История графского ублюдка

       Проснувшись, красноволосый юноша попытался раскрыть глаза, острая невыносимая боль пронзила его лицо и тысячью игл пронеслась по всему телу. От боли его выгнуло, но ни единого звука он не смог издать.        На своих плечах он почувствовал крепкую хватку, его придавливали к постели, не давая двинуться и причинить себе ещё больше страданий.        — Молодой Мастер, пожалуйста, не двигайтесь! — голосом полного отчаянья и страха крикнул Ганс.        Кейл затрясся и обмяк, потеряв сознание. Ганс отодвинулся от постели, его мелко трясло. Видеть человека, который только неделю назад буянил и праздновал каждый день своей жизни как последний, в таком состоянии было по-настоящему страшно. Весь покрытый ранами и побоями, на лице у него была повязка, человек, сделавший это с Молодым Мастером, разбитой бутылкой из-под вина, навсегда оставил на половине его лица рваные шрамы. Ганс на негнущихся ногах быстро вышел из комнаты, чтобы позвать врача.        Когда Кейла нашли в таком состоянии ни у кого не было сомнений в том кто в этом виноват, однако граф вопреки здравому смыслу даже не подумал наказать чужака. Может Молодого Мастера, и боялись некоторые из слуг — в том числе и Ганс — но такая безнаказанность вызывала вопросы у простых людей, работающих в этом поместье.        Деруса казалось, совсем не волновало состояние сына, в отличие от графини. Виолан день ото дня приходила к постели мальчика, глаза её каждый раз наполнялись слезами горечи и сожаления. Именно она назначила Ганса в распоряжение Кейла, чтобы он присматривал за его состоянием круглые сутки.        Наконец приведя к Кейлу врача, который спал, что не удивительно сейчас поздняя ночь, Ганс встал рядом со стеной, напряжённо ожидая его слов.        Тот долго кружил над бессознательным парнем, наконец, он развернулся в сторону блондина и сказал:        — Что ж. Состояния настолько хорошее, насколько может быть в этой ситуации. Я заменю бинты и подлатаю открывшееся раны, в остальном всё будет зависеть сейчас от него.        Голова Ганса была опущена вниз, усталость брала своё.        — Вам бы не помешало отдохнуть, — с сочувствием сказал врач.        — Был бы кто-нибудь, чтобы меня заменить. Нет! Я выполню свою работу, так как полагается. — Полным решимостью голосом произнёс Ганс.        Врач промолчал, начиная ухаживать за Кейлом. Блондин присел в кресло, которое облюбовал за время наблюдения за Молодым Мастером. Врач тихо начал напевать незамысловатую мелодию и его глаза сами собой закрылись.        Закончив свою работу, старый мужчина заметил, что трудолюбивый малец наконец-то уснул, он сел на стул, стоявший рядом с кроватью Кейла, и решил дать возможность Гансу отдохнуть.        — Чем же всё это кончится для нас? — в пустоту прошептал врач.        В следующий раз, когда Кейл пришёл в себя, рядом с ним сидела графиня, она нежно держала его руку и молила богов об исцелении её сына. Из её глаз, прямо на руку Кейла, капали слёзы, плечи её безудержно тряслись. Парень не понимал что происходит. Его сознание будто покрывала пелена, он понимал, но не воспринимал всё, что происходит вокруг.        Лицо Виолан, заметивший, что мальчик смотрит прямо на неё, расплылось в немного безумной улыбке.        — Кейл, — с невероятной нежностью прошептала она его имя и поцеловала его ладонь. — Всё будет хорошо, — толи его толи себя пыталась она успокоить.        Не поняв ни единого слова, Кейл просто кивнул и увидел счастливые глаза напротив. Он почувствовал больной укол где-то в душе.        За спиной графини он увидел любопытное и обеспокоенное лицо одного из слуг. Кажется, его зовут Ганс. Глаза снова медленно закрылись и он уснул.       Виолан с ужасом приложила ладонь к его лбу. Ганс успокоил её, сказав, что с Молодым Мастером всё хорошо и усталость после пережитого это нормально. Но графиня всё же попросила позвать врача. Впрочем, Ганс и сам собирался идти за ним.        Вечером Виолан с усталой улыбкой рассказывала семье о том, что Кейл медленно, но верно идёт на поправку.        На следующий день рядом с его постелью можно было увидеть маленькую девочку, которая читала ему красивые стихи.        А вечером, немного приоткрыв дверь, в его комнату заглянул Басен и, спросив у Ганса о самочувствие брата, слегка покраснел, и едва услышав хороший ответ, убежал, забыв закрыть дверь, из-за чего Гансу пришлось покинуть насиженное место.       Вновь Кейл проснулся через пару дней, на этот раз никого рядом не оказалось. Он попытался сесть, с невероятным трудом у него это получилось. Каждую мышцу в теле будто обливало раскалённым свинцом. Прикоснувшись к лицу, он ощутил бинты. Это вызвало дрожь в его теле. Осторожно встав, он, держась за стену, прошёл в ванную.        Кейл встал напротив зеркала, всё его тело было окутано бинтами, на некоторых были видны довольно большие пятна крови. Протянув руку и лицу, он медленно, но решительно, стянул то что мешало взглянуть на него.        Глаз пересекал довольно крупный шрам, а по всей щеке и лбу были более мелкие раны. Открыв пострадавший глаз, Кейл понял, что видеть им он может, хоть и довольно плохо.        Снаружи он услышал открывшуюся дверь и быстрые шаги, кто-то резко вбежал внутрь.        — Молодой Мастер?! — Кейл узнал голос Ганса и осторожно, придерживаясь за бок, двинулся к двери. Открыв её, он услышал тихий вздох полный облегчения, но тут же к нему быстро приблизились и нервным взглядом осмотрели с ног до головы. Осторожно прикоснувшись к плечу, его лёгким надавливанием, подтолкнули в сторону кровати.        Ганс отошёл всего на пятнадцать минут, чтобы поесть, а вернувшись, чудом не потерял сознание, увидев отсутствие Кейла. Его колени готовы были подкоситься в любое мгновение. Уходя, он оставил окно раскрытым, чтобы проветрить помещение и пока Молодой Мастер не вышел из ванной, Ганс успел накрутить себя до седых волос. Никогда он не забудет той радости, которую испытал, увидев Кейла.        Осторожно проводив его до кровати, Ганс усадил его.        — Стоит ли мне принести Вам еды, сер? — обеспокоенно тихо прошептал он.        Немного прочистив першащее горло, Кейл еле прохрипел:        — Вина        Глаза Ганса расширились и заметались по сторонам.        — Боюсь его Вам нельзя, сер, — грустно сказал он.        — Тогда — мяса, — всё таким же жутким голосом произнёс Кейл.        — Разумеется! — на это Ганс согласился без раздумий. Всё же он слишком сильно успел привязаться к графскому сыну за пару недель, во время которых только и делал, что смотрел на когда-то самого громкого человека в этом городе.        Кейл с удовольствием уплетал сочный стейк, принесённый Гансом. Движения приносили ощутимый дискомфорт, но что удивительно боль отступила, наверное, это потому что врач нанёс ему действительно хорошее обезболивающее.        — Ганс, — названный вздрогнул и посмотрел на Молодого Мастера — почему ты поступил в моё распоряжение?        Слуга грустно посмотрел на него, но всё же ответил:        — Простите, сер, я единственный в поместье кто обладает достаточным доверием для этого.        Кейл непонимающие посмотрел на него.        — А Рон? — от этого вопроса слуга приобрёл траурный вид и неловко отвёл глаза в сторону.