А теперь об испытаниях и всех невзгодах моего хвоста.

Очевидно, Юкио разговаривал с Мефисто, или у Мефисто есть уши в местах, о которых Рин не хочет знать, потому что на следующее утро в его шкафчике лежит ещё одно смехотворно вычурное письмо, приглашающее его на «ужин и демонический этикет» ровно в семь часов. Не забудь надеть эту форму ;). Рин вздрагивает от улыбки и запихивает её так далеко в рюкзак, как только может. Он надеется, что его раздавит учебник математики. Это кажется подходящим позорным концом. К сожалению, как он узнал из своей первой встречи с навыками хостинга Мефисто, у него меньше нуля шансов либо избежать встречи, либо прибыть достаточно поздно, чтобы Мефисто отменил её. Поэтому он проводит день, готовясь к незавидной задаче мириться с бессмысленной болтовней, которую обычно бросает ему школьный принцип. Надеюсь, без очередного мысленного путешествия в Геенну. На самом деле, это похоже на то, что у парня аллергия на то, чтобы быть полезным. Этот кругосветный Рин тратит время на то, чтобы полностью принарядиться, прежде чем покинуть общежитие, надевая свою свежевыглаженную униформу и следя за тем, чтобы галстук, пиджак и пояс выстроились в надлежащем порядке. Возможно, у него и нет большого опыта в профессиональной одежде — или даже в правильном ношении униформы, — но будь он проклят, если не сделает всё возможное, чтобы соответствовать стандартам Мефисто. Ну и что с того, что это больше связано с желанием избежать раздевания и переодевания скользкой магией Мефисто, чем с желанием произвести впечатление на ублюдка? Он всё ещё одет в полную форму, как и требовалось в этом проклятом письме. Стоя перед дверью в поместье Мефисто на пять минут раньше, Рин использует дополнительное время, чтобы подготовиться к неизбежному сегодняшнему сборищу и оценить себя. Униформа в комплекте с пиджаком и галстуком? Проверил. Придурок с зачёсанными назад волосами? Проверил. Меч? Покрыт и присутствует. Хвост? Обёрнутый вокруг его ноги самым неудобным образом, но скрытый. Очень хорошо. Сделав глубокий вдох, Рин поднимает руку и стучит в дверь. Дверь, разумеется, распахивается перед ним прежде, чем он успевает дотронуться до неё. «Королева драмы», — безжалостно думает он, входя внутрь и следуя за цепочкой огней по коридору туда, где, как он предполагает, ждёт Мефисто. Дверь в конце коридора тоже распахивается сама по себе, что только доказывает его правоту. К счастью, на этот раз Мефисто стоит за настоящим столом, а не властвует над миром в своем святилище японской поп-культуры. — А вот и ты, как раз вовремя, — говорит он с улыбкой. — Сегодня вечером я приготовил кое-что особенное, и, похоже, ты даже сможешь насладиться этим вместе со мной! Рин не успевает ничего сказать, как Мефисто ведёт его в ту же столовую, где они ели в прошлый раз, давая обещания о деликатесах и культуре, которые, по мнению Рина, не будут иметь никакого отношения к самой еде, не исходящие от кого-то, кто считает приемлемым подавать рамен быстрого приготовления. Приглашенному гостю. Мефисто отодвигает для него стул, а затем делает милый маленький поклон и широкий жест рукой, который Рин действительно был бы совершенно счастлива никогда не видеть, прежде чем вальсировать к другому концу стола, чтобы занять свое место. — Ну вот, — говорит Мефисто, хлопая в ладоши. — Пусть будет подано первое блюдо! Он щёлкает пальцами, и на обоих концах стола материализуются две миски с супом. Рин почти хочет сказать что-то об обслуживании и гостях, но это достаточно улучшило его предыдущий опыт с Мефисто, и он думает, что было бы неплохо промолчать. Особенно если этот ужин может обернуться чем-то вроде его последнего визита. — Очень хорошо, Окумура-кун, — мурлычет Мефисто с другого конца стола, и да, Рин действительно рад, что он ещё ничего не сказал, потому что он может сделать всё ещё хуже, когда говорит, и нет никакого способа, которым он мог бы справиться с чем-то хуже, чем это. — Первое правило демонического этикета “ ждать, пока хозяин поест. Чтобы убедиться, что еда не отравлена. Конечно, — он снова щелкает пальцами, на этот раз вызывая два куска хлеба, чтобы обмакнуть их в суп, — с кем-то из наших предков я мог бы отравить тебя, а не себя, но! Манеры все ещё остаются в силе. С этими словами Мефисто весело берёт ложку и начинает прихлебывать суп. Рин следует его примеру, хотя и с гораздо большей осторожностью и меньшим шумом. Уроки тянутся, как кажется Рину, неопределенное количество времени, но на самом деле это, вероятно, всего несколько часов. Тем не менее, более часа внимания — полного внимания, которое он должен иметь рядом с Мефисто, — это намного выше его нормального предела. К тому времени, как ужин подходит к концу (Рин предполагает, что второе десертное блюдо считается завершающим), Рин довольно гордится собой за то, что добрался так далеко без каких-либо неловких инцидентов. До сих пор уроки, по-видимому, следуют теме, которую задаёт ведущий. Там также было несколько лакомых кусочков о правильных приветственных фразах и тонкостях, причитающихся любому высокопоставленному лицу любым другим высокопоставленным лицом. Однако Мефисто, похоже, гораздо больше заботится об обязанностях хозяев и гостей, так что Рин считает, что ранг, вероятно, сводится к тому, что, будучи сыном сатаны, он в значительной степени выше упрека в том, что касается оскорбления людей. Когда перед ними наконец появляется последнее блюдо, Рин с подозрением смотрит на водянистую субстанцию, которую Мефисто называет деликатесом. Внимательно наблюдая за Мефисто, чтобы убедиться, что это не трюк, Рин даже не прикасается к своей тарелке, пока хозяин полностью не проглатывает свой первый кусок. Вся эта история с демоническим этикетом начинает приобретать извращенный смысл, и это может быть самая страшная мысль, которая пришла ему в голову за весь вечер. Осторожно взяв ложку, Рин подтягивается и глотает. Он сразу же чувствует знакомый жар, пронизывающий его тело, и, конечно же, когда он проверяет свои руки, его ногти острые и удлиненные. Он готов поспорить на деньги, что у него также есть два синих рога и довольно впечатляющие щелевидные глаза, и серьезно, что, чёрт возьми, было в этом желе. — А, — говорит Мефисто, качая головой в сторону Рина с явным разочарованием. — У тебя тоже всё было хорошо. — Что это было? — выплевывает Рин, и голубое пламя вспыхивает от его раздражения. Он чувствует, как поднимается волна паники, и пытается подавить её; он не выходил из-под контроля с тех пор, как его силы впервые пробудились, и паника определенно не поможет. “ Это был десерт из Геенны, ” спокойно отвечает Мефисто, вставая и направляясь к креслу Рина. Рин отодвигается от стола, инстинктивно пытаясь избежать встречи с Мефисто, хотя и знает, что это бесполезная попытка. — В нём есть какая-то… ну, назовем её просто демонической пряностью. Фраза «демоническая пряность» вертится в голове Рина, пока он пытается разобраться в ней, но ничего не выходит. К счастью, или, скорее, к несчастью, Мефисто ещё не закончил объяснять. — Это выявляет более заметные черты демонического наследия. Конечно, со временем вы можете научиться бороться с его воздействием, и так как это деликатес, то для вас будет лучше сделать это! “ То есть ты хочешь сказать, что подстроил мне провал, — процедил Рин сквозь зубы, его зрение затуманилось синим, когда он разозлился. Небольшая часть его мозга отмечает, что научиться контролировать это, безусловно, было бы полезно для его тренировок с Шурой, но он определенно не хочет, чтобы это свалилось на него из ниоткуда. “ Ах, ах, ах, Окумура-кун, — отчитывает Мефисто, внезапно деформируясь и появляясь позади Рина. — Твой хвост и сердце вины. Ты помнишь, что мы делаем, чтобы исправить такое грубое поведение? Рин даже не успевает выругаться, как чувствует, как тиски сжимают его хвост, и его зрение меркнет. *** Мефисто, по-видимому, разговаривал с Шурой где-то после второго катастрофического ужина в его особняке, потому что она увеличила его боевую подготовку до ежедневной, а не раз в несколько дней, и это действительно начинает надоедать. Сегодня день ближнего боя, что немного странно, так как Шура тренируется с Сугуро, а не с кем-то, кто действительно использует оружие ближнего боя. Она утверждает, что это вырабатывает рефлексы, необходимые для работы на поле в качестве экзорциста, но у Рина есть тайное подозрение, что ей просто нравится видеть, как в него попадают пули. В любом случае, он застрял здесь, пока она не решит, что обучение закончено. Здесь был спортзал. И за ним гонится сумасшедший с пистолетом в руках. Рин признаёт, что его оценка может быть немного несправедливой. Сугуро не сумасшедший, он просто очень хорошо разбирается в их тренировочных сценариях. Особенно те, которые связаны с тренировками с Рина. Или оружие. Или растения. Или в поход. Или учится. Ладно, может быть, Сугуро и сумасшедший, но пейнтбольные ружья на самом деле не считаются оружием, верно? Только не тогда, когда они наполнены настоящей краской, а не, скажем, гранулами святой воды. Хотя Рин не знает, действительно ли это так гранулы краски или если бы Шуна дала Сугуро какую-то гибридную смесь краски и святой воды. Он очень гордится этим, потому что они занимаются этим уже по меньшей мере пять минут, а Рин еще ни разу не попал. Уклонение от пуль может быть очень утомительным, но это очень полезный навык для борьбы со всеми вооруженными демонами и разъяренными младшими братьями, с которыми он, вероятно, столкнется в своей карьере экзорциста. Вероятно, последнего больше, чем первого, но что касается Рина, то это просто делает уклонение от пуль (или, по крайней мере, от пейнтбольных гранул) ещё более важным. Недостатком его впечатляющей демонстрации навыков уклонения является тем, что Рину тоже пока не удалось нанести удар. Хотя, думает Рин, глядя на деревянный меч в его руке, ударить кого-то прославленной палкой, которую Шуна любит называть тренировочным мечом, требует немного больше усилий, чем стрелять в него из пистолета. Но это не значит, что он не может этого сделать. Рин издаёт вопль и на полной скорости бросается прямо на Сугуро. Он понимает, что эта освященная временем тактика, вероятно, не то, что Шуна имела в виду для тренировки, но она, скорее всего, сработает на Сугуро, чем на ней, а жизнь нуждается в разнообразии. Удовлетворение, которое он получает, видя недоверчивое выражение лица Сугуро, когда тот подходит ближе, тоже может иметь к этому какое-то отношение. “ Теперь попался! — Крикнул Рин, выставляя палку — меч — для удара в живот. Сугуро роняет пистолет и пригибается, и, может быть, размышляет Рин, ему следует научиться ждать, пока он не вступит в контакт, чтобы отпраздновать победу. Как бы то ни было, теперь он не проиграет. Рин чувствует изменение давления воздуха, когда древесина его меча проносится в воздухе прямо над головой Сугуро, и готовится развернуться и начать вторую атаку, прежде чем Сугуро успеет снова схватиться за пистолет. На этом расстоянии у Рина есть преимущество, и он определенно им воспользуется. Поправив хватку на мече, Рин переносит свой вес на свинцовую ногу и начинает поворачиваться, когда сильная боль пронзает его позвоночник. Он вскрикивает, роняя меч на землю и падая назад, когда его руки взлетают назад, чтобы схватиться за хвост. “ И поэтому ты не оставляешь свои слабости на виду, — говорит Шура, выходя из-за кулис и кивая Сугуро. Он кивает в ответ, игнорируя слегка слезящиеся глаза Рин, и возвращается к стойке с оборудованием, чтобы вернуть тренировочный пистолет. “ Но это больше отвлекает, когда я прячу его, — протестует Рин. Он знает, что это неубедительный ответ, и, судя по взгляду Шуры, она тоже это понимает. — Тогда, может быть, нам стоит поискать для него какую-нибудь маскировку? — говорит она, шагая вперед с опасной ухмылкой на губах. — Может быть, татуировка с надписью «Это не хвост». Думаешь, это кого-нибудь убедит? Рин сглатывает при виде выражения её лица, и его руки чуть сильнее сжимаются вокруг хвоста. “ В следующий раз я спрячу его, — говорит он, отчаянно стараясь не выглядеть оленем, попавшим в свет фар. “ Хорошо. *** “ Эй, Рин, — говорит Шура, подходя к нему и глядя на демона, который сейчас пытается прорваться в западные ворота. — Ты думаешь, что сможешь взять его? -Да, черт возьми, — говорит Рин, одаривая Шуру дикой ухмылкой и снимая Курикару со спины. — Я готов надрать задницу какому-нибудь демону. Шура равнодушно смотрит на него. — Ты понимаешь, что ты здесь потому, что ты мой ученик, и я была призвана разобраться с этим, верно? Потому что я принадлежу к высшему первому классу, а Молох — не твой повседневный демон. Ты ведь понимаешь это, правда? — Да, да, я понял, — отвечает Рин, закатывая глаза. — Но он не может пройти через защиту Мефисто, верно? Я могу взять его. “ Он ещё не может пройти через защиту Мефисто, ” поправляет Шура. — Он достаточно силен, чтобы сломать её, если Мефисто устанет или заскучает, или решит, что натравить на школу прямого подчиненного Восьми Королей было бы хорошей идеей. Рин слегка вздрагивает при упоминании о том, что Мефисто скучает. Он видел, что происходит, когда Мефисто скучает, и думает, что для всех будет лучше, если это никогда больше не повторится. Никогда. Никогда. Но всё же у Рина есть своя гордость, и даже если считается, что магия снега и льда сильна против магии огня, Молох никогда раньше не выступал против магии огня сатаны. Кроме того, он мог бы с таким же успехом использовать этот демонический этикет, который Мефисто всё время пытается вбить ему в голову. — Да, Шура. У меня есть это. “ Как скажешь, ” пожимает плечами Шура и отступает на караулку. Рин берёт свой меч и крепко сжимает его, готовый пустить в ход, если что-то пойдет не так. Затем он идет вперёд, встает прямо под запечатанным входом в школу и кланяется. “ Мы приносим извинения за то, что не послали эмиссара надлежащего ранга, чтобы поприветствовать вас сразу же по прибытии, милорд, — говорит Рин, придавая своему голосу отстранённый тон, который он усовершенствовал за годы неискренних извинений перед недовольными владельцами магазинов и управляющими ресторанами. Человекообразная фигура по ту сторону ворот не двигается, и Рин с трудом сглатывает, сосредоточившись на его словах и надеясь, что никто не находится достаточно близко, чтобы услышать. — Я надеюсь, что моего статуса последнего ребенка сатаны и ученика Короля Времени будет достаточно, чтобы смягчить оскорбление, нанесенное моим опозданием. Закончив речь, Рин ждёт, держа лук и напоминая себе, что смотреть в глаза демону, с которым разговариваешь, — верх грубости. И что он не разговаривает с Молохом, пока Молох не ответит. “ Тогда, полагаю, тебя будет достаточно, ” наконец говорит Молох, и Рин чувствует, как его охватывает волна облегчения. Несмотря на свои уверенные слова Шуре, он не совсем уверен, что смог бы справиться с личным слугой Царя Воды в одиночку. И теперь, когда они разговаривают, ему не придется этого делать; в конце концов, нападать на хозяина — верх невежливости. Почти так же плохо, как показать хвост или не снять шляпу, войдя в комнату. “ У Короля Времени есть постоянная просьба, чтобы все визиты в его поместье были объявлены как минимум за неделю до прибытия, — говорит Рин, зная, что он не лжёт, и стараясь не слишком задумываться о том, что это говорит о демонах, которых он видел на территории школы. Молох хмыкает и немного выпрямляется, явно обиженный намеком Рин на то, что он не соблюдает надлежащий протокол. — Если вы поговорите со своим господином, — едко говорит Молох, — я думаю, вы обнаружите, что мой господин, Король Воды, договорился о встрече с ним около трёх недель назад, которая состоится в его владениях в настоящее время. Зная, что Мефисто мог легко договориться о встрече, а потом забыть о ней, Рин знает, что ему нужен блеф. Глупо улыбаясь Молоху в ответ, Рин пытается вспомнить имя Водяного Короля. — Приношу извинения за причиненные неудобства, но я не могу пропустить вас мимо оберегов для вашей встречи. Поскольку его высочество король Эгин не счел нужным прибыть лично, мой господин послал меня вести переговоры вместо него. — Его Высочество король Левиафан, — выплевывает Молох, четко произнося имя, — должен был обсудить с Королем Времени очень деликатное семейное дело. Я всего лишь его посланник и несу портал, через который он сможет войти, как только я достигну резиденции Короля Времени. «Значит, это имя произносится как Левиафан», — думает Рин. Упс. Он почти хочет впустить Молоха, чтобы посмотреть, что тот будет делать, потому что это семейное дело, вероятно, как-то связано с самими Рином и Юкио. К сожалению, Рин не способен изменить обереги Мефисто, даже если захочет, и Молох просто выдал игру, воспользовавшись таким надуманным предлогом, чтобы проникнуть на территорию. Смехотворно надуманное оправдание. Члены королевской семьи никогда не обсуждают семейные дела ни с кем другим. Никогда. — Тогда я боюсь, что тебя подставили, — говорит Рин, торопливо пытаясь придумать способ поймать демона в словесную ловушку, которая позволит Рину пристыдить его и заставить вернуться в Геенну. Если бы Молох был обычным демоном, Рину пришлось бы надрать ему задницу шесть раз в воскресенье, чтобы избавиться от него. Но, к счастью для Рина, у королевских дворов есть стандарты и этикет, которым они должны следовать. И более того, Рин знает его вдоль и поперёк. Что ж, он знает достаточно. Возможно. Дело в том, что он может это сделать. Он вполне может это сделать. Кого он обманывает, словесные перепалки никогда не были его сильной стороной. — Мой учитель не занимается такими мелкими тратами времени, — возмущается Молох. Рин бросает на него недоверчивый взгляд, потому что демону не доставляет удовольствия морочить людям голову при каждом удобном случае? Пожалуйста. Молох, кажется, понимает суть недоверия Рина, и выражение, которое может быть дискомфортным, на мгновение мелькает на его лице, прежде чем он возвращает своё выражение к чему-то более нейтральному. — Возможно, у вашего господина есть лишнее время, чтобы развлечься, но уверяю вас, его высочество лорд Левиафан не послал бы меня, если бы это не было делом большой личной важности. Первая мысль, которая приходит в голову Рина, — это выбор слов Молохом. Потому что импорт, правда? Демоны застряли в 1800-х годах или что-то в этом роде? Вторая мысль заключается в том, что Молох только что проиграл. Он только что вручил свою голову на серебряном блюде и еще даже не знает об этом. Рин победил. - Ты хочешь сказать, что Повелитель Времени легкомысленно использует свои силы? - Спрашивает Рин, надеясь, что его тон прозвучит как возмущение, а не злорадство. - Это просто смешно! Король Времени никогда бы не поступил так грубо. Не говоря уже о том, что Мефисто все время злоупотребляет своими способностями, старый извращенец. Очевидно, умение Рина разрабатывать вежливо принижающие фразы слишком велико для Молоха, потому что его глаза приобретают неземной блеск, и Рин чувствует, как сила нарастает прямо за барьером Мефисто. Молох раскололся, и они оба это знают. - Слушай сюда, сопляк, - выплевывает Молох, выглядя так, будто единственное, что его сдерживает, - это эти надоедливые правила этикета о нападении на хозяев. - То, что ты выиграл в генетическую лотерею со своим синим пламенем, не означает, что я должен подчиняться такому сопливому мальчишке, как ты, который даже не знает элементарных манер. Я - самое доверенное лицо лорда Левиафана, и я увижу Самаэля. "Трое за одного", - радостно думает Рин, наконец-то позволяя своему самодовольному выражению проступить сквозь сердитый фасад, который он пытался сохранить. -У его высочества лорда Самаэля нет времени видеться с Его высочеством лордом Левиафаном, если он посылает слуг настолько некомпетентных, что они даже не помнят соответствующих титулов и приличий. - Ах ты, наглый ублюдок, - шипит Молох, его демоническая сущность просачивается сквозь человеческое лицо. - Сын сатаны или нет, но ни один демон, который даже не прячет хвост, не имеет права читать мне лекции по этикету. “ Не прячет хвост? - Невинно спрашивает Рин, стараясь не ухмыляться, делая вид, что оглядывается через плечо и замечает отсутствие видимого хвоста. Повернувшись несколько раз для пущей убедительности, Рин сталкивается с Молохом и наносит последний удар. - Где ты вообще слышал подобные слухи? Ставить под сомнение аристократичность нашего хозяина - это уже достаточно плохо, но когда вы оскорбляете манеры его ученика беспочвенными обвинениями? Вы можете сказать своему хозяину, что если он хочет поговорить с Его высочеством лордом Самаэлем, ему придется перенести встречу с членом его семьи, который понимает основы этикета. Растущий в глубине его горла, Молох отступает, зная, что не может давить дальше, не повредив окончательно ни своей репутации, ни репутации Левиафана. - Очень хорошо, маленький лорд. Я передам моему господину твоё послание, - уступает Молох, покидая своё тело хозяина и, как предполагает Рин, возвращаясь в Геенну или куда там ещё где живёт Левиафан. “ Хорошая работа, ” говорит Шура, пугая Рин своим внезапным появлением. - Я думала, что тебя там съедят, и вышла, чтобы помочь тебе, но, похоже, ты в этом не нуждался. - У меня всё было под контролем, - говорит Рин, улыбаясь в полную силу, когда до него наконец доходит, что он избавился от высокопоставленного демона. Он изгнал одного из членов королевской семьи, причем сделал это, не обнажая меча. “ Но не думай, что я не видел твоего маленького танца, - говорит Шура тоном, возвращающим его к реальности. - Я рад, что это наконец окупилось. “ То, что окупилось, - осторожно говорит Рин, не уверенный, что хочет знать. - Кампания, чтобы заставить тебя спрятать свой чёртов хвост, конечно, - говорит Шура, многозначительно глядя на лишенный хвоста зад Рина. Рин вдруг чувствует себя необъяснимо мерзко. Даже изнасиловали. - Ты имеешь в виду, - изумляется он. “ Все? Даже... даже Юкио? “ Все. Особенно Юкио. “ Это... - У Рина нет слов, чтобы справиться с этим. “ Это зло! Смех Шуры преследует его до конца дня.