На грунте снова жара (и дома не лучше)

На грунте жарко. Если бы не это, их дежурство смело можно было бы назвать отпуском. Бьякуя целыми днями не вылезает из местной библиотеки, Кира навёл в комнатушке, где они сейчас живут, — а заодно и на всей лестнице, и на прилегающем к дому газоне — настолько идеальный порядок, что Ренджи с трудом давит в себе желание разуться на крыльце. Между окнами и во всех трёх стенных нишах висят проклятые каллиграфические надписи. Даже вдоль его любимого плаката с тигром Бьякуя нарисовал «Сила Закона и что-то неразборчивое». Вместо икебаны у них под окном — настоящая сакура. Слава богам, уже облетевшая, иначе Ренджи точно напился бы, не вынеся окружающей красоты. Бьякуя. По началу Ренджи было тяжело его так называть. Да он давился каждым слогом! Ещё труднее было отучиться приставлять к его имени «капитан». Бьякую его попытки веселили, и от этого Ренджи совсем слетал с катушек. Если бы не присутствие Киры, весьма успешно «переводившего» с руконгайского на аристократический, Ренджи уже несколько раз сдох бы от сочетания неловкости, стыда, ярости и нежности, которые неизменно будил в нём Бьякуя, а тот так бы и считал его чем-то вроде ребёнка и домашнего животного одновременно. С Кирой они прошли всё, что только можно пройти с напарником. И даже немного больше. Это Кира поддерживал его, когда Рукия ушла из школы в клан Кучики. Это он поддерживал Киру, когда Ичимару покинул Готей следом за трижды проклятым Айзеном. С другой стороны, это Кира первым узнал, что Бьякуя — тогда ещё «этот отмороженный Кучики» — весьма интересуется «неуемным красноволосым бандитом». И ни разу не поделился с ним этим знанием. Даже когда Ренджи прямо заявил, что хочет выебать своего капитана почти так же сильно, как победить его. Сегодня их ждёт набэ, после которого обязательно останется масса объедков на завтрак. Почему-то Бьякуя всегда готовит так, чтобы что-то оставалось на утро. Ренджи или Изуру не влом встать пораньше и приготовить омлет или запустить рисоварку, а Бьякуя от этого, типа, развалится. Ренджи протирает лоб банданой и сворачивает к холодильникам. Список покупок в его руке влажный от пота. Проклятая жара.