Под белый шум

Маленькое тельце дрожало, наблюдая, как охотник медленно оглядывал свою добычу, и время от времени облизывался. Быть честным, Иесл был хитрым. Суметь загнать мышь в тупик, я полагаю, не так просто. Шерстяная лапа чуть скользнула по немного скользкому полу, загнав мышь в ещё больший страх. Как и полагается любому представителю кошачьих, Иесл просто играл с жертвой перед трапезой. Черные глаза-бусинки пытались найти выход из ловушки, но всё было как коту под хвост. Путей отступления не было, нужно было просто смириться. Охотник же вновь облизнулся, и, убрав лапу, сел. Он уставился на маленького, сероватого мышонка, который сейчас казался ему не таким смелым, каким был, когда совсем недавно пытался своровать что-то с кухни. Иесл резко махнул лапой, чуть выпустив когти, от чего сердце серого почти остановилось. Когти были почти в паре миллиметров от его розового носа. Резко Иесл махнул лапой куда-то правее мышки, от чего второй попытался проследить за пушистой конечностью, но резко ощутил как второй лапой представитель кошачьих придавил маленькое, хрупкое тело. Мышонок пискнул, дыхание было очень быстрым, а сердце вот-вот и вправду остановиться. Мышелов наконец выпустил острые когти. Они впились в спину маленького грызуна, от чего сердце остановилось, а Иесл радостно поднял лапу, на когтях которой свисала тушка убитой им же жертвы. Он взял тело в рот, аккуратно придерживая его зубами, и положив его к двери улёгся рядом. Теперь он, по крайней мере, не один здесь.