О возможном.

День первый. Руки немного тряслись, колени подгибались после каждого шага, голова ходила ходуном, глаза еле открылись после 4 часов рыдания в каком то переулке. Попытки дойти до дому были тщетны, сосчитать их уже было нереальным, истерика накрывала новой волной после каждых 10 шагов, нежелание мириться с реальностью давало сильный подзатыльник, из-за чего слезы снова подкатывали к глазам и все продолжалось. Замкнутый круг истерик после расставания с единственной, как ей казалось, девушкой на этой планете. Наверное, было неуместно реветь после того, как она сама кинула любовь всей своей жизни, высказав все, что она о ней думает. Но и на это ведь были причины, правда? Аня ей изменяла, долго изменяла, была с другими парнями, которые развлекали её, с девушками, которые проводили с ней ночи. Саша была наивной дурочкой, верила в любовь, а её даже не было. А были ли вообще эти измены? Может и любовь была? День второй. На собственное удивление, она смогла добраться до дома, приметив, что это первая нормальная эмоция за последние двое суток. Ком в горле снова образовался, когда перед зелёным глазами нарисовалась картина: кружка Ани стоит на краю стола. Все так же, как и было до её ухода. И она точно была здесь. Запах сладких духов выдавал её, по ним Саша точно могла определить, когда Аня была тут в последний* раз. - Боже...- единственное, что смогла вымолвить девушка, прежде чем снова упасть на колени и зарыдать. Она ненавидела себя за свои действия, за свои слезы, ведь это всегда приносило только боль и разочарование. Ком в горле заставлял прокашляться, со временем она начала задыхаться от своих слез, и сильный кашель ударял по грудной клетке с огромной силой. Глаза закрылись и она замертво* рухнула на пол всем телом. Неделя. Тогда она пришла в себя, доползла до кровати и рыдала. Просто рыдала, иногда выкрикивая маты на не особо разборчивом и не факт, что русском языке. Она ненавидела себя. Эта ненависть сжирала изнутри, мысли о самовыпиле стали посещать слишком часто, лезвие приближалось к белой коже слишком близко. Зачем я жив на этом свете, если смог прогнить внутри? Попытки начать жить заканчивались неудачей и слезами. Неопрятный вид начал надоедать и ещё больше угнетать. Шаги на встречу к нормальной жизни обрывались на полпути. Звонки на почти севший телефон приходили так часто, что желание кинуть его в окно или стену приходило медленно, но с хорошим упорством. Друзья волновались, они знали, что случилось в мельчайших подробностях, но только со стороны Ани. Она была заинтересована в разговоре с Сашей, но достучаться до рыжеволосой было сейчас невозможно. Щербакову мучили мысли, что та могла с собой, что-то сделать, понимала, что не простит себя, если что-то случится с Сашей. Снова безысходность. Аня не изменяла ей, всегда любила и старалась быть рядом, но обстоятельства действовали против неё. Все закончилось слишком плачевно. Месяц. Мрачное, временами подавленное состояние до сих пор преследовало её. Это пугало, моментами даже очень, но сила воли снова появилась и закрепилась, а любовь к себе начала постепенно возрастать. Она встала на ноги и медленными шагами, на чуть подкошенных ногах шла к цели. Ночами накрывало снова, слезы лились из красных глаз, уже с болью и жжением, из-за чего Саша начала капать капли, чтобы глаза хоть как-то лечились и восстанавливались. Друзья интересовались состоянием девушки, видели красные глаза, натянутую улыбку и косой взгляд на Аню, но девушка молчала, редко выдавливая из себя: всё хорошо, правда. Они больше не видели эти горящие глаза, они видели там боль и угнетение, слабость и горечь. Все знали, что Саша снова переступает через себя, через свою боль. Год. Она нашла нового человека. Всё было прекрасно. Теплые, нежные отношения, забота и хорошее времяпровождения. Она любила его. Она смогла заполнить пустоту в сердце, которую после себе оставила Аня. Она смогла заметить её. Сигаретный дым начал попадать в легкие все чаще, алкоголь обволакивал больное горло, голова раскалывалась все больше. Что-то болело, сильно болело, но она списывала это на старые давно угасшие чувства. Ей пришлось уйти в другую группу, чтобы реже видится с Аней. С друзьями отношения натянулись, как струна, боязнь поражений стала ещё выше. Она работала и работала, оттачивая прыжки, работая над контролем агрессии. Несмотря на повторное падение в эмоциональном плане, она смогла собраться и выходить вперёд, зачастую обходя даже Камилу, которая после скандала смогла прийти в лучшую форму. Провал за провалом преследовал фигуристку, почему после расставания наступила белая полоса? Неужели любовь к брюнетке так сильно била по её результативности? Такие мысли посещали её постоянно. И безусловно, она уже разлюбила её. Но во всем есть свое "но". Но стоя на балконе, медленно выкуривая сигарету, она тихо прошептала слова, которые сказала ей тогда. - И если передо мной будет стоять выбор: ты или она, я умру, но выберу тебя. - И я выберу тебя, Саша. *** - А сейчас, ты выберешь меня, Саша? Слова не имеют значения. Всегда решают лишь действия. Она может говорить, что любит, а через двадцать дней начать встречаться с другим. Всегда решают действия, попытки показать любовь. Тут не было любви, ведь не было и действий. Всё крыл мятежный мрак и их бездействие. Саша.