Просто зарисовки

Тессеус покинул комнату в Кабаньей голове, на прощание похлопав брата по плечу. Ньют поджал губы и не смело поднял взгляд на Дамблдора. — Да, мой милый Ньют? — Голубые глаза сощурились в мягкой улыбке, и от уголков разбежались лучики морщинок. — Вы все ещё любите его. — Почти шёпотом начал Ньют и, поняв, что громче у него не получится, подошёл ближе. — И чувствуете себя предателем. Но это не так. Он никогда не заслуживал Вашей любви. Улыбка медленно сменилась печатью легкой грусти на лице профессора. Он тяжело вздохнул. — Мы были юны, Ньют. Все казалось иначе. Да и, пожалуй, ты слишком добр ко мне, мой мальчик. Я не такой хороший, как ты думаешь. Твои невинность и юность, они слишком идеализируют мой образ в твоём сознании. — Альбус положил руку на плечо и легонько сжал. — Это не так! — Смелее, чем обычно, почти выкрикнул магозоолог. — Вы самый лучший человек из тех, кого я знал. Тень понимания скользнула по лицу Дамблдора. Он мягко переместил свою ладонь на кудрявый затылок и еле ощутимо погладил пшеничные пряди. — Спасибо тебе, Ньют, но ты очень заблуждаешься. Пожалуйста, не разочаруйся. — Дамблдор притянул голову бывшего ученика ближе и запечатлел нежный наставнический поцелуй на лбу писателя. Легкий румянец окрасил молочную кожу, Дамблдор снова мягко улыбнулся.

***

— Он магозоолог, а не мракоборец! — Тессеус зло измерял шагами коридоры святого Мунго. — Как Вы могли допустить, чтобы он дрался, профессор?! — Я не успел. Я не хотел подвергать Ньюта опасности. — С искренним беспокойством тихо ответил мужчина. — Мне нужно идти. Пожалуйста, сообщите мне как только он придёт в себя. — Молодой мракоборец ещё раз зло сверкнул глазами в сторону бывшего учителя и покинул коридор. Дамблдор поднялся и тихо приоткрыл дверь в помещение, где стояли спрятанные за ширмами кровати. Он подошёл к нужной и, отодвинув шторку, зашёл. Ньют, оказывается, уже пришёл в себя и сидел на кровати, держась за перебинтованную голову. — Ты очнулся! Ты уже позвал врача? Я сейчас… — Нет, профессор, пожалуйста. Я не хочу опять этой суеты. Хочу немного посидеть в тишине… Нет! Не уходите, пожалуйста. — Попытался привстать Скамандер, когда Дамблдор, расценив это как просьбу, хотел уйти. — Твой брат просил оповестить его. — Пожалуйста, позже, он начнёт отчитывать меня. Не сейчас. — Слабо улыбнулся молодой мужчина. Альбус присел на край кровати и мягко погладил его по щеке. Отросшая рыжеватая щетина царапнула подушечки пальцев. А ведь он и правда уже мужчина. Не тот неловкий мальчик, который робко проскальзывал в класс ЗОТИ, стараясь не привлекать внимание даже собственного факультета. Дамблдор плавно опустил ладонь на шею и поправил воротник больничной пижамы. Он задержал руку, невесомо погладив тонкую шею костяшками пальцев. От этого прикосновения веяло не привычной для Ньюта интимностью. Его лицо снова залилось румянцем, а от места, где все ещё были теплые пальцы, разбежались сотни мурашек. — Мальчик мой, ты очень нас напугал. Зачем ты полез в дуэль? — Тихо спросил мужчина. — Я боялся, что они уйдут. — Шёпотом, боясь нарушить момент, ответил Ньют, не отрывая взгляда от ясно-голубых глаз напротив. — Глупый. Никуда бы они не делись. Не рискуй так больше. — О, Вы пришли в себя! Замечательно. — За ширму заглянул молодой врач, и момент был потерян.

***

Нежное, еле ощутимое прикосновение. Отросшая борода мягко царапает плечо. Невесомый поцелуй. — Все хорошо, мой мальчик. — Бархатный шепот. Ньюта откровенно ведёт от уверенных ласк. С его уст срывается первый стон и… Молодой мужчина подскакивает на кровати. Он так был рад, что его школьная любовь осталась в стенах Хогвартса, но нет. Это приключение вернуло его туда. Где он — робкий школьник, влюблённый в своего профессора. И оказавшись снова рядом с Дамблдором, чувства свалили его горячей волной. Он уверен, что выдал себя уже множество раз, но профессор слишком милосерден, чтобы хоть как-то дать понять, что постыдный секрет его ученика раскрыт. Ньют поднялся с кровати и направился в ванну. Сегодня суд над Гриндевальдом, над последним в мире человеком, который заслуживает любовь Альбуса Дамблдора. И над единственным, у которого она была. Нет, по своему Дамблдор любит многих. Друзей, коллег, учеников. Но самые его нежные чувства достались самому низкому из людей. И в мире магов, и в мире маглов. Скамандер не понимал одного, зачем его вызвали. Он всего лишь магозоолог, который был на подхвате. В таких мыслях он собрался, доехал до министерства, отсидел свою очередь и робко прошёл в центр круглого зала. Рядом на кресле, скованный цепями, сидел он. Тот, кого Скамандер ненавидел больше всех. — Вы собираетесь призвать как свидетеля этого мальчика? — Ухмыльнулся узник. — Вы не можете доверять его словам… — Отчего же? Этот молодой человек… — Любовник Дамблдора… — Перебил судью Гриндевальд и довольно отметил, как ясно-голубые глаза бывшего возлюбленного зло сузились. — Он его новый любовник. Я понял это, когда наша связь пала из-за того, что я напал на него. — О чем Вы? — По залу полетел гул шепота. — Дамблдор, Вам есть что сказать? — Да, пожалуй, да. Лучше я, пока мой дорогой ученик, отличающийся очень большой скромностью, не пал от столь низкой клеветы. — Маг быстро пробежал по лестнице со своего места и загородил собой покрасневшего Ньюта, смотревшего как всегда в пол невидящим взглядом. — Уже всем известно, что мы дали обет и не могли стать друг против друга… Уже всем известно, что это был обет любви. Мы были юны, но не так глупы. Мы знали, что каждый из нас может встретить другого. Мы поклялись, что если один из нас решит причинить вред новому избраннику, второй освободится от печати. Но этого не было, я не знаю, почему печать пала. — Как вы можете подтвердить свои слова? — скорее для проформы спросил судья, сам мечтающий засадить Гриндевальда как можно скорее в Азкабан. — Я готов повторить под сывороткой правды, что я никогда не позволял себе подобных мыслей в адрес этого юноши. Как звонкая пощёчина, эти слова ударили Ньюта. Конечно, он никогда бы не смог привлечь внимание такого человека как Альбус Дамблдор. — Сыворотка это лишнее. Можем продолжать. Дальше все было как в тумане. Ньют что-то отвечал, кто-то ему даже аплодировал. Он на ватных ногах вышел в коридор, затем в вестибюль, затем на промозглые улицы Лондона. Хотелось провалиться. Интересно, заметил ли кто-то, с какой болью он посмотрел на профессора, когда тот говорил про сыворотку. Да если и так, все равно.

***

Ньют заметно нервничал. Они не виделись год после суда над Гриндевальдом. Но сейчас уже избегать профессора он не мог, мужчина написал прямо: «если ты не примешь мое приглашение, я буду убеждён, ты сторонишься меня. Я пойму тебя. Ты разочарован. Ты не можешь смириться что у твоего кумира была столь порочащая его связь.». Как мог Ньют не кинуться в Хогвартс, чтобы объяснить, что Дамблдору не за что себя винить. В их дистанции виноват сам Ньют, его такое не достойное чувство. Молодой магозоолог стоял перед классом ЗОТИ и ждал конца уроков. Наконец из кабинета повалили ученики. До боли знакомые темно-синие мантии с жёлтой подкладкой. — Ньют! Как я рад! Акцио чемодан! — Дамблдор притянул чемодан, который крепко сжимал гость, и тот непроизвольно побежал следом. — Коллопортус! — Дверь с хлопком закрывается. Альбус сжал его в объятиях. — Профессор, я… — Ньют несмело поднял голову. — Мне было стыдно, что Гриндевальд мог подумать будто мы… Вы… — Он говорил правду, мой милый Ньют. — Дамблдор наконец освободил его из крепких объятий. — Только он не правильно сказал. Речь вовсе не идёт о любовнике. Речь шла о том, кого один из нас полюбит. — Но ведь Вы сказали… — Что никогда не позволял себе… — Легко улыбнулся мужчина. — но разве наши чувства и мысли спрашивают позволения. Теоретически я не соврал. — Пожал плечами Дамблдор и собрал бумаги в портфель взмахом палочки. — Вы?.. — Скамандер уставился на смеющегося Дамблдора. Маг вздохнул и снова подошёл вплотную. Легкий, нежный поцелуй последовал вместо ответа.

***

— Профессор, Вы слышите? Один из учеников чуть громче позвал учителя. Дамблдор наконец оторвал взгляд от одиноко сидящей во дворе фигуры. — Да, двадцать баллов Когтеврану. Вы выполнили задания быстрее всех факультетов и можете закончить раньше. Радостные когтевранцы побежали в коридор, а профессор, послав в окно бабочку, поспешил в комнату. Вскоре в дверь постучали. Улыбнувшись кому-то вдалеке, Ньют прошёл внутрь. — С возвращением, мой милый Ньют.

***

Их встречи были не частыми. Дамблдор практически не покидал стены Хогвартса. Ньют был в постоянных разъездах. При редких встречах они проводили вечера за беседами, ночи в тёплых объятиях друг друга. Шли годы. Страсть постепенно пропадала и сменялась уютным спокойствием. Все так же они ждали встречи, все так же для них не было более приятного общества, чем общество друг друга. Дамблдор мягко улыбался своему седовласому спутнику. Ньют привёз заготовку новой книги, и они прохаживались по коридорам школы. — Мой милый мальчик, ты как всегда превзошёл сам себя. — Альбус погладил длинную бороду и с нежностью улыбнулся своему спутнику. — Альбус, мне семьдесят три года, не глупо ли называть меня… — Профессор! Это не честно! — Черноволосый юноша в чёрной мантии с красной подкладкой почти врезался в Дамблдора. — Профессор Слизнорт оставил Лун… Римуса! А это не он! Это я превратил перо Ню… Снейпа в змею! — Мистер Блэк, Вы опять приставали к мистеру Снейпу? — Строго нахмурил брови директор. — Не удивительно что на этот раз наказание несёт мистер Люпин, он Ваш староста. — Ну пожалуйста, профессор! Пусть меня оставят! — Черноволосый юноша буквально вцепился в руку учителя. — Сириус! — К ним подбежал русый парень, так же в мантии Гриффиндора. — Все хорошо. Я уже все сделал. Ньют заметил, что все лицо второго ученика покрыто шрамами. — Лунатик! Да я этих гадюк… — Пожалуйста, не надо, Бродяга! И почему ты не на тренировке? — Спасти тебя было важней! Брюнет наконец отцепился от Дамблдора и теперь уже вцепился в плечи друга. «Очень тактильный мальчик» — Пронеслось в голове Скамандера. — Ну думаю, мистер Люпин более в защите не нуждается. Кстати, познакомьтесь. Это тоже бывший ученик Хогвартса. Ньют Скамандер. — С мягкой улыбкой представил магозоолога директор. — О! Ваш учеб… — Классный, да! Очень приятно. Пошли, Лунатик. Тренировка будет ещё час. Они все там! — Серые глаза заговорщически заблестели, и Сириус потащил резко покрасневшего Люпина прочь. — Что это было? — Засмеялся Ньют. — Новое поколение и такое старое чувство. Они прекрасны в своей влюбленности. — Засмеялся в ответ старый маг. — Надеюсь, им достанется более приятная и простая судьба. Просто любить и быть любимы.