Летальный контракт

Сражался как герой. Удачи тебе на том свете, брат. Эта миссия была одной из самых критических в восстановлении репутации небольшой организации «Травма», специализирующейся на охране предприятий и отдельных личностей. На карте стояло само существование компании, и неизвестный основатель, перетасовав колоду с наёмниками, инженерами и механиками, разложил на стол судьбы некоторые из них, прекрасно зная, к чему приведёт подобное решение. На кон были поставлены те, кто ещё может вытащить «Травму» из краха, дефолта, отдавая взамен свою настоящую алую кровь и кропотливо накопленный опыт. Таков был мир. Мир киберпанка. Человеческая жизнь тут ценилась не больше, чем хорошенький поношенный пистолет-пулемет или нестандартный апгрейд в правый глаз с ночным видением, а случаи киберпсихоза вспыхивали в городе тут и там так часто, как нарколыги вкалывают себе очередную дозу. В погоне за технологическим прогрессом люди выстраиваются в очередь, чтобы показать, кто красивее извернёт язык перед продавцом новоиспечённых прибамбасов в бедро, живот или висок, а если кто-то проигрывал — доставал автопистолет и зарабатывал себе срок на всю жизнь (в худшем случае) или пулю в лоб (в лучшем случае). Кто знал, что человечество так умело самоуничтожается? Вся команда составляла сотню человек. Из них больше половины — нанятые убийцы, некоторые — бывшие уголовники. Контингент разношёрстный, но общая цель по укреплению влияния и, конечно же, деньги сплачивали даже самых неразговорчивых. В этот раз дела были более напряжёнными. Отряду из 10 самых умелых предстояло встретиться лицом к лицу с тяжёлым бойцом, обезвредить его, всю его команду и забрать нужную документацию и припасы в подарок. Только двое из группы знали, с чем они действительно будут иметь дело. Одним из них был Джек. Джек не был белым и пушистым. Он убивал, насиловал, травил, доводил до бешенства и всячески издевался над всеми, к кому дотянуться руки с правильным настроем, будь это за круглую сумму или просто так, ради забавы. Законы морали ему не писаны. Металлические трущобы с каждодневной жестокостью, что уже давно перешагнула предел, вырастили его. Он стал сильным, уверенным, стойким, но бездушным. И только сегодня он задумался о том, какова будет его смерть. И ему стало страшно. Это слабое, тянущее ощущение пронизывало его давно остановившееся сердце, разогревая в нём что-то инородное, что его пугающему характеру не было видано уже более 20 лет. С тяжеловесным бойцом он встречался лишь однажды, ребёнком, наблюдая сверху, как огромная стальная фигура расстреливала наряды киберполиции и простых гражданских, размалывая черепа и души в труху. Чтобы его остановить, понадобилось 3 вертолёта, несколько мощных пулемётных установок и с десяток хакеров, активно взламывающих защиту его костюма. Позже сутенёр объяснил Джеку, что такие съехавшие с катушек бронированные бывают раз в год и что для них это праздник. «Праздник» — повторил про себя Джек, провожая глазами разорванный на куски киберкостюм с частями недышащего тела внутри. — Чёт ты помрачнел, Джек. Из-за броневика? Вопрос его коллеги остался без ответа, а сам рослый мужчина средних лет отправился на закупку подходящей амуниции. Со временем Джек стал убивать только за деньги. Он пришёл к выводу, что разговаривать с мёртвыми неинтересно. А поговорить ему очень хотелось — он не желал, чтобы его немногочисленные друзья знали его кровоточащую, звериную сторону, только желал, чтобы запомнили его как достойного товарища с вопросительными интересами. Со случайными разговорами пришли слухи, а со слухами — устрашение. Так он и познакомился с «Травмой», что в своё время наводила ужас на местных бандитов всех сортов. В ночь перед заданием он плохо спал — предчувствовал. Кровать пропиталась потом, а застывший воздух прилипал к лёгким, удушая получше, чем любая удавка. Никто не волновался, умрёт наёмник через час или через год. А дохли они как мухи. Лишь единицы были похоронены по всем канонам, а остальные — обглоданы и выброшены на удобрения. Это были риски работы, что всегда «щедро» оплачивалась. Джек не хотел семьи, детей. Потому что знал, что у него нет будущего. Он потерянный человек, ненужный материал, которого приглашают в чистые кабинеты не за тонкую творческую натуру, а широкую спину и пока ещё невыбитые до конца мозги. Он научился жить в этом мире так, чтобы отодвигать нужду в простом разговоре по душам на 10 план и показывать своим жертвам глухую жажду власти, чтобы те соглашались на смерть сразу, а не потом, когда будут корчатся от боли в лапах настоящего чудовища. Наружные части чипов и модификации, вставленные в его голову по велению начальства или своему собственному желанию, поблескивали в свете тусклой луны. Он чувствовал себя паршиво, будто подросток, который в первый раз увидел, как стреляют в бродячую собаку. Может, за ним начали охоту призраки, которым он доставил страдания и слёзы, а может просто кровать была недостаточно удобна для сна. По его лицу не было понятно. Только слабо вздрагивающая тлеющая сигарета шептала о нервах в руках, не понятно откуда взявшихся. По прибытию на задание он стал выжидать своего часа. Лёгкие перестрелки прошли быстро, почти незаметно для него. Его мозг напряжённо думал только о последней, финальной стадии, где ему с другими придётся воевать против машины с большой буквы м. Со временем ему становилось всё тревожнее, от чего мозг в конечном счёте отключил ему возможность чувствовать всё, кроме боли, чтобы не пропустить шальную пулю в боку. Его разум всегда работал на износ, особенно когда тело чувствовало, что что-то не так. — Вперёд, вперёд, жмите их, зажимайте, не давайте сбежать! — командовал громкий, роботизированный, отдалённо напоминающий женский, голос где-то сзади, напоминая, ради чего бойцы здесь. Джек пошёл в атаку с остальными, очередями проходясь по живым охранникам, что не успели скрыться, и добивая их же прямым выстрелом в голову (или то, что от неё осталось). Дальше возникли трудности, отряд разделился по двое и пополз по зданию внутри, как препарат ползёт по мельчайшим сосудам пациента. Вместе с собой Джек нёс только смерть и разрушения, и когда-нибудь этот вихрь боли заглотнёт и его самого. — Кто первый найдёт громилу, тому бесплатный обед! — весело закричал кто-то из молодых оперативников, получающий кайф от происходящей бойни, пытаясь перекрыть собой оглушающий звук тревоги. Помирать — так с песней. Быстрым шагом Джек и другой наёмник двинулись по флангу, заглядывая в каждую комнату и добивая всех плохо спрятавшихся, потому что они «не наши». В одном из больших помещений оперативника привлекла высокая железная дверь, вроде занавеса, только стального, а не бархатного красного, что висел когда-то давным-давно в театрах. Здесь должна быть финальная сцена. Только они оба пересекли вход в отделение, дверь за ними захлопнулась, оставляя их двоих в полутёмном месте без возможно сбежать. Ловушка.