Моя слабость

Простите вашего ленивого до невозможности автора, он просто дожидался вдохновения. Вот вам бред, пришедший в мою бедную головушку. Оставляйте отзывы, для меня это очень важно. Песня - Three Days Grace - Pain Клаус резко схватил меня за руку и потащил за собой. Сердце в моей груди уже набирало обороты и, казалось, что еще немного, и оно просто вылетит из меня. Когда мы вышли из душного здания, Клаус развернул меня к себе и начал сверлить мои заплаканные глаза своими. Его глаза - зеленовато-серого цвета - не давали мне оторваться. Через секунду он опомнился и прокусил себе запястье. Я к тому моменту уже вообще не соображала, и просто осталась стоять на месте. - Пей! - немного грозно, но все же мягко произнес он, подталкивая свою руку ко мне. Я отрицательно покачала головой, надеясь, что эта нестерпимая боль в руке пройдет сама. Он закатил глаза и понял, что ему все придется сделать самому. Кровь. Какая же гадость на вкус! Как все эти вампирчики пьют ее и даже сходят с ума от ее вкуса! Мои кости начали потихоньку зарастать. Клаус немного отошел и снова начал сверлить меня озабоченным, даже встревоженным взглядом. Конечно, как же он теперь будет выпрашивать всякие лекарства, если меня не будет. Немного погодя, он рывком открыл дверь машины, стоявшей прямо у выхода из Мистик-Гриля и жестом пригласил сесть. Я медленно побрела к машине, но, видимо, в какой-то момент просто остановилась, так как ему пришлось подтолкнуть меня внутрь. Я плюхнулась на сидение, как никому ненужный мешок. Не часто посещали меня такие мысли. Конечно, уже не раз в жизни я чувствовала себя беспомощной, бесполезной, забытой. Но сейчас особенно ярко всплыло в моей голове это слово : "Ненужная...". Когда-то давно, когда мне было лет 7, родители отправили меня в Новый Орлеан, в пансионат, туда же, где учился и жил Мейсон, будучи тогда 12-илетним мальчиком. Нас... Бросили, наверное. Странно, но несмотря ни на что, мы оба любили своих родителей и каждый раз с нетерпением ждали, когда же они приедут навестить нас. Эта любовь осталась безответной, и один раз они просто не приехали на место встречи, оставив нас с Мейсоном одних. - Ты что, заснула? - послышался чей-то голос над моим левым ухом. Я резко открыла глаза и осмотрелась - я до сих пор сидела в машине Майклсона, Клаус остановился у какой-то обочины, чтобы разбудить меня. - Не спи. У нас будет дело, когда мы приедем, - приказным тоном сказал он. Да, раньше я терпела его выходки и всевозможные реплики по поводу того, что я должна делать, но только не сейчас. - Не указывай мне, что делать, - сквозь зубы прошипела я. Он удивленно вскинул брови и обернулся на 180 градусов от окна на меня. Я, тем временем, совсем забыв о том, какие последствия у моих возражений могут быть, продолжала, смело смотря в его глаза. - Так, с чего бы начать... Сначала ты крадешь меня. Используешь в своих целях, добывая через моих друзей какие-то ингредиенты для очередного злобного плана. А потом ты просто начинаешь портить мне жизнь, постоянно указывая, что и как именно надо исполнять! В конце концов, сама разберусь. Да, по его лицу явно было видно, что он сильно прифигел от сказанных мною слов, но, что тут поделаешь, я такая. Еще немного подождав, я сказала : - Нет таких дел, которые были бы важнее моего сна. Как видимо, это была последняя точка его терпения. Он резко надавил на педаль газа, так, что я с силой треснулась головой о сиденье и болезненно сказала что-то типа : "Черт!". От этого он поехал только быстрее, лицо и голова его были сосредоточенны на какой-то идее, не дававшей ему расслабиться. Я с силой вжалась в сиденье и ожидала худшего, с ужасом думая, что он может со мной сделать. Боль в пальцах не унималась, хоть я и чувствовала, что все косточки уже заросли. Когда мы приехали, Клаус выскочил из машины и вытащил меня за руку вслед за собой. Дальнейшие его действия сопровождались моими возражениями, вопросами и неприличными высказываниями. Он тащил меня за собой через весь дом, а затем закинул в какой-то старый, вонючий подвал. Я так надеялась, что мы встретим кого-нибудь по пути - Элайджа, конечно, тут же бы остановил своего сумасшедшего братца. Где этот благородный Древний, когда он так нужен? Итак, я лежала на сыром и холодном полу какого-то Богом забытого подвальчика, в то время как Клаус что-то напряженно искал в пакете, который оказался у него невесть откуда. Сказать, что я была испугана - ничего не сказать. Меня в буквальном смысле этого слова трясло от предположений, что же находится в этом пакете. Орудия пыток, ножи, мои личные вещи... Заметив мои испуганные глаза, Клаус усмехнулся. Когда я встретила его в первый раз, на улице, мне показалось, что он дружелюбный и даже интересный. Но как обманчиво и неправильно первое мнение, приходящее нам в головы о различных людях! Он оказался злым, корыстным, жадным. Я не желала иметь с ним ничего общего, но в то же время заметила, что в большинстве своем мои мысли были посвящены именно... Ему. Раздумавшись, я даже не услышала, как он закончил свои поиски и уже расхаживал по этому мрачному месту из стороны в сторону. Я наблюдала за его движениями, его грацией, походкой. Он походил на кошку. Нет, не на милую пушистую котейку, лежащую у ваших ног и мурлыкающую. Он был похож на ягуара, пуму, рысь... На льва. - Ты слишком много думаешь, Изабелль, - с усмешкой сказал он, медленно приближаясь ко мне, - В этом все твои проблемы. Его низкий хрипловатый голос сводил с ума. Я закрыла глаза и попыталась заснуть, но он снова заговорил. - Я обещал не трогать тебя, если ты не предпримешь попытки бежать, но... Ты чуть не ушла с Деймоном... - Он сломал мне пальцы, он хотел убить меня! - срывая голос, закричала я, заставляя Древнего остановиться. Кажется, мои слова его еще больше взбесили, а его глаза приобрели новый, еще неизвестный мне янтарный оттенок. - Кого это волнует, милая... - протянул он, бессмысленно смотря в потолок, - Надо тебя немного усмирить. Никто и никогда так со мной не разговаривал. От этих слов мурашки пробежали у меня по коже. Да ладно, он же просто врет. Будто бы я - единственная, кто сказал ему что-то противоречащее его мнению?! Сейчас он дружелюбно засмеется и скажет, что все это - розыгрыш. Что он - актер, и надо мной просто прикололись. Он подошел ближе, сощурил глаза. Я попыталась привстать, но, увы, слишком поздно - это была смешная и бесплодная попытка, так как Клаус тут же оказался рядом и опустил меня обратно на холодный пол. В его левой руке что-то сверкнуло, и я увидела старый, фирменный, весь в красных росписях нож, длинный и широкий. Я начала дрожать, ведь скрывать своего страха не было смысла. Он засмеялся. Громко и протяжно. Я задрожала еще больше, когда он провел ножом по моему плечу, оставляя при этом глубокий и сразу же закровоточивший порез. Слезы хлынули из глаз, и, как бы мне этого не хотелось, я не могла их остановить. - Куда делась твоя уверенность? - нагло спросил он, заглядывая мне в глаза, - Ты сказала, что я не должен указывать тебе, что делать. Так ли это? Я еще сильнее прижалась к стенке и гулко закричала, почувствовав кол у себя в бедре. Подо мной образовалась лужица, созданная смесью моих слез и крови. - Отвечай! - сказал он со зловещей улыбкой на лице, не торопясь вытаскивать кол из моей ноги. Какое-то время я думала, что ему ответить, потихоньку уходя в забытье. Перед тем, как закрыть глаза, я прошептала : - Бессердечный ублюдок... Мою щеку полоснуло ножом. Но мне было уже все равно, я просто отключилась, думая, что умираю. Напоследок я услышала чей-то высокий встревоженный голос, разрезающий тишину подвала... POV Клаус Я сидел на краю ее кровати и любовался ее небесными чертами. Прекрасные пышные волосы волнами ложились на подушку. Немного вздернутый носик изредка вздрагивал, сопровождаемый тяжелым дыханием Белль. Девушка спала. Как прекрасна, как чиста она была в этот момент! Как мне хотелось разделить с ней ту боль, что я ей причинил! Я в первый раз чувствовал себя так паршиво, так непроходимо мерзко. Я резко встал, испытывая непреодолимое отвращение к себе. Захотелось умереть, заснуть, впасть в забвение. Перед выходом я в последний раз бросил на нее свой взгляд. Она мирно сопела, пережитая боль читалась лишь в плотно сжатых губах и застывших слезах на ее щеках. Я легонько прикоснулся к ее плечу, открывая рану, которую сам же оставил каких-то 3 часа назад. Рывком вылетел из комнаты, крича по пути Колу, чтобы он собирал вещи. Элайдже я дал четкое наставление дать Белле его крови, когда она проснется, и попросил его приглядывать за ней. Он кивнул, но можно было этого и не делать, я знал, что он как никто другой сдержит свое слово. Выходя из дома, я в последний раз заглянул в ее окно. "Пока, Изабелль", - промелькнуло в моей голове, и я мысленно поцеловал ее в лоб.