро с тех самых пор. Все его успокаивающие слова внутри: ничего страшного, я справлюсь — иллюзия обмана, вызвана еще одним главным инстинктом человека — бороться до последнего. Это так, у всех он есть, но не все предпочитают его использовать. Чонгук предпочитал, опираясь на собственную выдержку. Но это невыносимо, когда не просто родной человек умирает, но и собственное сердце, отданное ему прямо в слабые руки. Умирало на протяжении всего отсутствия Тэхена в его жизни. Его тело просто продолжало функционировать дальше, а мозг работать, выставив внутри толстую грань между прошлым и настоящим. Между жизнью рядом с его солнышком и без. Стало ли ошибкой то, что он решил приехать сюда, посмотреть все эти видео, позволяя дамбе покрываться трещинами? Кажется, что нет. Наверное только так Чонгук может сказать: жив он еще или так же, покоится в сырой земле-матушке. И эти ощущения в груди, глухой шум в голове и опаляющие кожу слезы определенно знаки, что он еще жив. И будет продолжать дышать. Тэхен бы хотел, дабы тот за них двоих в старости пересмотрел еще раз все кассеты, запрещая выбрасывать или сжигать. А порой так хотелось. Кто он такой, чтобы сдавать позиции? Если сам Ким Тэхен не сдался, то было бы низко в его честь вскрыть себе вены.

Все не так плохо, как кажется. То-есть я по прежнему в заднице.

Просто не так глубоко.

Чонгук улыбается себе под нос, вспоминая, как они лежали вместе на этом диване, что стоит позади него, и смотрели первый раз фильм "Марсианин". До этого Тэхену доводилось только книгу читать, а Чонгук и вовсе не знал о существовании этого шедевра. Он помнит, как часто фразами этого романа говорил Тэхен, приписывая их к ситуации. Чонгуку это нравилось и сейчас, смотря одно видео, где его мальчик едет впереди него по пустынной вечерней улице Онтарио слышит ее. Слышит цитату, которая часто повторялась в их разговорах. — Ужасно правда, когда собственная жизнь зависит от твоих кривых рук? — У тебя совсем они не кривые. — Но сам факт, она от них зависит вот уже десять лет. — И ровно пол года, как я облегчил им тягость. Действительно, Чонгук старался во всем ему помогать, делать больше, чем требовалось. Да волнение, да желание помочь, не из жалости, а потому, что безмерно влюблен. А любовь нужно беречь, как говорят книги. Тэхен был не любимым ему человеком, он в его глазах и есть любовь. И синонимом дорогой хрустальной вазе, которую так трудно, как оказалось, разбить. Мысли в голове все медленно подводят к самому ужасающему разговору в их совместной жизни. Нет, Чонгук не желает больше в голове слышать эти слова, не желает вспоминать, каким взглядом в тот вечер смотрел на него Тэхен. Нет, его глаза должны были всегда сиять, как и он сам. Был вдохновением для мужчины. Ким никогда не сдавался, даже не смотря, с какой проблемой ему пришлось столкнутся и как за одну неделю пришлось лишится всех, кто был на его стороне. Остался совсем один, обреченный на собственные руки и собственное сильное сердце. "....— Мог бы и попросить помочь, — осуждающе смотрит мужчина на парня, который внезапно решил устроить у себя в спальне перестановку мебели. — Если бы я не смог справится — попросил. Но ты и сам видишь, — указывает на свою проделанную тяжелую работу и улыбается, вытирая испарены на лбу. — О господи, ты самый упертый и сильный из всех пациентов, которых я встречал, — устало прикрывает глаза, в который раз поражаясь самостоятельности этого парня. Ах да, еще и гордости. — Не забывай, что мы просто друзья и я не твой пациент, — угрожающее показывает пальцем, не желая больше слышать подобные вещи. Тэхен может сам. Тэхену не нужна помощь. Десять лет обходился без чьей-либо поддержки и все было хорошо. Да сложно, да порой невыносимо. Но как жить? Только так, не полагаясь на других. Тебе должным образом никто не поможет, кроме самого себя же. И к пациентам или неполноценным людям себя относить не хочет. Не станет и этому реабилитологу не позволит...." И вспоминает, как нашел однажды его личный дневник. Чонгук бы выругался на себя сейчас, потому что читать такие вещи нельзя, ведь ты нарушаешь личное пространство. Но что поделать, когда однажды, помогая с уборкой, он вытирал пыль на полочке в спальне и странная тетрадь зеленого цвета выпала на пол. Прямо нужной страницей вверх. Они тогда уже были вместе и Чонгук прочел несколько строк о том, как Тэхен дорожит им. Но за душу зацепила одна фраза, которая после слегка поменяла его отношение к Киму. "Он не на секунду не расставался с камерой, постоянно снимая меня. Он был мной одержим и складывается вопрос: на самом деле мной или долгом помочь всем существующим в мире инвалидам, в число который вхожу и я? Иногда мне кажется, что я — часть его работы, которую он обязан выполнить." Это последнее, что он хотел от него услышать. Часть работы. Нелепо. Тогда его разозлило это и он хотел было опровергнуть мысли заблуждающегося парня. Но не стал. Ведь то, что Гук читал его личные записи, вскроется. А Тэхену такое ой как не нравится. Поэтому решил поменять отношение, чтобы строки на следующем листе были такими: "Он очень заботлив. Я ценю это и благодарю Вселенную за то, что подарила мне такого парня." И удивительно то, что эти строки действительно появились позже в этой тетрадке, только Чонгук о них так и не узнал. Сейчас, продолжая который час сидеть и проглядывать эти видео мужчина удостоверяется в который раз в правильности решения снимать Тэхена на камеру. Как говорят иногда люди: мы фотографируем то, что так сильно боимся потерять, потому что дорого нашему сердцу. Чонгук определенно тот самый случай, когда так боялся его потерять, что воспоминаний о нем только в голове не хватило бы. Сердце чуяло заранее? Чонгук еще долгое время будет сидеть и просматривать видео, в которых иногда будет и появляться кот Тэхена. Он его еще очень хорошо помнит. Познакомился с этим канадским пятнистым сфинксом по имени Гарольд когда однажды, после прогулки, решил провести Тэхена к его дому и помочь донести сумки с продуктами. Чонгук тогда впервые пришел к нему на квартиру и помнит, как открыв входную дверь их сразу встретил этот кот. Он уже был не очень молод, но к незнакомцу сразу потянулся. Чувствовал? Да, не только с Тэхеном у Гука была некая связь. Хозяин животного тогда очень удивился, ведь Гарольд не любит чужаков. К нему и то, когда покупал у одной пары, плохо шел. Но видимо ему очень понравился новый друг хозяина, ведь когда Тэхен пригласил Чонгука после на чай в знак благодарности за помощь, не вылезал с его рук. Удобно умостился на чужих коленях и мурчал от поглажеиваний. Тогда Чонгук и узнал, что у Кима аллергия на пыль, а в следствии, и на шерсть. Ким давно искал себе какого-нибудь маленького спутника жизни, дабы одному не так одиноко жилось и посчастливилось зайти на сайт, где люди продавали своих животных. Зачастую, это были детеныши: котята, щенки и прочая мелочь. Тэхен не сразу наткнулся на этого кота, который уже был в возрасте так при этом и без намека на шерсть. Да, стоил он не малых денег, но все же это лучше, чем сидеть одному и говорить с глухими стенами. А когда приехал на место, хозяева, заприметив того на коляске, решили снизить цену. Да, из жалости, что деньги инвалиду даются труднее, чем обычным людям. Тэхен тогда не стал возражать: это было бы по-крайней мере глупо. Но он работал в интернете, пишущим различные статьи, а иногда и выпускающим парочку художественных работ. У него был нормальный заработок, а невозможность ходить на работу не чувствовалась. Это было удобно: работаешь независимо от графика, не утруждаешь себя постоянными выходами за пределы квартиры, сидишь и пишешь, за компьютером, попивая свой любимый кофе. Так теперь и держа домашнее животное на своих коленях. Гарольд по-началу не шел как-то к нему, но они со временем учились привыкать друг к другу. По итогу тот стал его верным спутником до конца жизни. Да, странным был тот факт, что хозяин, будучи молодым, умер первым, нежели его старый кот. Чонгук помнит, как вернулся с похорон любимого в пустую квартиру, поглощенную кромешной тенью зимнего вечера. Он как-то даже не заметил, что Гарольд не встречает его, как это бывало обычно. Прошел и сел на диван, смотря пустым взглядом перед собой. Чонгуку тогда хотелось кричать и на стены лезть от такой несправедливости жизни и этот ласковый кот мог бы помочь справится с этим желанием. Перебороть и перестать оплакивать, потому что слезы за эти дни уже закончились. И стоило Чонгуку пройти в спальню, где еще стоял Тэхенов запах, как обнаружил лежащего Гарольда на подушке. На той, которая принадлежала его главному хозяину. Он тоже чувствовал, знал, видел, все прекрасно понимал. И от тоски по нему умер, так и не дождавшись Чонгука. Они могли бы вместе пережить его смерть, ведь этот кот и эта квартира все, что осталось от Кима. Но Гарольд не смог. Чонгук тоже сейчас не может. Он пытался, правда, но железные цепи от разлуки, что на его шее, тяготят эту жизнь. Без него не так. Без него плохо и тускло. Без него невыносимо. Без него не получается жить, только существование. Чонгук умирает, правда медленно, внутри по органу все отказывает. Сердце замерло в самую первую очередь. И все ждет, когда очередной вздох окажется последним и он навечно закроет глаза. Чтобы не смотреть по сторонам, потому что мозг играет с ним в злую шутку, то и дело вбрасывая его лицо на всех прохожих. Да, он искал свое среди чужих. Но Тэхен очень умело спрятался, решив больше никогда не показываться на глаза. Так же около пол первого ночи мужчина отправится спать. Точнее — пытаться уснуть. А все потому, что лежал на той самой кровати, где было слишком много чувств, где сказано было множество интимных слов. Простыни все в себя впитали и теперь отдавали по частям воспоминания Чонгуку. Это сказывается резкими ударами в области сердца. Возможно ли, что оно делает свои последние: в его мечтах это так и было. Вот только небольшая ошибочка, это сопровождение к его старинному пленочному фильму, что будет крутится перед глазами еще несколько минут до тех пор, как тело окутает сон. И в кошмарах они встретятся. Заждавшиеся этого момента. "...Мужчина проводит руками по белоснежной коже медленно: начиная от четких скул, заканчивая легкими поглаживаниями по плечам. При лунном свете, пробирающимся сквозь тонкие белоснежные шторы, его обнаженное тело выглядело просто незабываемо. А глаза, слегка поплывшие, но внимательно наблюдающие за Чонгуком, отслеживающие все эмоции на любимом лице. Это не первый их раз, не первые такие интимные касания и они не впервые сейчас оба обнаженные под одеялом, лежащие и глядящие друг на друга. Нет. Но каждый раз чувства во время таких моментов разные. То бушующие, как ярое пламя внутри, обжигающие их обоих, но не оставляющие шрамов — это благородный огонь. То трепетные, до невозможности нежные, побуждающие на шепот ласковых слов на ухо, легкие и долгие поцелуи, от которых низ живота подвергается нашествию бабочек. То сумасшедшие, до бешенного сердцебиения, до багровых укусов и сладостных жарких речей прямо в желанные губы. С Чонгуком каждый раз — фейерверк новых эмоций. С Тэхеном каждый раз — желание пасть к его ногам. И стоит руке спустится чуть ниже, на выпирающие слегка ребра, как Ким закусывает губу. Что настигнет их сегодня, бурный ураган или ласковый штиль? Тэхену кажется, что второе. — Ты не представляешь, насколько ты сексуален сейчас, — шепчет, будто стены имеют уши. — Просто поцелуй. Хватит говорить это каждый раз, — улыбается и кладет руку на щеку Чонгука и тянет на себя. Начнется все с поцелуя. Страстного и медленного поцелуя, во время которого одни руки будут гладить тонкую талию, порой проходясь и по выпирающей тазовой косточке, другие — станут зарываться в темные локоны, давить на затылок, к себе ближе притягивать. Им бы сократить расстояние между друг другом до считанных миллиметров. Дабы быть настолько близко, насколько это вообще может быть возможно. Им чувствовать бы каждый сантиметр горячего тела друг друга, не отрываясь ни за что, ни при каких обстоятельствах. После руки Чонгука позволят себе ласкать тело еще ниже, оглаживая шикарные бедра, от которых всегда легкий ком горле. Да, несмотря на такую жизненное положение Тэхена, его фигура была просто великолепна. Ладонью пройдется по прохладным ягодицам, опять поднимаясь по спине вверх. А после, отстранившись от родных губ, своими сотворит мокрую дорожку поцелуев от уха к выпирающим четким ключицам. Чонгук станет покрывать его легкими отметинами, что-то шепча о том, насколько тот прекрасен. А Тэхен засмеется про себя, понимая, как этот мужчина им бредит. Ох, они вообще друг друга стоят. Просто удивительно, каким отзывчивым становится Ким, стоит тому прикасаться там, где он любит дабы его касались. Именно Чонгук касался. Дальше губы доберутся до довольно чувствительного места Кима — до багровых бусин — слегка оглаживая и посасывая до того, что парень под ним начнет издавать первые слабые стоны. Лучшая мелодия для ушей Чона, который готов слушать их каждую ночь. Тэхен станет зарыватся руками в волосы, то и дело слегка массируя, показывая этим, что мужчина делает все правильно. Так, как ему это нравится. А тот все прекрасно чувствует и поднимает глаза на своего возлюбленного. А отстраняясь и вовсе встретится с блеском в прикрытых глазах, что пристально его рассматривали из-под полуопущенных век..." И ударом по всему телу. Это заставляет Чонгука проснутся и резко подскочить. Весь лоб в испаринах, это холодных пот. Ему снился сладкий сон, в котором в родных глазах еще присутствовал блеск счастья и удовлетворения от жизни. Настолько реалистичных снов-воспоминаний у него не было еще никогда. Да, снились кошмары и порой сам Тэхен в них мельком заглядывал, но так — никогда. Чтобы до сих пор, уже сидящим в этой реальности на одинокой постели чувствовать его касания так ярко — никогда. Чтобы в нос забился родной запах его любимого геля, который как отрава редкая, обжигает все дыхательные пути — никогда. И чтобы губы горели, на которых еще чувствуется его вкус, сладкий, манговый, болезненно-привычный — никогда ранее. Чонгук сорвется рано утром с теплой постели на холодную улицу, и ветер развеет дурную голову, охладит палящее тело. Он закурит, стоя у подъезда, то и дело думая о своей неизбежной судьбе. После заплачет как мальчишка, дрожащими руками стирая соленые слезы, что все никак не закончатся. Тут холодно, одиноко и пасмурно, все спят: кто один в маленькой квартирке, кто со своей половинкой, а кто-то недавно с ней разошелся. Чонгук же ее похоронил. И дикое вдруг желание сходить на его могилу возникает, упасть там на холодную землю, обнять его гранитную плиту и уснуть, только там набираясь успокоения. Была бы возможность — лег бы еще пять лет назад рядом, в узком гробу. Но что поделать, если на данный момент у него получится только проведать безымянную могилу во дворе под деревом. Чонгук подходит к старому ореху и касается руками небрежно высеченных на нем инициалов. Удивительно, но дерево их еще сохранило. А после взгляд падает на землю под ним: там покоится преданный кот Гарольд, который остался верным ему даже на той стороне. Не то, что Чонгук, сразу позорно улетевший в Германию. Это в память о нем. Ведь совершив ошибку, доведя любимого до крайней точки, он решил вернутся к ее изначальному источнику и наконец-то сделать правильный выбор. А с приходом позднего утра, вернувшийся в квартиру Чонгук вновь поддастся нелепым мыслям. И опять выкуренная сигарета, опять он стоящий у окна на кухне, больше не смотрящий по сторонам, только вниз. С высоты восьмого этажа. Он вспомнит, как когда-то, место для расслабления и порой тихого секса стало его контрольным, выпустившим пулю прямо в лоб, без сомнений. Чонгук пройдется по пыльным полкам воспоминаний, позволив сегодня начать этот день с книги, которую припрятал для своего последнего. "...Со спутанными мыслями и чувствами Чонгук приходит с очередного рабочего дня домой. Вкусный запах выпечки распространяется на всю квартиру, затрагивая и рецепторы обоняния уставшего мужчины. Тэхен всегда вкусно готовил, особенно, если это выпечка, лучше любой продукции во всех булочных Канады. Но сегодня радости в нем мало. Даже запах яблочного пирога не воодушевляет, да что там, и улыбки не вызывает. Тэхен услышал, как закрылась входная дверь и сразу же отправился встречать любимого. Но как только ему открывается помятый вид Чонгука, улыбка спадает, сменяясь тревожностью во взгляде. — Что-то случилось? — Мне предложили работу за границей, — заявляет и устало валится на стул, стоящий около вешалки. — Так это же круто! — Тэхена вмиг наполняет счастье за мужчину, от чего на лице опять появляется лучезарная улыбка, которую Чонгук замечает. От этого на душе еще паскуднее становится. — Ты же мечтал о работе за границей, так почему такой унылый? — Потому что я отказался..." Его очередная ошибка? Да. Но причины для ее совершения были по-началу важными. Да только вот последствий он не знал тогда, иначе все бы поменялось и ему не пришлось с разбитым видом стоять у открытого окна и подавлять в себе желание с него случайно выпасть. Порой людям очень важно знать последствия их решений. Так можно было бы избежать многих провалов, сохранить некоторые прочные узы и парочку людских жизней. "...Тэхен был действительно зол. На Чонгука, потому что совершил такую глупость, как отказаться от собственной мечты, что буквально переросла в цель, главную жизненную цель. И ему бы очень хотелось выслушать все дурацкие причины этого идиота, почему он так поступил. — Можно деликатный вопрос, Чонгук? — О том, почему и зачем я принял такое решение? — поднимая голову и встречаясь со своим мальчиком взглядом он на секунду сомневается о правильности данного выбора. — Да, и я жажду получить весомый ответ, — складывает руки на груди и угрожающе смотрит. Были бы они на кухне, в Чонгука полетела бы обязательно какая-нибудь посуда. Кажется, Тэхен переживает о его карьере в будущем больше, чем сам Чон. — Из-за тебя. Эти слова последние, которые Ким хотел услышать. Точнее, ему бы не слышать их вовсе. Ну вот, внутрь опять закрадываются мысли десятилетней давности, эти навязчивые голоса где-то вдалеке подсознания опять шепчут. От чего хочется прикрыть уши и больше не слышать таких слов с любимых уст. — Ты упускаешь, возможно, свой единственный шанс на успешную поистине жизнь ради какого-то нищего инвалида-колясочника? — теперь в глазах заиграло грустную мелодию отчаяние и непонимание. Опять все повторяется. Этот приторно горький неизбежный сюжет. И внутри Тэхена кажется сердце по швам трещит, вскрывая старые раны. — Не смей так говорить. — Нет, Чонгук! Я буду так говорить, потому что это правда! — практически срывается на крик. — Ты не уезжаешь на всегда, это займет несколько лет, а я мог бы подождать..." Это заняло пять лет и теперь Чонгуку интересно: Тэхен бы его дождался? "...— Мы бы связывались по телефону или я мог бы скачать скайп на компьютер. А ты даже не подумал о таком варианте. — Я думал о всех и меня ни один не устроил, — вдруг моментально опускается на колени и подползает. Берет худые холодные руки в свои горячие и смотрит прямо в карие глаза. — Пойми, я не могу оставить тебя, Тэхен, ты слишком долго был одинок. Я больше не позволю этому случится. А тот вырывает собственные руки и не понимающе опять смотрит. Нет. Это Чонгук не понимает, по каким причинам тот остался одинок. А то, что он улетит это не страшно, потому что Ким будет знать, что Чонгук любит его, что будет ждать с ним встречи. Когда ты знаешь, что тебя любят, пусть этот человек будет на другой стороне земли — не так страшно, чем когда ты никем не любим. Тэхен знает, как это. Помнит, какими были последние слова сестры, когда та решила оставить его одного, не желая с ним возится. О, в ее глазах играла к нему ярая ненависть, а все потому, что винила в смерти матери. Тэхен еще помнит и Чонгуку когда-то было поведал о том, как однажды не смог спасти жизнь этой слабой женщины. Когда его выписали и он еще лежал в постели, все никак не решаясь сесть на коляску. Молодой шестнадцатилетний парень отрицал свою гнетущую реальность, в которой он больше никогда не сможет ходить. Да, страшно, что все твои мечты, перспективы, все вмиг сплывается с невозможностью и зависть к ходячим существам растет внутри только больше, перекрывая в горле воздух. У них нет денег на дорогое лечение: у матери сердце больное и ей нужны лекарства, без которых не проживет, а сестра гулящая, то и дело просящая несчастные доллары на выпивку и дорогую одежду. Тэхену просто не повезло родится в такой неполноценной семье: про отца и вовсе стоит промолчать, что бросил больную жену и улетел в Америку строить бизнес. Подальше от нищеты. А ему бы подальше от собственной реальности. Вот только корить себя за нежелание учится пользоваться коляской когда требовалось будет всю жизнь. Ведь мать не виновата, что все печально так получилось. У нее случился очередной приступ, прямо на его глазах, в нескольких шагах. Она так и не успела добраться до таблеток, а Тэхен — тем более. И как на зло телефонов не оказалось рядом с кроватью, а сестра опять где-то гуляла, не ночуя которые сутки дома. Его мать скончалась на его глазах: она видела бездействия плачущего сына, но не судила. Знала, что в итоге все так и сложится, а сама умирая корила себя, что не подарила тому хорошую жизнь. Умерла, обрекая на одиночество. А оно, в последствии, стало его лучшим другом. Пока не появился Чонгук. Он стал единственным дорогим человеком в его жизни, но давшим понять, какого это быть по-настоящему любимым и нужным. Будучи в этом неопытными они показали друг другу что такое любовь. И сейчас последнее, что он хочет слышать от Чонгука — из-за тебя, потому что ты останешься один, а я гублю свою жизнь из-за тебя. "из-за тебя умерла мама, ты во всем виноват!!" — эхо крика сестры раздается вдруг в голове, заглушая все мысли. — Не нужно ко мне привязываться и ставить выше, чем твои цели. Ты в первую очередь должен думать о себе, Чон-и. — Это не привязанность, это любовь, — опять хватает руки. Только бы он его понял. Только бы дослушал. Только бы принял его выбор. Но что так, что иначе — все равно оба корить себя за что-то будут: Тэхен за упущенные Чонгуковы возможности, тот, за то, что оставил его одного. — Не нужна мне такая любовь, что несёт за собой жертвы. И если бы Тэхен только знал, что в отношениях всегда порой приходится жертвовать частью себя. А порой и всем полностью..." Он уберег его от очередного затяжного одиночества, обрекая на собственные терзания и верную гибель. Своим планом сохранить Тэхену себя рядышком, не позволив улететь на другой континент, Чонгук сам же в итоге прописал ему билет в могилу. А все потому, что опять таки, он не знал последствий.

Ни один план не выдерживает встречи с реальностью.

Так с ним и случилось. Голова забита только работой, собственной карьерой и богатой успешной жизнью, в которой не будет месту другому человеку — пора бы признать, что собственные принципы не вечны. Иначе как тогда объяснить, что он отказался от такого шанса ради того, чтобы остаться рядом с Кимом. Стал порой по ночам мечтать о маленьком домике у реки, жизни вместе до старости и порой даже об усыновлении. Какие мелкие мечты для такого, как он. Но такие теплые. В них его душа находила успокоение. Но жизнь решила вдруг сменить игральные карты на бильярд, не давая новичку и шансов на победу. "....Они впервые так сильно поссорились, что Тэхен отказался с ним даже ночевать, выгнав того на диванчик в гостиной. Не подпускал к порогу спальни, весь в слезах, а Чонгук в непонимании, от чего такая бурная реакция. Но решил дождаться ночи, как тот уснет, пройти в комнату и лечь рядом, крепко обняв тонкую талию. А после, под утро, попросит объяснений, что это была за истерика и почему тот настолько впечатлительный. Чону важно знать причину, а он видит, что она есть. Кима что-то терзает, отклик из прошлого в его словах заставил бедного парня что-то вспомнить. И Чонгук обязательно узнает, что это. А ждать ночи и не пришлось: Тэхен сам в итоге, сдавшись, подъехал, в родные объятья, не выдержав часовой разлуки. — Солнышко, может скажешь, почему ты так среагировал? Мне бы хотелось знать, что я сказал не так, — уже вместе, в родной спальне, и он поглаживает того по пшеничной макушке, чувствуя легкую дрожь парня. — Ты сказал все правильно, Чон-и, — поднимая голову смотрит в черные любимые глаза, в своих же сдерживая слезы. Он держался, но в итоге с треском сломался. Нет, он больше так не может. Это невыносимо. Это страшно. Ему страшно.

До крайности нелепая череда случайностей привела к тому, что я едва не погиб, а ещё более нелепая- к тому, что я всё-таки выжил.

— Просто знаешь, я вот думаю иногда.. — Для тебя думать вредно, Тэхен. Ты же всегда себя накручиваешь, — слегка улыбается, пытается разрядить обстановку, которая все накалялась. Но его солнышко вдруг холодеет, продолжая серьезно глядеть на него со слезными глазами. Страх передается Чонгуку именно через этот взгляд. — Нет, послушай. Вся моя жизнь — одна сплошная случайность. Моя мать по случайности забеременела мной. Я по случайности попал в плохую компанию в детстве, из-за чего любовь к алкоголю стала моей зависимостью на долгие годы. Я по случайности споткнулся нога о ногу и свалился с лестницы, по которой ходил каждый день на протяжении всех своих шестнадцати лет. Я по случайности встретил тебя, тогда в парке, куда не планировал вовсе идти. И по такой же, как можно сделать вывод, случайности чуть не умер, — а лучше бы умер. Осталось не озвученным, но отголосок прошлого. Тэхен медленно возвращается в то время, когда считал себя обузой всему человечеству. Все же, не ровня он Чону. Не ему шагать с ним рядом. Он ведь не умеет больше. А у Чонгука перспективное будущее, вот и решает выбросить себя как ненужный мусор с его жизни. Да, обманчивые убеждения вызванные отчаянием. — Я в твоей жизни не случайность, слышишь. И мне жаль, что появился так поздно. Жаль, что не приметил раньше и не помог, когда это было возможно, — кладет руки на теплые щеки и внимательно осматривает парня. Перед ним не его Тэхен. Перед ним шестнадцатилетний поломанный мальчик, на руки которого свалился тяжелый груз: одиночества и собственного тела. — Ты в моей нет. Я в твоей да, — поверх родных ладоней кладет свои, нежно поглаживает, смотря на любимого, словно в последний раз. Тэхен сдает позиции, даже играть сильного и уверенного в себе не получается перед Чонгуком. И он сто раз извиняется в мыслях, что позволяет видеть себя таким. И целует. Нежно, аккуратно, то и дело пуская соленые слезы, больше не в силах держатся. А Чонгук понимает: из всей тысячи их поцелуев, этот — прощальный. Засыпая, он станет прижимать к себе родное тело как можно ближе, не позволяя отпускать. Потому что если отпустит — никогда себе не простит. А метушащее сердце чувствует, как окаянное бьется, то и дело отгоняя сон. Но все же, спустя несколько минут, он засыпает сразу после Кима..." Чонук заканчивает курить, бросая окурок в пепельницу, но не отходит от окна. Нет, он же, с помутненным разумом взбирается на подоконник. Что задумал этот несчастный человек? Да так, все порой хотят постоять на подоконнике напротив открытого окна. Но ему хочется шагнуть в него. Да только все скрипит зубами, опять проматывая все воспоминания в голове. Он же посвятил жизнь после смерти Тэхена ему самому, согласился потом на предложение о работе, которое к удивлению еще оказалось в силе, улетел в Германию, построил успешную карьеру. Но все потеряло тот самый яркий цвет, каким казался мир рядом с его солнышком, смешавшись с грязью и ненужностью. Чонгуку на самом деле никогда не нужна была карьера, деньги и роскошные апартаменты. Ведь возвращаясь в них тебя никто ждать не будет. Ему нужен был один человек, что любого богатства ценнее. Который научил его любить, полюбил сам и отдавал всего себя. Тот самый мальчик, который всегда ждал с работы, встречая улыбкой, такой восхитительной, что глаза слепила. Тот, кого Чонгук до самого конца не выпускал с рук, решаясь согласится уже на это предложения, согласится на общение с Кимом по телефону, только бы больше не целоваться так. Как в последний раз. Мужчина держится руками за косяки, кусая губы внутри, то и дело смотря вниз. Там его встретит земля-матушка, примет в свои объятья. Она организует ему встречу со своим солнышком, которое светит теперь в ином мире. Но шагу не дает сделать звонок в дверь, который вышибает все с головы, возвращая в ту реальность, где он обещал пересмотреть их видео в старости. Один. Чонгук оглядывается и на секунду думает, что показалось. Может, это был звонок в его голове, который говорил о том, что он совершает очень большую ошибку, за которую на том свете Тэхен покроет его ругательствами? Вот только в дверь позвонили еще раз. Чонгук спрыгивает с подоконника: жаль, что не в ту сторону. Ему становится интересно, посмотреть на человека, который помешал ему принести себя в жертву, или же своему спасителю, который обрек его на еще несколько минут несчастного скитания по этой квартире. На этой земле. Чонгук подходит к двери и открывает ее. И тут ноги не выдерживают, подкашиваются и он крепче сжимает железную ручку. Перед его глазами та самая волшебная красота всего мира, что отражалась в его возлюбленном. Перед ним черт побери Тэхен! Живой, невредимый, смотрит карими глазами, от которых внизу живота от повышенного волнения все скручивает. Мужчина теряется, проглотив язык, и уже было решает засомневаться в том, что он не спит, но нет же. Перед ним реальный человек, вот только....не его солнышко. Этот парень стоит на двух ногах и что-то начинает говорить. Страшное то, что голос родной. Такой же. — Простите, тут живет Ким Тэхен? — да, это не он. Это какой-то парень, до сумасшествия почему-то похожий на его любимого и наверное не знавший, что тот давно не дышит. — А вы... — Чонгук не понимает, почему перед смертью мозг решает сыграть в дурную шутку, проектируя на этом незнакомце такое реалистичное лицо любимого. Он был бы далеко не против, если бы настоящий Тэхен пришел и помешал этому недоразумению, но что сделает эта иллюзия? Чонгуку бы поскорее выслушать его и закрыть дверь, а после обязательно проверить на себе чувство полета. — Ох, простите, не представился. Я Ким Тэмин, брат близнец Тэхена. Брат? Что? Это не проекция, это невероятная схожесть. Нет. Они одинаковые, полностью. Только этот здоров во всех аспектах. — Тэхен не говорил, что у него есть брат, — недоверие? Возможно. Сейчас перед глазами снова пол плывет, не стоило бы доверять впечатлительному мозгу. — Это долгая история, — улыбается, а в груди мужчины рвутся легкие. Он захлебывается собственной кровью от вида этой улыбки. Она такая же! — Так, он тут живет или.. — Тэхен больше тут не живет, — нет, не правильно. Тэхен больше не живет — вот верный ответ. — Но вы знакомы. Тогда не подскажите где.. И снова перебивает, отводя взгляд, потому что становится невыносимо. Он конечно мечтал увидеть Кима хоть разок, но не так, не таким образом. В этом Тэмине только внешность, а Чонгуку нужна его душа. — Тэхена больше нет. Он умер. Пять лет назад. Вы опоздали с поисками. Резко, а как иначе? У Чонгука лопается терпение, он начинает раздражаться от того, какое сильное желание растет внутри обнять этого парня. Может, они и пахнут одинаково? — Что..— и сразу поникшее лицо. О нет, нет, Чонгук не знает его, но не хочет опять видеть на этом лице сожаления. Нет, это только больше кромсает его изнутри. Минута молчания и парень опять поднимает глаза на мужчину, в котором сейчас что-то медленно умирает. Он даже не замечает, как тот еле стоит на собственных ногах, как он готов сорваться вниз, либо по лестнице, либо через окно. Куда угодно, лишь бы воздуха по больше. — Вы были знакомы, мне повезло с вами встретится, и если вам не будет трудно, можете немного рассказать о нем? Нас в детстве разлучили родители и я узнал только сейчас, что у меня есть брат. Мне очень жаль, что я опоздал, но хотелось бы узнать о Тэхене. Он просит невозможного. Чонгук ошибся: это не спаситель, это не случайный прохожий, помешавший его воссоединению с возлюбленным. Это сама что ни есть боль пришла. Так вот, какое ее обличие. Далеко не черт с копьями — ангел в обличии любимого. Это больно, очень. Это невыносимо, не справедливо. Этот Тэмин каждый день видит его лицо в зеркале, говорит его голосом, он ходит по земле ногами, он психически стабилен, а по одежке легко понять, что ни в чем не отказывает. У этого брата сложилась судьба куда лучше Тэхена. И это не честно. Не правильно. Почему одному все, а другому пинок под зад, катись с лестницы. Этот парень не знает, что его брат был инвалидном, живший десять лет с одиночеством. А когда Чонгук поведает ему, что скажет? Как ему жаль? Нет, Гук не позволит жалеть Тэхена, потому что он бы не позволил. Или просто стоит закрыть дверь перед смазливым носиком и ничего не говорить? Нет. Чонгук впускает его в квартиру, громко закрывая дверь. Он не расскажет ему, он покажет. — Так вот, как жил мой брат. — Не шикарные апартаменты, но он был счастлив, — тут и осталась часть его души и только Чонгуку дано ее прочувствовать на себе. — В этой тумбочке кассеты. Мы жили вместе, и я часто снимал его. С них ты можешь узнать о жизни брата все....Все, что было во время нашей совместной жизни. — А перед ней? — Там нет ничего восхитительного. — Вы встречались? — с удивлением и даже шепотом. Не ожидал узнать, что брат жил с мужчиной? Да, он наверное не такой идеальный, как этот брат близнец, не завел жену и трое детей. По Тэмину видно, что примерный муж и семьянин. А Чонгука это все больше начинает раздражать. — Глупый вопрос, ответ на который вы найдете в этих кассетах. Я схожу и сделаю кофе, а вы, если умеете конечно пользоваться видеомагнитофоном, можете начинать смотреть. — Зачем язвите? Я не виноват, что отец скрывал всю правду, — садится на диван и озадаченно, но понимающе смотрит на Чона. Он понимает и видит, какая между этим мужчиной и его братом была связь. — Не сочтите за оскорбление, но мне крайне сложно видеть вас, слышать ваш голос и принимать тот факт, что вы живы, а Тэхен нет. Поэтому просто смотрите, а я схожу за кофе. Чонгуку бы сбежать с этой квартиры и больше не возвращаться. Отпуск пошел к черту, а он по наклонной. Тэмин вставляет первую кассету, внимательно смотрит на виды природы и озера. После камеру переводят на его брата и он замирает. Тэхен был на коляске. И тут возникают множество вопросов: как, сколько, когда, почему? Кофе странно долго задерживается, а с кухни доносится тишина. Парень проходит за своими ответами и кофе, как помещение оказывается пустым. Ким застывает на секунду, не понимая, куда делся этот мужчина, что выглядел очень болезненно в моральном плане. Ему, как психотерапевту, было отлично это видно. По глазам. Там не осталось и места для жизни. Взгляд падает на распахнутое окно. И тело пробирает дрожь, когда он подбегает к нему и смотрит вниз. А там, все: ожидания, боль, слезы, жизнь Чонгука, все закончилось. Только тело, а под ним красная липкая лужа, вокруг парочка соседей, плачущая старушка с квартиры сверху. Они встретились. Наконец. Теперь Чонгук может дышать полной грудью где-то в раю, держа холодную руку его любимого, что стоит на двоих ногах и ярко улыбается. Тэмин же сожжёт эти кассеты, так и не досмотрев. Продаст квартиру, без капли грусти и сожалений — точно так, как боялся Чонгук. Он никогда не узнает, о компрессионном переломе позвоночника на уровне поясничного позвонка Тэхена, не узнает, как морально себя глушил вначале алкоголем из-за этого, а после кофе, не узнает, как дорожил Чонгуком, не прочтет его записи в дневнике о неком воспоминании из детства о брате, которое стрела родная мать, обозвав это простым сновидением. Не узнает, какая любовь была в тех четырех стенах, не узнает, что жизнь завершить его брат решил именно в этой квартире, выпав с кухонного окна под утро после ссоры. Чонгук все-таки не удержал его в своих руках той ночью, проснувшись от холода рядом. Тэмин вернется домой, к жене, к дочери, и забудет это, как страшный сон. Тэмин так и не узнает, где похоронен Тэхен, не узнает, что рядом с ним старая соседка похоронит и его возлюбленного. .... Тэхен часто задавался вопросом: умеют ли люди летать? Чонгук смеялся с таких глупых мыслей, но тот продолжал говорить, что если бы умели, ему бы не пришлось сейчас тяготить и себе и Чону жизнь. Тэхен мечтал пришить себе крылья, но в итоге сорвался с восьмого этажа. А Чонгук последовал за ним с одной только мыслью: "Ты часто спрашивал, умеют ли люди летать. Умеют. И я лечу к тебе на своих поломанных крыльях".