Эффект Шепард

Сезонная непогода разыгралась на Мендуаре. В тучах, нависших над колонией, изредка змеились молнии, подсвечивая бугристую бездну. Сигнальные огни на вышках комплекса связи терялись высоко в небе. Дождь нещадно хлестал по крышам. На посадочной площадке перед окнами главного инженера в ожидании покачивался грузовой шаттл с поднятой козырьком дверью. По стёклам струились реки воды, отражая мерцания датчиков и мониторов. Гул серверов и вентиляции тонул в шуме бури. — Центр связи Мендуар-Плато-Главная. Да, шлюзы закрыты, весь персонал на месте. Да. Пока связь стабильна, но если погода ухудшится, придётся мириться с перебоями. Со станции поправить не получится, надо будет подниматься в воздух. Вы в окно смотрели? Я туда никого из своих не отправлю. За рабочим столом в кресле на колесиках сидел молодой мужчина с нашивкой главного инженера на униформе. — Даже если у вас есть лишние спецы, я рекомендую оставить их в покое. Да, понимаю. Нет, не получится, — он раздражённо вздохнул, словно в сотый раз повторял одно и тоже. Холодный воздух ворвался в помещение. Стряхивая воду с плаща, в кабинет впопыхах вошла молодая женщина с двумя маленькими детьми. — Льёт как из ведра… Снова не успели технику с полей убрать. Все трое были мокрыми с ног до головы. Надутый мальчишка четырёх лет гундел у неё на руках, а девчонка того же возраста с улыбкой бросилась к рабочему столу. — Хорошо, я вас понял. Дам знать, если что-то изменится. Конец связи, — мужчина быстро закончил разговор и подхватил ребёнка, усаживая на колени. — Привет, малявка! — Джейни, ты же вся мокрая! Дочь уже висела у отца на шее, не обращая внимания на причитания матери. — Уилсонов тоже вызвали? — Иначе я бы их не привезла. Обед в сумке. Ещё раз спасибо, дорогой. Я постараюсь управиться как можно скорее. Джейн! — Карабкаясь на стол, та завороженно тянулась к приборной панели, по пути опрокинув на пол стопку папок вместе с семейной фотографией. — О чём мы с тобой говорили? Сидеть тихо и не мешать папе работать. Отец лишь улыбнулся и ласково погладил дочь по голове. Достав что-то из стола, он сунул под нос раздосадованной дочери пучок цветных проводов, приготовленных как раз на случай таких визитов. Тут же забыв о кнопках и рычажках, она уселась поудобней на коленях и принялась распутывать разноцветный комок. — Ладно, я побежала. — Давай. Осторожнее там. В спешке поцеловав мужа и дочь, мать усадила сына на диван у окна и выудила из сумки новенький игрушечный космолёт. Сжимая в руках подарок, Джон всем своим видом демонстрировал, что подкуп не удался. — Не дуйся. Я очень скоро вернусь, — она провела рукой по щеке готового разреветься сына и мягко коснулась губами его лба. — Очень быстро, душа моя. Спрятав голову глубже под капюшон плаща, женщина выскочила наружу, запрыгнула в грузовой шаттл и вместе с ним растворилась за стеной дождя. Потеряв интерес к игрушке, сын забрался с ногами на диван и, насупившись, прилип к окну. Отец ещё какое-то время работал, монотонно барабаня по клавиатуре и глядя на сменяющиеся цифры на мониторах. Джон уныло катал свой космолёт по оконному стеклу, а Джейн, сидя на отцовских коленях, всё так же была увлечена проводками. Совсем рядом со станцией сверкнула молния. Считать секунды не пришлось — оглушающий гром ударил по ушам почти сразу. Свет в помещении моргнул и потух. Загудели запасные генераторы, и зажглось тусклое аварийное освещение. Местный ВИ перевёл всю технику на станции в безопасный режим, мигая надписью «Voltage drop. Safe mode.» на всех консолях. Шквальный ветер с треском сорвал край полотна, туго укрывавшего пассажирские шаттлы на платформе. Даже сквозь бушующий шторм было слышно, как хлопает и бьётся тент на ветру. Фонарные столбы по периметру посадочной площадки ходили ходуном, поочерёдно заглядывая в окна. Буря только набирала обороты. Протяжно заныв, Джон сполз с дивана и побежал к отцу. Джейн, обхватив крохотными ручками крепкую шею, тоже захныкала. — Все хорошо, милая. Он бережно прижал к себе дочь, и поднял с пола игрушечный космолёт, вручив его обратно сыну. — Держи, а то потеряешь. Ты уже придумал ему название? — взяв Джона за руку, он посмотрел на свирепствующий шторм за окном. — Так, кому страшно? Мне вот — нисколько. В прошлом году буря была ещё круче! Даже по телевизору показывали. Снаружи снова вспыхнула молния, и грянул гром, дребезжа стёклами. Дети взвизгнули и с новой силой вцепились в отца. — А пойдёмте посмотрим на трубы? М? Обсуждая подходящее имя для боевого фрегата, они спустились на самый нижний этаж станции. В огромном зале под землёй не было ничего, кроме гигантских блестящих труб водостоков. Они росли из стен и потолков и уходили дальше вглубь станции. Гулкий шум воды заполнял собой всё помещение. Пугающий шторм остался где-то там, на других этажах. Джейн всё ещё хваталась за шею, но уже не так крепко. Даже Джон почти перестал капризничать, и теперь старался забраться на трубы, не выпуская из рук свою игрушку. Каждый раз, когда ему привозили детей и им становилось страшно, они вместе спускались сюда — смотреть на трубы.

***

Пасмурное небо распростёрлось до горизонта. Промозглый ветер вился вокруг центра связи, собирая позёмкой пыль по дорожкам. На посадочную площадку приземлился пассажирский шаттл, высадил двух детей в школьной форме и рюкзаками за спиной и, не задерживаясь, улетел. Дверь на станцию с шелестом отворилась. — Пап! Я записала нас на соревнование. Джона тоже, но… Пап, ты тут? Пааап! — звонкий детский голос эхом разнёсся по станции. — Я наверху. Две минуты, откалибрую датчики и спущусь, — из динамиков интеркома раздался голос отца. Худенькая девочка десяти лет подбежала к столу и запрыгнула в кресло. Старое кресло жалобно скрипнуло. На рабочем месте прибавилась пара фотографий: счастливой девчонки с ружьём и золотой медалью на шее, и улыбчивого паренька в спортивной форме. — Тебе помочь? — Джейн со знанием дела нажала на кнопку интеркома и покрутила рычажки, настраивая звук. — Помнишь, где показатели давления и напряжения? — Да, — она повернула монитор компьютера ближе к себе. — Молодец, следи за цифрами. Будут меняться — дай знать. Джейн поёрзала на кресле, усаживаясь в позу, в которой обычно видела отца, мельком скосив взгляд в сторону выхода. — Я записала нас на соревнование. Джона тоже записала, только зачем? Он же не умеет стрелять, — после недолгого молчания заговорила она. — Потому что он твой брат, и участвовать в соревнованиях вместе — весело. — Я умею стрелять, — угрюмо буркнул брат, сидевший всё это время у дверей в куртке, на манер армейской, с разорванным рукавом. Расположившись на диване за журнальным столиком, он достал из рюкзака коробку, вытряхнул из неё кучу пластмассовых запчастей и принялся собирать модель космического корабля, разглядывая картинку на упаковке. — Нет, не умеешь. Ты только один раз занял третье место, и то потому, что один из участников заболел, — Джейн с недовольным лицом повернулась к брату. — И вообще, чего ты за мной увязался? Остался бы в школе и играл бы в свой футбол. Всё равно постоянно жалуешься, что тебе здесь скучно и делать нечего. — Куда хочу, туда и хожу. То, что ты лучше меня стреляешь по банкам, не значит, что мне нельзя сюда приходить. Ты к папе приходишь чуть ли не каждый день просто потому, что у тебя друзей нет. А ему тебя жалко, вот и таскает по всяким местам, чтобы ты хоть с кем-то подружилась. — Джон выронил пластмассовую деталь из рук и теперь, пыхтя, пытался достать её из-под стола. — А я и не хочу ни с кем дружить. Мне, в отличие от некоторых, папа всегда здесь дело найдёт. И вообще, лучше одна буду весь день тут сидеть, чем с такими пустоголовыми, как ты, общаться! — Билли сказал, ты его поцеловать пыталась за школой, а он убежал. Назвал тебя зубрилой, — брат даже не пытался скрыть своего ехидства. Он наконец достал детальку и выполз из-под стола. В тот же момент ему по голове прилетело рюкзаком. — Ай! — красная как помидор сестра уже замахивалась для второго удара. Не долго думая, Джон вцепился в рюкзак и толкнул её. Когда в кабинет зашёл отец, близнецы уже катались по полу, кусаясь и таская друг друга за волосы. — А ну прекратили оба! По углам разошлись, живо! — рявкнул он, разнимая пыхтящих детей. — Какого чёрта?! Джон, ты зачем сестру ударил? Что вы опять не поделили? — Она первая начала! — сын зло утёр расквашенный нос. — Ты всегда её защищаешь… — Потому что она девочка. Джейни, ты ему куртку порвала! Мама только вчера её купила… Перестаньте вести себя как бездомные собаки. — Это не я куртку порвала! Он опять в школе со старшеклассниками подрался, — захныкала дочь, пряча пристыженный взгляд. — Джон! Сколько можно? Твоя мать снова всю школу на уши поставит. — Он первый полез! Я теперь всегда виноватый?! — А ты всегда ни при чём? Ты — в один угол, ты — в другой. Дома разберёмся. Я скоро закончу, и поедем. Сегодня обойдёмся без стрельбы, — бросив суровый взгляд на дочь, отец подвёл черту. Хлюпая носом, Джейн уселась в противоположном углу от насупившегося Джона, который вернулся к сбору своей модельки. Инструметрон на руке отца звякнул, оповещая о входящем вызове. — Очевидно, вашей матери уже позвонили из школы. Резким движением развернув кресло, он сел за рабочий стол и провёл рукой по браслету. — Да, дорогая, привет. Да, у меня сидят. Успокойся, он не первый раз подрался. Может сначала сами разберёмся? Я… Нет, уже почти закончил. Давай мы спокойно всё дома обсудим. Что? Дорогая, безобидным его точно не назвать, если он троим нос разбил. С ним всё в порядке, — отец повернул голову в сторону поникшего сына и вздохнул. — Ну, нос заживёт. Нет, они с Джейни ещё подрались. С ней всё хорошо, успокойся. Я — работал. Так, мы через час будем дома и поговорим. Хорошо, сейчас. Джон. Отец быстрым движением пальцев перевёл звонок на гаджет сына. — Привет, мам… — сын медленно встал с дивана и поплёлся на улицу. — Нет, всё в порядке. Нет… Это не честно, она первая начала! Ладно. Я понял! Значит не буду. Хорошо… Я извинюсь… Входные двери на станцию с шелестом отворились и закрылись снова. Джейн смотрела из окон кабинета, как брат бродил кругами по платформе и пинал под ногами землю. — Не думай, что тебе тоже не достанется. Джейн всхлипнула и полезла в рюкзак, доставая учебные принадлежности.

***

Солнце стояло в зените над Мендуаром. Лёгкий тёплый ветер дразнил ароматом с цветочных клумб, пестрящих вокруг станции связи. На краю взлётной площадки, облокотившись на перила, стояла стройная девушка в куртке работника станции. На капоте припаркованной рядом машины развалясь сидел плечистый парень. — Ты действительно собираешься в армию? — придерживая волосы от ветра, Джейн любовалась облаками. — Не хочу здесь оставаться. Тут вообще ничего не происходит. Тоска да и только. Закончу учёбу, и на флот — бороздить бескрайний космос. К тому же, я получил стипендию Альянса. Если повезёт, попаду к Андерсону, тогда уж точно до N7 доберусь. Джон спрыгнул с капота и подошел к краю площадки. Он был на голову выше сестры, и при каждом движении через футболку проступал рельеф мускулатуры. — Ух ты! Ну и низкие же у них стандарты, — Джейн улыбнулась, глядя как брат скорчил рожу, передразнивая её. — Поздравляю. Тебе всегда здесь было скучно. — Тебе тоже. Не понимаю, что тебя держит. Твоей светлой голове вообще не место в колонии на отшибе цивилизованного мира. — Если бы в твоей кочерыжке, в которую ты еду запихиваешь, были хоть какие-то зачатки мозгов, ты бы понял. Здесь от меня пользы куда больше, чем будет на корабле, где полным-полно спецов покруче меня. Серьёзно, тебе придётся рано или поздно познакомиться с таким понятием как «ответственность». — Не переживай, чтобы попасть на флот, мозгов мне хватит. Я справлюсь со всем, что уготовила мне вселенная, — запрокинув голову к небу, Джон широко развел руки в стороны, на его лице расплылась самодовольная улыбка. — Мать будет в шоке. Ты бы поговорил с ней уже нормально. — Э, не. Я пас. Когда-нибудь она сдастся и перестанет трястись надо мной. Её опека уже выходит за рамки. Ты знаешь, что она до сих пор меня на учёбу собирать пытается? Если я с ней говорить начну, это закончится очередным скандалом, и отец мне всё-таки даст в морду. — Да уж, любящая мать — просто пытка какая-то, — съязвила Джейн, и сразу сменила тему. — Элис будет по тебе скучать. И Нина тоже. И все остальные идиотки в радиусе десяти километров от нашего дома. — Это да. А ты видела новый выпуск про спутницу Ша’иру? Чёрт, как же она хороша! От её голоса прям шкура дыбом встаёт. — Ты — кобель. Знаешь, да? Не думаю, что шестнадцатилетний дрочила придётся ей по вкусу. — Это дело времени. Когда я доберусь до Цитадели, у меня уже будет свой корабль с командой, и устоять перед таким очаровательным капитаном у неё не выйдет. — Вот бы хоть немного энергии от твоей озабоченности на учёбу направить… — Джейн вздохнула и с нежностью посмотрела на брата. — Я тоже буду скучать. — Давай, сделаю татуху с твоим именем, как на флот примут. Или что-нибудь про близнецов. Но тогда придётся делать её парной, — он тепло улыбнулся в ответ. — Кстати, Фотон собирается снова тебя пригласить. — Уилл? Да чтоб его… Всего-то раз поцеловала, так он теперь никак не отстанет. — Ну, не знаю. Судя по тому, что он рассказывал о ваших посиделках на крыше, бедный пацан там чуть в штаны не кончил, — Джон рассмеялся, глядя как сестра стремительно багровеет, вытаращив на него глаза. — Т-ты… нормальный вообще?!.. Ты помнишь, что я твоя сестра? — А что? Кто-то же должен тебя девственности лишить, — брат с гоготом увернулся от её пинка. — А! Или операция удалась и Джейнина крепость целомудрия наконец-то пала? — Ты что, ему ещё и советами помогаешь?! — То есть крепость пала? — НЕТ! Заткнись, пожалуйста! — Он же тебе вроде нравился, мелкая вон сама за ним бегала. Короче, я болею за Фотона, — он затряс воображаемыми помпонами. — Кошмар какой-то… Серьёзно, вы хуже болельщиц… — вздохнула Джейн. — Я с Уиллом? Он же как ты, разве что ростом пониже. — Он там похабную серенаду сочинил. Угрожает под окнами исполнить с гитарой, если на свидание не согласишься. «Ода о персях» называется. — Идиот… — она уронила голову в ладони. — Ладно, я погнал на тренировку. Тебя забрать вечером? Мы с пацанами на запасную взлётку хотим пробраться, новые движки на тачках обкатать. Идиот тоже будет. — Нет уж, пьяный барагоз твоих прыщавых друзей мне не впёрся. У меня работа есть, — Джейн выпрямилась и поправила форму. — Я всё равно позвоню, — инструметрон на руке звякнул, и Джон взглянул на здание центра связи. — Чёрт, отец. Я пошёл. — хлопнув сестру по плечу, он запрыгнул на водительское сиденье шаттла и взлетел, махнув из окна рукой. — Джон! Вот гадёныш, — прикрыв глаза от солнца, отец наблюдал за стремительно удаляющимся шаттлом. — Джейни, почему твой брат снова сбежал? — Потому что твой сын знает, о чем ты хочешь с ним поговорить, и активно этого избегает? — Если он завалит выпускные экзамены, ему… придётся жить с нами, — он перевёл взгляд на дочь и поднял бровь. — Ты чего как помидор? — Н-ничего, — Джейн изо всех сил старалась принять беззаботный вид. — Пап, он получил стипендию Альянса. Прилетал похвастаться. — Вот оно что… — короткое удивление сменилось немного грустным облегчением. — Тогда нам надо позаботиться, чтобы мать не задушила его до отъезда. — Ага. Или чтобы за ним не поехала. — Кстати, она просила сделать новые фотографии, так что ему всё равно придётся перестать от меня бегать. Ладно, пойдём. У меня есть пара комментариев по твоему проекту. Винтовка с собой? — А как же! — Отлично. Твой прибор наведения не учитывает кое-какие переменные… Двери центра связи с шелестом закрылась за их спинами.

***

Закатное солнце Мендуара заливало огненными лучами жилые блоки, громоздящиеся друг на друге. Вечерние сумерки не принесли с собой прохлады, воздух над крышами зданий дрожал в знойном мареве. В доме у Шепардов было невыносимо душно даже при работавших на полную мощность системах климат-контроля. Ужин стоял на столе в ожидании, когда семья соберётся полным составом. Близнецы коротали время во дворе, уткнувшись в инструметроны и жалуясь на перебои с выходом в экстранет. — Отец ещё не звонил? — из дома послышался голос матери. — Нееет, — хором отозвались брат с сестрой. — Он уже давно должен был закончить. Ты ничего не слышишь? — Джейн хмурилась, силясь разглядеть что-то вдалеке, откуда должен был появиться отец. — Нееет… Что? — безучастно отозвался Джон и поднял глаза от инструметрона, проследив за её взглядом. На горизонте сквозь облака стремительно опускалась сияющая капля, оставляя за собой след из белой нити. — Это что? — Эммм… Там же космопорт находится, да? — брат сморщил лоб так же, как Джейн. Достигнув земли, капля вспыхнула и превратилась в быстрорастущий гриб, вокруг которого ещё быстрее разрастался воздушный купол. Несколько мгновений они завороженно наблюдали, прежде чем Джон понял, за чем именно. — Чёрт! На землю! — едва он успел крикнуть, на них обрушились ударная волна и грохот, земля под ногами содрогнулась. Воздух над поселением заполнил нарастающий гул. Облака разверзлись, высыпая множество разномастных шаттлов и летунов. Огромный космический корабль медленно опускался с неба, обволакиваемый струями горячего воздуха. Было сложно что-то разобрать, но они увидели, как вспыхнуло орудие на главном корабле, выпуская снаряд. Землю сильно тряхнуло — их накрыл оглушительный взрыв. Всего в нескольких кварталах от их дома в небо взвился столб огня — посыпался град из камней, бетона и металла. Транспортный узел в центре колонии превратился из крупной станции в кратер. То, что раньше было оживлённым вокзалом, полным людей и машин, разлетелось по округе. Прямо над головами с рёвом пронёсся шаттл. Снова свист выпущенных снарядов и взрыв, на этот раз совсем рядом. Сминая всё на своём пути, он отбросил их на другой конец двора, погребая заживо под завалами. Джону повезло - его не засыпало, хоть и приложило затылком так, что на мгновение померкло в глазах, и в ушах зазвенело. Перед глазами ещё плыло, когда он разглядел раскуроченные стены своего дома. Сестры поблизости видно не было. Облака дыма и пыли вились в воздухе, мешали дышать. — Джей! — собственный голос звучал словно сквозь толщу воды. — ДЖЕЙ! — Помоги! — где-то рядом послышался крик сестры. — Я здесь! Помоги! — завал около стены соседнего жилого блока просел, выдавливая хриплый стон. Перескакивая через разбросанные по двору обломки, Джон бросился на звук её голоса. Джейн лежала под куском стены, заваленная грудой камней и садовой мебели. Крови он не увидел, только толстый слой пыли. Вздох облегчения вырвался из груди. — Дышать… не могу… Джон кинулся её откапывать, но быстро понял, что делает только хуже — завал начал осыпаться. Забравшись под плиту, он изо всех сил уперся в неё спиной. Та с хрустом поддалась, подняв облако пыли. Джейн сделала глубокий вдох, и тут же зашлась тяжёлым кашлем. Ему почти удалось вытащить сестру, когда пугающая мысль пронзила его разум. — Мам! — бросив обломок, он метнулся на второй этаж, туда, где раньше был вход в их дом. Джейн вскрикнула от боли, вытащить ногу она не успела. Придерживая перекрытие обеими руками, она освободилась. Обошлось без перелома, но ушиб оказался сильным. — МАМ! — из глубины полуразрушенного дома раздался отчаянный крик брата. Замерев, Джейн смотрела в мерцающую мглу пролома. Через минуту, или две, или десять, или целую вечность появился Джон, весь перепачканный в грязи и в… крови. На коленях расплылись большие бурые пятна, а с рук срывались алые тягучие капли. — Она… не шевелится… — одними губами произнёс Джон, глядя перед собой. Джейн поднялась, опираясь на здоровую ногу, и уже хотела сделать шаг, но брат опрометью сбежал к ней и ухватил за руку, оставив липкий отпечаток. — Надо бежать… — Куда? Стой… Где твоё снаряжение? — На складе. Скорее, — выпалил Джон и потянул сестру за собой, но та одёрнула его. — Достань оружие, а я постараюсь связаться с отцом, — она быстро заскользила пальцами по браслету инструметрона. — Дерьмо! Связь глушат. Так… — Джейн потёрла лоб. — Я пойду на станцию, а ты догоняй. — Сдурела? Я тебя одну не оставлю! — Джон, я ногу вывихнула. Ты один справишься быстрее, а меня потом нагонишь. Не тормози. Сестра болезненно хмурилась и опиралась рукой о стену. Штанина на ушибленной ноге была разодрана на лоскуты. — Х-хорошо. Я быстро. Джон побежал. — Только не вздумай садиться в машину! — вдогонку крикнула Джейн, глядя на небо. Замешкавшись на секунду, Джон сменил направление и прибавил ходу. Когда брат скрылся в клубах дыма, Джейн ещё какое-то время молча прислушивалась, разглядывая останки своего дома. Словно во сне, она медленно поднялась по лестнице и зашла в бывшую гостиную. Всё было перевёрнуто вверх дном: мерцала висевшая на проводах лампа, крыша наполовину обвалилась, а посреди комнаты лежала стена с панорамным окном на город. Из-под неё расплывалась густая красная лужа. Следы рук и ног растащили её по всему полу. Там же, посреди комнаты, лежало тело матери. Джон пытался её достать. На её мёртвом лице не было ни страха, ни боли. Только удивление. Джейн отшатнулась, крепко зажимая рот руками. На слабеющих ногах она вывалилась на улицу. Всё вокруг походило на какой-то дешёвый боевик. Тошнота скрутила желудок в узел, согнув её пополам. Горло саднило от кашля и желчи. Утерев губы, она обвела растерянным взглядом разрушенный двор. Клубы дыма и гари поднимались в небо, заволакивая горизонт. Взгляд застыл на дороге, по которой отец всегда возвращался домой.

Он давно должен был закончить… Пап!

Ночь поглотила город, только темнее не стало — охваченные огнём здания озаряли небо над колонией. Опухшая щиколотка отзывалась болью на каждый шаг. Бежать получалось с трудом, но желания остановиться у Джейн не появлялось. Она пробиралась к станции связи окольными путями — через закоулки и дворы жилых районов. Несколько раз она слышала выстрелы всего в паре шагов от себя. Сердце тогда срывалось в пятки, заставляя её замереть на месте, затаив дыхание. Джейн усомнилась в своей удаче, когда выскочила из проулка прямо в спины тяжеловооружённым стрелкам в полном обмундировании. Она не представляла, что могла так быстро и так тихо двигаться, ныряя за цветочные ящики вдоль балюстрад ближайшего крыльца. Сквозь звуки выстрелов было слышно, как налётчики веселятся, перекрикиваясь между собой. Их гортанный смех больше походил на рычание или лай. Батарианцы. Пираты и работорговцы. Джейн никогда не видела их вживую. Она вообще не встречала ни одного инопланетянина, видела их только в экстранете или на рекламных билбордах. Отец рассказывал, как к ним на станцию однажды прилетала азари, технический специалист, но это было ещё до их с братом рождения. Над головой раздался грохот — на крышу дома, у которого затаилась Джейн, кто-то спрыгнул. Зазвучал ещё один голос, похожий на вибрирующий стрёкот: громкий, отрывистый и жёсткий — таким отдают приказы. Джейн не верила в высший замысел, но в этот момент она молилась. Через несколько секунд она решилась выглянуть из укрытия. На фоне пламени пожарищ был виден силуэт турианца, стоявшего вполоборота. Огонь отражался на блестящей броне того же окраса, что и у пиратов. На уроках современной истории они проходили события Войны Первого контакта. Многие турианцы ненавидят людей с тех пор. Еще она увидела, как пираты выволакивали людей из своих домов. Мужчин и молодых парней убивали на месте. Их мёртвые тела оставляли лежать посреди улицы, на глазах их семей. Молодых женщин и маленьких детей связывали и грузили, словно дрова, в подлетающие один за другим шаттлы. Пара батарианцев под вопли и улюлюканья волокла одну из женщин обратно в дом, по пути срывая с неё одежду. Воздух заполнил запах топлива и гари. Джейн ошарашенно смотрела на происходящее. Плечи вздрагивали при каждом выстреле батарианских палачей. Как умирают люди, она видела только в кино. И бездумная жестокость, происходящая перед её глазами, не имела ничего общего с картинкой на большом экране. Зажмурившись изо всех сил, Джейн умоляла себя уйти. Она не представляла, что можно было сделать, чтобы хоть как-то помочь этим людям. Чувства страха и беспомощности душили её. Всё, что она могла — это сосредоточиться на одной простой мысли: ей нужно добраться до центра связи, ей нужно найти отца. Только когда турианец ушёл и тяжёлый лязг его ботинок было уже не разобрать, Джейн позволила себе встать. Искры посыпались из глаз. Всё это время она сидела, застыв в крайне неудачной позе. Тело затекло, щиколотка мучительно пульсировала. Утерев выступившие слёзы и размазав грязь по лицу, она похромала дальше. Теперь старалась обходить все дворы и улицы, предпочитая узкие переулки и лестничные пролёты. Когда-то она играла здесь с братом, бегая наперегонки. Теперь она убегала не от Джона. До станции оставалось недалеко, больше половины пути было пройдено, как Джейн наткнулась на пирата. Одного. Батарианец мародёрствовал в полуразрушенном доме. Вымеряя каждый шаг, она подкралась ближе — убедиться, что пират был один. И это оказалось не так. В углу дома сидел избитый старик. Он прижимал к груди окровавленную руку, следя за пиратом ненавидящим взглядом. В другом конце комнаты она заметила парня, неподвижно лежащего на полу. Видимо, батарианец не счёл дряхлого человека опасным, раз даже не связал его, а просто запинал в угол. Почему он не пристрелил старика, она не смогла себе ответить. Убедившись, что поблизости больше никого не было, Джейн решилась сделать хоть что-нибудь. Смахнув со лба мокрые волосы, она просканировала обмундирование батарианца. Инструментрон пискнул, оповещая о готовых результатах. Сердце снова ухнуло куда-то очень глубоко. Но пират, копошившийся в глубине дома, оказался слишком увлечён и не обратил внимания на этот звук. А вот старик был ближе и теперь сверлил её взглядом, нервно ёрзая в углу. Батарианец невнятно выругался на своём языке и, не глядя в их сторону, стал неуклюже размахивать пистолетом. Джейн снова спряталась, изучая полученную информацию: техническое обеспечение пиратского снаряжения оказалось достаточно устаревшим, чтобы сориентироваться в его характеристиках. Она нередко помогала Джону с обслуживанием брони и калибровкой оружия. Можно было бы взломать встроенный в шлем визор, чтобы ослепить пирата. Или закоротить пистолет, чтобы его хотя бы ненадолго заклинило. Этого было недостаточно, чтобы «нейтрализовать врага», но должно было хватить, чтобы помочь старику сбежать. Джейн махнула старику рукой, привлекая внимание к браслету инструметрона и указывая на пирата. Дед очень настороженно посмотрел на неё, словно, прикидывая что-то в уме, и коротко кивнул. Подкравшись ближе, чтобы ничто не преграждало путь сигналу, она направила инструметрон в спину пирата. В этот момент батарианец обернулся. Яркая вспышка из-под глухого шлема и гортанный вопль разразились одновременно. Одной рукой хватаясь за шлем, пират вскинул пистолет в сторону окна. Казавшийся беспомощным старик рывком оказался вплотную к пирату. В руке блеснуло лезвие армейского ножа. По округе эхом разлетелся звук выстрела. Дед повис на батарианце, крепко вцепившись в сочленение между нагрудной бронёй и шлемом. Кровь инопланетянина забила фонтаном, обдав старика струёй. Обмякшее тело сползло к ногам мародёра, а на его груди быстро расплывалось бурое пятно. Крики пирата стремительно превращались в бульканье — он хватался за шею с торчащим из неё ножом, словно пытался поймать ускользающую жизнь. Батарианец снова поднял пистолет. Джейн ещё раз направила на него инструметрон. Она успела, пистолет закоротило. Пират булькнул, выронил из рук оружие, и, захлёбываясь, упал рядом со своим убийцей, содрогаясь в предсмертных конвульсиях. Она хотела помочь старику, но тот не хотел спасаться. Совсем близко, за углом послышались окрики и топот тяжёлых ботинок. Джейн очнулась. Глаза жгло сухим воздухом. Проморгавшись, она сорвалась с места. Адреналин отпускал: руки тряслись, прошиб холодный пот, сердце, казалось, вот-вот пробьёт грудную клетку. Но больше она не останавливалась, как бы громко вокруг ни кричали люди. Добравшись до станции, Джейн обнаружила выстроенные по периметру защитные укрепления и целый взвод горластых пиратов. Она обошла станцию вокруг, но ни Джона, ни даже его следов не нашла. Зато нашла укромное место, чтобы не попасться на глаза кому не следует. Грязь и копоть покрывала её сверху донизу, нога болела. Тем не менее, она была рада, что это её единственная травма. За спиной ревело пламя, поглощая отчаянные крики людей. В небе канонадой звучали пулемётные очереди и орудийные залпы. Каждая минута, проведённая в бездействии, подкидывала в голову непрошенные мысли. Одну хуже другой. Она нервно теребила волосы, когда очередной взрыв вспыхнул ярким воспоминанием. Каждый раз, когда погода за окном начинала их пугать, и гром заставлял крепче цепляться за отцовскую руку, он водил их вниз «смотреть на трубы». Шум воды, бегущей по стокам, заполнял собой всё пространство. Они словно находились в какой-то загадочной пещере, в их тайном убежище. Маленькая Джейн любила «смотреть на трубы», даже Джон переставал капризничать в те моменты. Она вспомнила, как засыпала, уткнувшись носом в тёплое плечо, под размеренный шум воды, ласковый голос отца и стук его сердца. Ливневые стоки были достаточно просторными, чтобы через них можно было попасть на станцию, только Джейн, в отличии от брата, предпочитала никогда не лазить по подобным местам. Надеясь, что он тоже вспомнит о трубах, она достала инструметрон и зашла в городскую базу данных. Локальная сеть всё ещё работала, хоть и не очень стабильно. Разумеется, доступа к схемам водосточных коммуникаций у неё не было, а вот взломать простую систему безопасности она могла. Добыв нужные сведения, она нашла способ попасть в канализацию, а через неё и на станцию. Подумав ещё немного, написала на ближайшей стене: «Пошла смотреть на трубы». Дело за малым — не попасться в руки батарианцев. До сих пор же получалось. Выбравшись из стоков, Джейн обвела взглядом огромное старое помещение. Было тихо. Звуки шагов отражались от гладких стен. Слишком тихо. Дверь, ведущая на рабочие этажи, оказалось заблокирована. Даже с именным пропуском пришлось повозиться с замком, прежде чем дверь отворилась с не очень характерным скрежетом. Из дверного проёма к ногам выпал труп работника станции. Раньше он занимался обслуживанием сантехники и вентиляции. Ему несколько раз выстрелили в спину. Наверное, он хотел здесь спрятаться. Сердце болезненно сжалось. Мысль, которую Джейн гнала изо всех сил, упорно лезла в голову.

На станции тихо, потому что на ней никого не осталось.

Ком в горле встал намертво. Было жаль парня, но всё, о чём она могла думать в этот момент, что она больше никогда не увидит отца… живым. Джейн переступила через тело и пошла наверх — в кабинет главного инженера. На каждом пролёте, за каждой следующей дверью, которую открывала, она находила трупы знакомых прежде людей. Одни сопротивлялись, другие пытались бежать, третьи, похоже, надеялись сдаться, уповая на милость захватчиков. Поскользнувшись на вытекшей из-под двери луже, Джейн растянулась на полу и зашипела. И без того перепачканная одежда теперь была вымазана ещё и в крови. Джейн медленно села. Одна посреди знакомых, но пустых коридоров. Хотелось разрыдаться. Издалека послышались голоса. Краткое мгновение радости сменилось новой волной отчаяния — голоса принадлежали пиратам. Она поднялась и как можно тише двинулась дальше. Чем ближе она была к кабинету отца, тем громче они становились. Застыв у открытой двери кабинета, Джейн прислушалась. — Мы ходим по кругу. Ты жив, только пока у меня есть желание с тобой разговаривать. Как только мне это надоест, за тебя возьмутся вот эти ублюдки. А им просто нравится мучить людей. Тогда я не смогу обещать, что ты успеешь повидаться с семьёй. Этот голос принадлежал не батарианцу, к тому же, Джейн понимала его речь. Она узнала его вибрирующий приказной тон. Джейн вздрогнула, услышав глухой удар и тяжёлый влажный кашель. — Я уже говорил, — хриплый и слабый, но это был голос отца, — у меня нет ничего из того, о чём вы просите. Никаких позывных, никаких паролей или явок. Это просто местная станция связи. Джейн присела на корточки и заглянула в комнату. Свет от потолочных ламп мерцал, мешая сосредоточить взгляд. Мебель в кабинете была перевёрнута, мониторы не показывали ничего, кроме помех. Два вооружённых батарианца стояли к ней спиной, переминаясь с ноги на ногу. У одного из них на плече висела её винтовка. У выбитого окна в своём кресле сидел отец, обхватив рёбра. Его волосы слиплись от запёкшейся крови, которая всё ещё стекала по виску. Пол под его ногами был испещрён красными каплями. Перед ним из стороны в сторону хищным зверем с военной выправкой ходил турианец, сцепив руки за спиной. Ростом под два метра, он был крупнее остальных пиратов. Новый удар пришёлся отцу под дых, вырвавшись алыми брызгами изо рта. Осознание того, что Джейн себя выдала, пришло, когда турианец едва заметно кивнул одному из стрелков на дверь позади себя. Бежать было поздно. Она попыталась вскочить, но проклятая боль в ноге сыграла злую шутку. Чужая рука с силой вцепилась в неё и, выбив дух, припечатала к стене. Батарианец выволок Джейн в комнату, швырнул к ногам турианца и взял её на прицел. Отец поднял голову. Только теперь на его лице отразилась мучительная боль. И турианец заметил это. Он поднял стул и указал на него приглашающим жестом. Время тянулось. Она медленно подошла к стулу и села. Прищурив глубоко посаженные глаза, турианец в полной тишине несколько мгновений её разглядывал. Джейн первый раз в жизни видела турианца, тем более так близко. Совершенно непроницаемое лицо, покрытое твёрдыми тёмными щитками, было изукрашено рисунком белых линий, уходящим на головной гребень. Голубые, почти прозрачные глаза с вертикальными зрачками быстро скользили по ней, цепляясь за каждую мелочь. Мандибулы по бокам его пасти вздрагивали, пробуждая неприятные ассоциации. Почти чёрная, местами чешуйчатая, кожа и выпирающие костяные наросты не давали толком понять, где заканчивалась броня и начиналась плоть. Смахнув стеклянную крошку со стола, турианец поднял семейную фотографию, ухватил Джейн за челюсть и повернул лицом к себе. Её голова целиком умещалась трёхпалой руке. Прошли долгие секунды, прежде чем он провел ладонью по её лицу, убирая растрёпанные грязные волосы. Острые когти оставили саднящие следы на коже. — Что ж… Теперь разговор пойдёт быстрее, — турианец положил фотографию на место и улыбнулся, если оскал с острыми, как ножи, зубами можно было назвать улыбкой. — Я хочу донести свою мысль чётко и ясно. Чтобы не показалось, что у тебя есть варианты. Джейн смотрела, как турианец потянулся к кобуре. Как, вытащив пистолет, он вцепился ей в запястье и положил её ладонь на стол. Как холодное дуло пистолета прижалось к мизинцу. Как, не глядя на неё, он нажал на спусковой крючок. Вопль отца слился со звуком выстрела. Джейн кричала и цеплялась за турианскую руку, пытаясь вырваться из стальных тисков. Запахло горелой плотью и железом. Турианец обратился к кому-то из подчиненных на другом языке и повернулся обратно к остолбеневшему отцу. Гаркнув что-то невнятное, батарианец схватил её за руку и не особенно церемонясь, перевязывал кисть. Бинты быстро напитывались свежей кровью. — Итак. Никто из нас не хочет задерживаться здесь дольше положенного. Мне нужны данные по флоту Альянса. Если ты их предоставишь, я готов дать твоему ребёнку обезболивающее. Отец посмотрел на Джейн. По её лицу ручьями текли слёзы, а тело содрогалось крупной дрожью. Его растерянный взгляд заскользил по комнате в поисках решения. Что-то в нём сломалось — искра в глазах медленно угасала. Осознание на его лице постепенно превращалось в смирение. Внимательно наблюдавший за ним турианец отозвался утробным урчанием. — Если ты пойдёшь навстречу, я даже могу похлопотать за её будущее. И она не пойдёт деликатесом на корм каким-нибудь варренам или ворка. Может, получится пристроить её в качестве любимой игрушки, о которой даже заботиться будут. — Турианец щурил глаза, наслаждаясь произведённым эффектом. Отец улыбнулся. Очень странной улыбкой. Джейн никогда не видела её прежде. — Хорошо… Всё будет хорошо, — в его взгляде не читалось ничего, кроме сожаления. — Отвернись, милая. Не смотри. — Пап… Одним резким движением он вырвал большой осколок стекла из оконной рамы, всадил себе под челюсть и с хрустом вспорол горло. В воздух ударила яркая алая струя, забрызгав стол, приборную панель и семейные фотографии. Хватаясь за шею, он стал медленно оседать в кресле. Джейн перестала плакать, уставившись на отца. Осколок стекла со звоном упал на каменный пол.

Пап…

Мысль, что он ещё жив, что ему ещё можно помочь, судорожно билась в сознании. Турианец что-то прошипел, поднял пистолет и выстрелил ему в голову. Джейн вздрогнула, но так и осталась сидеть на месте, глядя на кресло, в котором навзничь раскинулось тело отца. Где-то сзади послышались крики и стрельба. Батарианцы, стоявшие по обеим сторонам от неё, поочерёдно упали на пол. Воздух затрещал и схлопнулся синей вспышкой в спину турианцу. Тот вылетел через разбитое окно на взлётную площадку, цепанув раму головой. — ДЖЕЙ! В комнату ворвался запыхавшийся Джон в полной броне с оружием в руках. Следом за ним вбежал парень в гражданском и метнулся к окну. Его руки и спина напряглись, собирая вокруг себя синие всполохи поля эффекта массы. Он снова ударил турианца. Тот уже приходил в себя и пытался подняться на ноги. Взметнувшись в воздух тряпичной куклой, его тело вылетело за край платформы. Парень тяжело дышал, лицо побелело и покрылось испариной. Шатаясь, он опёрся о стену и медленно сполз на пол. — Джей! — брат бросился к ней, схватив руками её лицо. — Джей, смотри на меня! Джейн! Джейн не отзывалась, продолжая смотреть на бездыханное тело в кресле у окна. Вскрикнув от резкой боли, она очнулась. Брат сидел перед ней на корточках. Отдёрнув руки, он уставился на кровавые обмотки, прижатые к груди. — Прости, я… я не хотел… Нам надо уходить, Джей. — Хорошо. Она неуверенно кивнула и встала. Голова закружилась, ноги подкосились, сознание проваливалось в зыбкое вязкое ничто. Цепляясь за скользкий стол, она отключилась. Холодный каменный пол неприятно обжигал спину. Веки были слишком тяжёлыми. Словно через плотную вату пробился звук чего-то маленького и стеклянного, прокатившегося рядом. Чьи-то руки больно растирали внутреннюю часть локтя. Звуки вокруг всё сильнее резали слух, отзываясь неприятным гулом в голове. — Это последний? — издалека послышался знакомый, но хриплый, будто сорванный, голос. — Нет, ещё один остался, — голос брата звучал тихо и спокойно. — Посмотри у входа, там должна быть медицинская станция. — Там пусто. — Джей. Джей, давай, приходи в себя. Нам пора уходить. Веки поддались, когда брат начал хлопать её по лицу. Тело весило целую тонну, подняться даже на локти было тяжко, но ни палец, ни щиколотка больше не беспокоили. — Выберемся отсюда и перевяжем руку. Идём, — Джон помог ей встать. Он словно специально отгораживал от неё место, от которого до этого она не могла отвести взгляд. — Идём. Как они выбрались со станции, Джейн не помнила. Когда она окончательно пришла в себя, они уже сидели у подлеска за пределами поселения. Достаточно далеко, чтобы крики было уже не разобрать. Джон снова был перед ней на корточках, держа её ладонь у себя на коленях. Фонарь на шлеме был включен на минимальную мощность, вокруг царила темнота. Брат выдавил остатки меди-геля из тюбика и аккуратно нанёс ей на рану. Он излучал ледяное спокойствие. Когда он закончил, она крепко обняла его. Джон ответил тем же буквально на мгновение, через которое мягко положил руку ей на плечо и кивнул в сторону. В паре метров от них на поваленном дереве сидел их друг, низко опустив голову, и без особого аппетита заталкивал в себя протеиновый батончик. — Уилл… — он молча поднял голову, отозвавшись на её голос. Джейн осеклась. Уильям выглядел измождённым. Даже в слабом свете фонаря были видны темные круги под глубоко ввалившимися глазами. Её взгляд упёрся в яркое розовое пятно на щеке. Вся правая сторона его тела была сильно опалена — от самого виска до тыльной стороны кисти блестел свежий ожог, местами уже покрывшийся грязной коркой. Какое-то время они просидели в ночной тишине, которую нарушали редкие шмыганья. Джейн первая прервала молчание: — Мы можем подать сигнал бедствия. — Думаешь, никто до нас об этом не догадался? — голос Уильяма прозвучал болезненно и резко. — Обратно на станцию нас вряд ли пропустят… — Не знаю… Но тут где-то недалеко, может, чуть севернее, должен быть резервный узел связи. Можем отправить сообщение оттуда. — Связь же глушат. — Я могу попробовать обойти вручную, если получится точно настроить сигнал. — Джейн подняла голову к звёздному небу. — Если он дойдёт до коммуникационного буя, то на глушилки будет уже плевать. — В системе ни одного нашего корабля. Как только они засекут сигнал, сразу ударят по наводке, — Джон смотрел в сторону города, который опознавался только огненным заревом над подлеском. Через пару минут тишины Уилл снова подал голос: — Уйти успеем? Сколько у нас будет времени? — Не знаю. Навскидку минуты три. Может пять, если повезёт. — Ну, пойдём… Пока они искали станцию, Джон, стараясь говорить как можно тише, рассказал сестре, как помог Фотону. Его семья пыталась сбежать, но батарианцы загнали их в здание администрации, и забаррикадировали. А потом подожгли его вместе со всеми, кто был внутри. Уилл остался жив только благодаря биотике. Он пытался сопротивляться, но его схватили и заставили смотреть, как заживо сгорает вся его семья. — У него была сестра… Помнишь? — Джон покосился на друга, плетущегося позади. — Ей же и трёх лет не было… — Джейн оглянулась. Отросшие волосы, которые Уильям всегда так старательно высветлял, теперь были почти чёрными от сажи. Джейн встретилась с ним взглядом, но в его слезящихся глазах было пусто. Тот Уилл, с которым она ходила на крышу смотреть на закат, который так вызывающе улыбался ей, так нежно обнимал и целовал её, не имел с этим ничего общего. Этот Уилл зло утёр сорвавшуюся по здоровой щеке слезу и отвернулся, спрятав ожоги. — Может сначала сигнал отправим, а потом вместе посидим и поплачем? — Прости… — Джейн тоже отвернулась. Прошло около получаса, может чуть больше, когда они нашли узел связи. Фонари инструметронов освещали пустую взлётную площадку на горном выступе, рабочее помещение не больше грузового контейнера, установленное на крутом склоне, и неразвёрнутую вышку связи. Станция была отключена от питания и, если бы Джейн не знала, что именно надо искать, её с лёгкостью можно было не заметить. Она хорошо скрывалась на фоне скального пейзажа. Казалось, на станции уже давно не было ни души. Саму колонию было уже не видно, но на горизонте всё ещё вспыхивали огни, по которым легко можно было определить её направление. Подъёмника видно не было, но получилось найти вмурованную в скалу лестницу. Первым наверх поднялся Джон и через пару минут тишины разрешил подняться остальным. Генераторы нашлись не сразу. И заработали тоже. — А как… когда нас засекут? Что делать будем? План действий имеется? — Уильям отсутствующим взглядом разглядывал вышку. — Скорее всего, они запустят ракеты. Я бы поступил так. Надо будет быстро уносить ноги. — Думаешь, они сами сюда не прилетят? — Не знаю. — А как мы узнаем, что сигнал прошёл? — … никак… — сухо отозвалась Джейн, наконец запустив генераторы. Ещё какое-то время они потратили на обсуждение планов отхода на разные случаи, учитывая даже тот, где уйти вовремя у них не получится, и обозначили точку сбора, если придётся разделиться. Дверь на станцию не открывали очень давно. Затхлый воздух в помещении стоял стеной, а толстый слой пыли укрывал единственный терминал и стул в комнате. Джейн смахнула её, привычным движением развернула стул и включила терминал — проверить логи. Последняя запись датировалась четырёхлетней давностью. Сеть работала, можно было запускать диагностику оборудования. Сообщив парням, что это займёт некоторое время, она отправила их на улицу. Гул генераторов и лязг разворачивающейся антенны эхом разносились по округе. Под их монотонный звук можно было легко задуматься о своём. Уильям устроился на каких-то ящиках у края платформы и достал из кармана полупустую пачку «Red Apple». Воткнул в зубы сигарету и чиркнул зажигалкой… Джон терпеть не мог ждать. Время, потраченное без толку. Когда он не знал, чем себя занять, он делал обход. Или бегал. Или отжимался. Задача простая — обеспечить организму тот уровень нагрузки, при котором дурные мысли переставали лезть в голову. А в нынешних условиях дурные мысли не отвлекали — они вредили. Джон завершал обход, когда увидел Уильяма, уставившегося на пляшущий огонь в руках. Он не застал того, на что пришлось смотреть Фотону, но всё понимал. Они были знакомы с детства, и узнать лучшего друга в человеке, сидящим перед ним, у него получалось с трудом. Он подошёл ближе, взял из его рук зажигалку и помог прикурить. Очнувшись, Уильям сделал глубокую затяжку и шумно выдохнул. — Лучше бы ты прошёл мимо… Лучше бы ты дал этим ублюдкам убить меня… — Разве я мог так поступить?.. — Если бы ты смог, для меня бы уже всё было кончено… А ваш отец сейчас был бы жив. Джон пристально смотрел на друга. В темноте каждая затяжка освещала его опалённое лицо красным, искрами отражаясь в глазах. Джон сглотнул, перехватив оружие покрепче, и отвернулся. Спустя несколько минут Джейн вышла на улицу. Парни громко молчали, разойдясь по разным сторонам. — Там вроде всё готово, надо только залезть на вышку и откалибровать вручную. Чтобы наверняка. — У тебя получится? — Джон обеспокоенно взглянул на левую руку сестры. — Обезболивающее ещё работает. Я сама справлюсь быстрее, чем если буду объяснять кому-то из вас, что и как делать. — Ладно. Сколько это займёт? — Эмм… — Джейн посмотрела на вышку в двадцать пять метров высотой, а потом на свою руку. — Ну, подняться-спуститься, не знаю сколько… Плюс минут пять на калибровку. Потом можно подавать сигнал. Я всё настроила, нужно только кнопку нажать. — Хорошо. Только если что-то пойдёт не так, сразу спускайся. Не пытайся снова что-то придумать, — он не хотел этого говорить, но слова сами сорвались с языка. Джейн прошибло словно током. Выдержав его напряжённый взгляд долгих две секунды, она отвернулась. — … ладно. Я поняла. Джон сразу пожалел о том, что сказал, но слова Фотона застряли в его голове, ядом расплываясь по венам. Поправив браслет инструметрона, Джейн включила фонарь и начала взбираться на антенну. Хоть рука и не болела, но каждый следующий перехват давался труднее предыдущего. Рана ещё не успела целиком затянуться и на полпути наверх начала сочиться кровью. С каждым метром вышка раскачивалась всё сильнее, издавая протяжный скрип. Джон внимательно следил за ней снизу, а Уильям так и сидел на ящиках, глядя на горизонт. Пот заливал глаза, дыхание сбилось ещё где-то на середине и сердце колотилось чертовски громко. Подъём оказался сложней и дольше, и она успела пожалеть, что не выбрала кого-то из парней на свою роль. Уцепившись за лестницу через локоть и утерев взмокший лоб, Джейн пристегнула себя ремнём к антенне. Всяко лучше, чем уповать на удачу. Она изо всех сил старалась не смотреть вниз с ходившей ходуном вышки и игнорировать её чудовищный металлический скрежет. С самого верха Джейн открылся вид на колонию, объятую огнём чуть ли не полностью. В воздухе стервятниками вились пиратские шаттлы, а те, что поднимались с земли — улетали выше, за облака ночного неба. — Всё в порядке? — динамик инструметрона заговорил голосом брата. — Да, — тяжело отозвалась Джейн, посмотрев на часы; на подъём ушло гораздо больше времени, чем она рассчитывала. — Чёрт, я постараюсь быстро. — Не торопись, лучше поосторожнее там. Джейн перевела взгляд на колонию. Перед глазами вспыхнула картина с мёртвыми людьми во дворах — не торопиться было бы преступлением. Уильям достал очередной протеиновый батончик и умял его за два укуса, проглотив почти не жуя. Он хмуро посмотрел на друга, напряжённо обдумывая какую-то мысль. — Мы можем уйти дальше в горы. Переждать. — Да, можем, — спустя какое-то время отозвался Джон, не оборачиваясь, — но Джей не пойдёт на это. Да и я тоже. Ты знаешь. — Зато она останется жива. И мы тоже. — Ты же только что жалел, что не помер. — То, что я жалею, что не сдох, вырывая кишки кому-то из тех ублюдков, не значит, что я готов помереть просто так теперь. — Предлагаешь силком её тащить? — Почему бы и нет. Изображать из себя спасателей нам особо нечем. — Не ты ли у нас «будущее всея человеческой биотики»? — гневно взмахнув рукой, Джон повернулся к другу лицом. — У меня всё ещё есть пушка, а голова Джей даже в коматозе будет работать лучше, чем наши две. — Парни! Джон? — инструметрон разразился взволнованным голосом сестры. — Я закончила, но кажется нас заметили чуть раньше. Сюда летят. — Как они нас вычислили? — Джон повернулся в направлении колонии и выругался. — Понятия не имею, но, возможно, к этому могут иметь отношение сияющие, мать их, сигнальные огни на вышке. Но я не настаиваю. — Спускайся, живо! — Надо отправить сигнал, Джон. Бегом внутрь и нажми большую мигающую зелёную кнопку. — Спускайся! — Уже спускаюсь. Не ори, быстрее от этого не получится. — Фот… — Джон обернулся на место, где прежде сидел друг, но его спина уже мелькнула в дверях станции. Пока Уильям разбирался с терминалом, Джон занял место для обороны, которых на всём участке было всего пара. Из тяжёлого вооружения у него осталась последняя граната в подствольнике и одна ручная на ремне. Почти весь свой арсенал он израсходовал, когда спасал из рук батарианцев протестующего друга. Если повезёт, он сможет хорошенько прицелиться и сбить шаттл ещё на подлёте. Бросив короткий взгляд на вышку, он выругался — сестра ещё не осилила даже четверти пути. — Готово! — Уильям выскочил из дверей. — Что теперь? — Теперь ждём, когда Джей спустится. — Джон не шелохнулся, напряжённо всматриваясь в линию горизонта. — Она успеет? — Нет. — Блять… Уильям оценивающе смотрел на вышку и с трудом карабкающуюся по ней Джейн, прикидывая что-то в уме. — Джей, ты не успеешь. — Я знаю! — запыхавшийся голос Джейн уже начинал срываться на крик. — У тебя есть какие-то полезные советы? — Прыгай. — Полезные, Уилл! Мне кажется, у меня больше шансов спуститься так, чем приземлиться невредимой с двадцати метров. — Джей, я тебя поймаю. Прыгай. — Есть другие предложения?! Прежде чем он успел ответить, из-за скалы с рёвом выскочил шаттл, освещая прожекторами всю платформу станции. — Джей, обещаю, я поймаю тебя! Прыгай, блять! Джейн из последних сил цеплялась за перекладины трясущимися руками. Она видела, как стремительно приближался челнок, как за укрытием из ящиков сидел брат с оружием наизготовку, как Уильям переливался синими всполохами у основания вышки. Шаттл завис в воздухе рядом со станцией, развернулся боком и распахнул дверь. Раздался глухой хлопок — Джон выпустил гранату из подствольника. Заряд залетел в открывшуюся кабину, из которой уже кто-то высовывался. Оглушительный взрыв разлетелся эхом по округе, но прежде чем машина начала терять высоту, из кабины вырвалась ракета и рванула в сторону вышки. Сам челнок с выпрыгивающими из него выжившими, врезался в скалу и окончательно разлетелся на части. Джейн не знала наверняка, сорвалась она или прыгнула, когда всё её тело сковало тугим биотическим полем. Вспыхнув синим факелом, Уилл дёрнул её на себя. Едва Джейн упала в его руки, ракета подорвала антенну, вышвырнув обоих за край взлётной площадки. Джон видел, как они, окутанные плотным биотическим полем, ядром вылетели за пределы платформы. До земли было не больше пяти метров. Отключив фонарь, Джон бросился в сторону гаснущих синих отблесков, с переменным успехом перепрыгивая в темноте поваленные деревья и дымящийся металлолом. Джон нашёл их под завалами бурелома. Лёжа на боку, Фотон крепко прижимал Джейн к груди обеими руками, хрипло и тяжело дышал. По его лицу градом катился пот, даже ожог побелел. Когда последние голубые всполохи угасли, его глаза закатились и тело обмякло. — Уилл! — Джейн пыталась выбраться из его рук. — Тише… Там ещё мог кто-то остаться. — Уилл… У него сердце остановилось. — Она судорожно искала пульс на его шее. — Джон, оно не бьётся! — её голос начал дрожать. — Чёрт! Переверни его. — Джон бросил оружие на землю, достал из наплечной сумки шприц панацелина и вкатил ему в руку. — Давай, на мне сердце, на тебе дыхание. Как на учениях. Джейн села у головы Фотона и стала ждать, когда он запустит его сердце.

Раз, два, три — работай. Раз, два, три — работай. Раз, два, три — работай, твою мать.

Джон приложил ухо к груди друга. Сердце отозвалось глухим ударом. Джейн приступила к искусственному дыханию. После пары подходов Фотон задышал сам. Цвет его лица постепенно переставал сливаться с землёй. Джейн всхлипнула, опустив перебинтованную руку ему на голову. — Слава яйцам… Приводи его в чувства, а я схожу проверю… что там. — Джон поднял своё оружие с земли, оставив взамен полевую аптечку. Ещё раз бросив взгляд на определённо живого друга, Джон скрылся в темноте. Джейн достала из аптечки маленькую капсулу, разломила её пополам и сунула Уиллу под нос. Тот замычал в попытках увернуться от едкого запаха. Нервный смешок вырвался из её груди. Слёзы, вопреки желанию, снова покатились по щекам. — Уилл… Джейн провела ладонью по его слипшимся волосам, убирая мокрые пряди со лба, и взяла за руку. Он открыл глаза и с трудом приподнялся. Заметив рядом использованную порцию панацелина, он хрипло вздохнул. — Это последний? — Похоже на то. — Она продолжала шмыгать носом и утирать лицо в попытке остановить слёзы. — Хватит реветь. Живой я, живой. — Он снова прикрыл глаза и лёг обратно на землю, чуть крепче сжав её ладонь. — Спасибо… Через некоторое время к ним из темноты вышел Джон. — Я вроде никого не заметил, но нам всё равно лучше поскорее уйти отсюда. — Куда? — Фотон, сидя у дерева, испытывающе посмотрел на него. Воцарилась тишина. Джейн стояла рядом поджав губы, избегая встретиться взглядом с Джоном. Он слышал, как тяжело дышал друг, и даже в темноте мог разглядеть вновь пропитанные кровью бинты сестры. — Мы можем пойти дальше в горы, переждать… — Там нет воды, — напряжённо сказала Джейн. — Переживём. — Мы не знаем, отзовётся ли кто на сигнал. — Рано или поздно они сами улетят, — Фотон поддержал друга. — А если нет? — Они ничего не захватывают — они всё уничтожают. Вряд ли это значит, что они собираются тут оставаться. — Мы можем… — Джей, посмотри на нас! — Джон сердито окликнул сестру, чтобы та наконец подняла на него глаза. — Мы не военные и не герои. Ты потеряла много крови, а Фотон вообще еле держится. Не думаю, что он переживёт ещё одну остановку сердца. Аптечку мы выпотрошили. А всё, что осталось у меня — эта винтовка и вот эта граната, последняя. Всё. Вряд ли мы сможем кому-нибудь помочь в таком состоянии. — … ладно. Я поняла. Джейн отвернулась. Джон вздохнул. В этот раз о своих словах он не жалел. Они двинулась вдоль горного хребта, огибавшего поселение, дальше в лес. Но чем дольше они шли, тем чаще мысли Джейн возвращались на станцию связи. До сих пор, пока мозг был занят поиском решения той или иной проблемы, у неё получалось не думать об отце. Казалось, всё это произошло не по-настоящему, словно в чужих воспоминаниях. Но в слабом свете фонарей она могла разглядеть доказательства реальности. Только теперь Джейн заметила чёрные отметины от пуль на броне брата. На обгоревшей коже Уилла бликовали жёлтые огни фонарей. А на её собственной руке не хватало пальца. Больно не было, панацелин работал исправно. Правая рука сама потянулась к ране — убедиться в том, что глаза не обманывают. Джейн медленно плелась вслед за парнями, отрешённо теребя узелок, где раньше был палец. Она снова была на станции. Избитый отец у окна. Его успокаивающий голос. Нежный, но печальный взгляд. И последняя улыбка.

«Всё будет хорошо. Отвернись, милая».

Кровь. Такая яркая, будто ненастоящая. Огромный турианец с хищной пастью и прозрачными глазами. Запах горелой плоти, и боль, которую сложно вообразить. Молчаливые и исполнительные батарианцы. Четыре злых глаза на одном лице, и грубые прикосновения к кровоточащей руке. Батарианец, который обрабатывал её рану, не был медиком, он был пиратом и работорговцем. И на его плече висела её винтовка. Джейн застыла, рассеянно глядя перед собой. Винтовка, с которой она участвовала в соревнованиях и завоёвывала золотые медали. Винтовка, которую отец подарил ей, с которой он сам прибыл на Мендуар. Она попала в руки мародёров, работорговцев и убийц. Они забрали её и увезут навсегда. Всё, что осталось от него, покинет эту планету вместе с пиратами. Она больше никогда не возьмёт его винтовку в руки и не пойдёт с ним на тренировку. Он больше не скажет, в каких расчётах она ошиблась, или как он гордится ей. Его больше никогда не будет рядом. Желание сродни помешательству полностью вытеснило из головы всё остальное. Жгучее чувство заволокло разум и сердце, мешая даже вдохнуть. В ушах шумела кровь, и перед глазами стояла мутная пелена. — Всё хорошо? — голос брата вырвал из оцепенения. — Да… Да, всё нормально. Просто… Наверное, просто надо поесть. Потом… Когда всё закончится… — Потерпи. Мы уже достаточно далеко. Думаю, можно передохнуть. — Хорошо… Я-я тогда отойду. Ненадолго. В кусты. Джейн растерянно вертела головой, пока не обратила внимание на Уилла. Он уже устроился на какой-то кочке и внимательно следил за ней, теребя в руках зажигалку.

…давно он смотрит?..

Они оба видели смерть родных слишком близко. И, возможно, сейчас он понимал её лучше, чем собственный брат. — Только не уходи далеко, — на всякий случай уточнил Джон, снимая с себя шлем. — Я всё-таки отойду подальше. Если что, у нас есть связь. — Ладно. Джон не стал спорить и, проводив сестру взглядом, устало плюхнулся прямо на землю. Он был вымотан до чёртиков. Спорить хоть с кем-то уже не было ни сил, ни желания. С самого нападения он находился в постоянном напряжении, стараясь сохранять бдительность. На боевых учениях уделяли много внимания концентрации. Теперь было ясно почему. Незаметно для себя, он уснул. Уильям просидел ещё какое-то время, глядя во мглу меж деревьев, в которой скрылась Джейн. Вздохнув, он убрал зажигалку в карман и тихо пошёл следом. Лес был редким, но света от взошедшей луны едва хватало, чтобы не навернуться или не налететь на что-нибудь лбом. Тем не менее, включать фонарь он не стал. Перебираясь через овраг, он услышал тихие всхлипы неподалёку. Она не успела отойти далеко, и теперь, привалившись спиной к дереву, старательно утирала слёзы. Некоторое время он наблюдал за ней в нерешительности. — Сигнал мы отправили. Могу составить компанию, если хочешь. Джейн вздрогнула и подняла заплаканное лицо. Уилл стоял совсем рядом. В лунном свете он был похож на привидение. Вымученная кривая улыбка лишь усугубляла его полуживой образ. Либо это и правда был его призрак, либо мысли в её голове звучали громче окружающего мира. Раньше он тоже мог легко застать её врасплох. Чем регулярно и занимался. Это и тогда раздражало. — Не стоит. Следишь за мной? — Показалось… лучше не оставлять тебя одну. — Улыбка исчезла с его лица. — … именно для этого я и ушла. Она уселась на заросшее мхом бревно, скрестив ноги и спрятав покалеченную руку. Стало ещё тише. Живность, которая обитала здесь, всегда вела по ночам бурную жизнь. Но в этот час даже ветер не скрипел ветвями. Духота делала самые лёгкие запахи маслянистыми. Джейн чувствовала себя неуютно под тяжёлым взглядом Уилла. Было стойкое ощущение, что он копошится в её мыслях. — У тебя всё ещё есть Джон. — Почему он ведёт себя так спокойно? — её голос задрожал. — Я бы так не сказал… Но ты же знаешь, до него не сразу доходит. К тому же, кто-то должен держать себя в руках. Он спас тебя. И меня. Джейн съёжилась, пытаясь сделаться незаметнее. Она снова потянулась к потрёпанным бинтам. — … прости… Снова повисла тишина. Уильям неуверенно подошёл и сел рядом. Его обгоревшая рука робко легла поверх её раненной. Она не отстранилась. Переложив её ладонь к себе на колени, он перетянул повязку. Она не забрала руку, когда он закончил. Джейн искоса посмотрела на ожог. Представить, что ему пришлось пережить — было страшно. Он действительно казался лишь призраком того Фотона, что так развязно вёл себя при всех, и так нежно, оставаясь с ней наедине. Сейчас рядом с ней сидел опустошённый и одинокий Уильям, часть которого умерла вместе со всей его семьёй. Он молчал, поджав губы, и гладил её руку. — Пойдёшь за меня? Уилл замер, уставившись на их переплетённые пальцы. Джейн на миг показалось, что его глаза вспыхнули синим. Ей хотелось поверить, что рассвет разгонит отчаяние и их жизни снова наладятся, что вместе они смогут пережить… это. Что Уилл снова будет валять дурака напару с Джоном, а она снова будет краснеть и злиться из-за них. Что у них снова будет семья. Что получится вернуть хотя бы часть их уничтоженных жизней. Она очень хотела поверить, что у этих слов есть будущее. Поверить в это лишь на мгновение было бы достаточно. И тогда будет уже не важно, наступит ли для них новый день. Уильям громко сглотнул, не решаясь заговорить или отнять вспотевшие ладони. Затянувшееся молчание становилось мучительным. Он устало вздохнул и встал. Джейн поднялась вместе с ним, не выпуская руки. — Пойду. Он обернулся, от неожиданности сжав пальцы. Сердце ёкнуло. Ей было бы больно, если бы не медикаменты. Он шагнул к ней и наклонился. Её потрескавшиеся губы были горькими на вкус. Накопленный за день жар поднимался от земли, устилаясь туманом под ногами, но Джейн всё равно дрожала. Уильям зарылся ей в волосы, крепко прижав к себе. От её мягких прикосновений к спине хотелось залезть в петлю. Если он откроет глаза, если выпустит её из рук — она растает. А он останется. Его снова начнёт душить злоба, и всё снова станет невыносимым. Нет, ещё хуже. — У тебя всё ещё есть я. И Джон тоже у тебя есть. Мы никуда не денемся. — От её тихого голоса побежали мурашки. Ни один из них не знал, что для другого значили произнесённые слова. Если завтра не настанет — были ли это лишь слова утешения друг для друга? А если им удастся выжить — не останутся ли они бессильным обещанием в темноте? Попыткой спастись от скорби и одиночества? Они так и стояли посреди ночного леса, пока неловкость снова не возвела между ними стену. Безутешная реальность доносилась до них гулким эхом. Джейн отстранилась, заправив волосы за ухо перебинтованной рукой. Уильям отпустил её. — Пожалуй, надо вернуться к Джону. Ты… — Я ещё побуду тут… — Ладно. — Он ещё раз посмотрел на неё, прежде чем уйти. — Я… Джон не справится, если с тобой что-то случится. Джейн не ответила, лишь грустно улыбнулась. Её рука снова трепала бинты. Уильям вернулся к Джону и устроился на прежнем месте, решив не беспокоить друга без надобности. Пока у них была возможность перевести дух, лучше её не упускать. Тем более Джону. Он достал сигареты и закурил. Теперь без заминок. Минуты тянулись одна за другой. Тишину нарушал только скрежет зубов спящего Джона. Третья сигарета обжигала пересохшее горло. За деревьями послышался шорох, но быстро смолк. Ничего не дождавшись, Уильям встал и осторожно пошёл на звук. В темноте промелькнул какой-то мелкий зверёк, юркнув в кусты. Больше он ничего не слышал. Совсем ничего. — Джон. Джон! Она уже долго не возвращается. Голос Фотона разбудил его на самом интересном месте. Только не помнил, на каком. Джон не сразу сообразил, где находится и что вообще происходит. Протерев глаза грязными руками, он вернулся к реальности. Жёсткие рёбра брони неудобно впивались в тело. — Сколько? — Минут двадцать-тридцать. — Дьявол! — Джон схватился за инструметрон. — Джей! Ты где? Джейн ответила не сразу. — Прости, мне надо вернуться. — Что? У тебя крыша поехала?! — У них моя винтовка. — Джей, ты рехнулась! Вернись немедленно! — Я не могу, я должна её вернуть. Они заберут её. — Чёрт с ней! Она не стоит твоей или чьей-либо ещё жизни. Вернись, Джей. Прошу тебя. — Я справлюсь. Не ходите за мной. — Джейн отключилась. — Твою мать! Джон подхватил шлем и сорвался с места. Уильям выбросил сигаретный бычок и побежал следом.

Блять, Джей…

Жажда вернуть утраченное гнала Джейн обратно. Над городом клубились облака копоти. Редкие челноки проносились над головой. Пахло дымом и смертью. Не было слышно ни стрельбы, ни криков. По-видимому, кричать было уже некому. Улицы, ведущие к станции, были разрушены и залиты кровью. Мёртвые тела колонистов лежали повсюду, но она словно не замечала их. Всё это будет неважно, если она не вернёт её. C колотящимся сердцем она снова стояла перед станцией связи. Пиратов вокруг было в разы меньше, но укрепления, как и прежде, стояли на месте. Джейн повторила свой путь через трубы, по дороге блокируя все возможные проходы. Если ей удастся вернуть винтовку, возвращаться обратно она не собиралась. Добравшись до кабинета, она застыла. Отец умер, вскрыв себе горло, после чего турианец выстрелил ему в голову. Его тело всё ещё должно лежать в кресле у окна. Прокрутив несколько раз в голове эту мысль, Джейн зашла в комнату. Тела отца на месте не оказалось. Как и винтовки. Всё вокруг перестало иметь значение. Ничего не осталось. Мутный взгляд заскользил по комнате. От мерцания ламп рябило в глазах. Лужи отцовской и пиратской крови слились в одну. Батарианцы лежали в тех же позах, в которых умерли от выстрелов Джона. Их собственного оружия при них тоже не оказалось. Видимо, всё потенциально полезное было уже собрано. Смазанный рисунок отпечатков ног походил на тот, что был дома. След от выстрела на рабочем столе и кусочек плоти почему-то не производили никакого эффекта. Улыбчивые люди на залитых кровью фотографиях казались незнакомцами. А старое отцовское кресло в углу выглядело очень удобным. Джейн подошла к нему — такое же как и всегда, только грязное — и села в него. Старое отцовское кресло жалобно скрипнуло. В луже под ногами блеснуло стекло. Липкий осколок хорошо лёг в руку. Удачный скол как раз упирался в сгиб большого пальца, почти как гарда. Ему, наверное, было совсем не страшно в последний момент. Он никогда не боялся. Ни бури, ни высоты. Даже когда перед ним стоял огромный турианец, он не выглядел напуганным. Хотя, может, всё это было для них. Для неё. Напускное. Никогда не позволял себе показывать страх и был надёжной опорой во всём. Даже в последние минуты пытался успокоить её. На его месте, наверное, она поступала бы так же. Наверное, ему всё-таки было страшно… Пол и стены вокруг кресла были заляпаны кровью. Джейн не заметила, когда вездесущий красный цвет перестал её пугать. Но винтовки больше нет, а этот окровавленный осколок остался единственной вещью, которая хоть как-то связывала её с отцом. Больше ничего не осталось. А Джон… он сильный, справится. И Уилл. Джон его не бросит. А если не справятся… Может так будет лучше. Для всех всё закончится. Так или иначе. Бездумно поглаживая пальцами кромку стекла, Джейн перевела взгляд на посадочную площадку. Там никого не было, но следы высохшей крови были видны по всей платформе. Одинокий пассажирский шаттл стоял с открытыми настежь дверьми, в его салоне были сложены сумки и ящики. Рассчитывать на то, что винтовка окажется там — не стоило, но чем чёрт не шутит. Терять всё равно уже было нечего. Джейн убрала осколок в карман. Снаружи так никто и не показался. На слух даже рядом никого не было. Разве что у самой земли можно было расслышать несколько ленивых пиратских голосов. Она аккуратно перелезла через разбитое окно, под ногами тихо захрустело стекло. На плечо упала капля. Большое красное пятно заставило её обернуться и задрать голову. Ещё одна упала на лицо. Джейн попятилась. Ноги не удержали, и она опрокинулась на спину. Рука слабо отозвалась болезненным эхом. Над входом на станцию было распято тело… Живот был разрезан, а внутренности гирляндами тянулись по антеннам и окнам. Всё вокруг снова стало напоминать какой-то дешёвый фильм ужасов.

Зачем?

Джейн понимала, на что она смотрит, но ничего, кроме ошеломляющего недоумения эта картина у неё не вызывала. Разумные существа так не делают. Даже бешеные дикие животные себя так не ведут. Где-то сверху мелькнул пучок света. В таких условиях мало что ещё могло больше походить на снайперскую оптику. Разум апатично советовал бежать. Интуиция шептала о винтовке. Сердце… Сердце молчало. Бежать и прятаться больше не было желания. Она встала в полный рост посреди площадки, всматривалась туда, где предполагала присутствие стрелка. Через несколько напряжённых секунд на крыше вырос знакомый силуэт. Чуть помедлив, он перемахнул через парапет и вцепился в лестницу, со скрежетом заскользив вниз. Стрелок приземлился на край платформы и выпрямился во весь свой двухметровый рост. Перед ней снова предстал огромный турианец с чёрно-белым лицом. На его плече висела винтовка отца. Её винтовка. Он осторожно начал приближаться к ней по широкой дуге. Всё в его движениях напоминало о доисторических хищниках. Фонари, что остались целы, неравномерно освещали платформу. — Ты ведь его детёныш, верно? Кажется, он заметил перебинтованную руку и узнал её. Вибрирующий двухтональный голос просачивался под кожу, а прозрачный взгляд перескакивал с неё на выбитые окна и обратно. — А я думал, тебя уже убили где-нибудь на улицах. А ты вернулась. Интересно. Где твои помощники? Или ты не за местью? Джейн стояла на месте и не сводила с него глаз. Его руки, ноги и броня, почти весь он, были перепачканы свежей кровью. Каждый шаг оставлял влажный след. — Зачем?.. — собственный голос казался чужим. — Зачем всё это? — Хм. Считай это моим авторским стилем. — Что? — Война — это искусство. Турианцы в нём весьма хороши. Разве эта картина не взывает к вашим человеческим религиозным чувствам? Я старался изобразить смирение. — Ты… ты психопат?.. — Не думаю, но моё творческое начало не нашло отклика в турианской Иерархии. А тут я могу проявить себя. Возможно, даже войду в историю. Войны или искусства — это уже будут решать посмертно, мне кажется. — Ты… Даже твои собратья посчитали тебя… нездоровым… — Хочешь, покажу тебе своё полотно на крыше? Там столько экспрессии. Кажется, я превзошёл себя. Тягучая капля сорвалась с его лапы и разлетелась на мелкие брызги. Шпоры на его ногах дрогнули, и в один рывок он оказался вплотную к Джейн, сцепив пальцы кольцом на её шее. На непроницаемой костяной маске горели холодные глаза. Кошачьи зрачки сузились до тончайших линий. Только мандибулы по бокам от раскрытой пасти возбуждённо вздрагивали. — Кажется, ты меня неправильно поняла. Моя работа — максимально доступным языком донести до людей очень простое послание: вам не стоило вылезать из своей системы. Вы не сильно отличаетесь от мартышек, от которых произошли, разве что говорить научились. Вам здесь не место. Он выговаривал каждое слово, будто разговаривал с младенцем, глядя сверху вниз ей прямо в глаза. Хищная пасть сочилась слюной, а длинный синий язык блуждал между зубов. Первобытный ужас поднимался из глубины сознания. Бей или беги. Но всё что она могла себе позволить — зажмуриться и дышать. — Так где же твои друзья? У неё не было ни плана, ни даже просто идей. Зачем врать и изворачиваться, если она всё равно не выберется отсюда. Разве что не про себя. — Их убили. Я вернулась за винтовкой. — Так она твоя? Устаревшая модель, но крайне изящная оптическая система. Я даже передумал её продавать. Твоя работа? — Да… — Хм… Жаль, что такой талант достаётся кому попало. Так ты хотела забрать своё оружие и что дальше? Хотела уйти? Или всё-таки планировала отомстить? — Мне больше некуда уходить … — Это может быть занятным… Хочешь, я тебя отпущу, и мы поиграем? Издалека послышался нарастающий шум двигателя. Турианец задрал голову, но тут же снова перевёл взгляд на Джейн, издав глухой рык. Через несколько коротких секунд над станцией пронёсся шаттл. Из открытой кабины очередями палили по малочисленным пиратам, что остались на земле. — Хм. А я полагал, они готовят мне засаду внутри. Облетев вокруг станции, шаттл круто завернул на платформу и пошёл на посадку, почти не снижая скорости. Едва турианец ослабил хватку, отвлёкшись на незваных гостей, Джейн изо всех сил полоснула его по глазам осколком стекла, что до сих пор лежал в кармане. Синяя кровь окропила её руки и лицо. Турианец зашипел, хватаясь за глаза. В ярости оторвав её тело от земли, он сильнее сдавил шею. Ещё немного и она хрустнет. Стекло звякнуло о землю. Джейн захрипела, бессильно колотя по закованной в броню руке турианца. Из кабины шаттла, сгруппировавшись, выпрыгнул стрелок, кувырком погасив удар. Точным выстрелом с колена он попал в предплечье турианца, которым тот успел прикрыть голову, но не причинил ему никакого вреда. Джейн узнала брата. Прицельная стрельба быстро вынудила турианца выпустить её из тисков и метнуться в укрытие. Горло разрывало от кашля. На шее кольцом наливались свежие синяки. Следы когтей вспухли красными бороздами. Шаттл с грохотом ударился о платформу и затормозил о другую машину. Джон старался не дать турианцу занять укрытие, из раза в раз обходя его с фланга, гоняя от укрытия к укрытию, не допуская возможности открыть ответный огонь. Подкрепление вряд ли заставит себя долго ждать. Шансов уйти хоть кому-то из них с каждым выстрелом в молоко оставалось всё меньше. Уильям вылез из машины и подбежал к Джейн. — Вставай. Давай, уходим… Выглядел он не многим лучше неё. Нос разбит, а по здоровой щеке текла кровь из рассечённой брови. Он помог Джейн подняться, подхватив под руку. — У него моя винтовка… — говорить было больно и голос почти не слушался. — Похуй на неё, уходим. — Нет! — Ты умом тронулась?! Идём! — Я не могу… — Я должен увести тебя отсюда, пока Джон отвлекает на себя внимание! — Я… М-мы не можем его здесь оставить. — Именно это он и просил сделать. Уходим. Воздуха было мало, пот заливал глаза, но у Джона всё же получилось припереть турианца к стенке. Учения не прошли даром, а боевые стимуляторы, даже просроченные, давали результат. Оружие было на грани перегрева, когда он готов был выстрелить пирату в голову. В то же мгновение турианец с рёвом взорвался мощным биотическим зарядом. Ящики и контейнеры полетели прочь с платформы, антенны со скрежетом накренились, даже покорёженные шаттлы протащило по земле. Голова звенела и кружилась, затылок чудовищно болел. Протянув руку, Джейн нащупала липкую рану. Она сильно ударилась головой о перила, чудом не давшие ей вылететь с платформы, и с трудом открыла глаза. От зрелища, представшего перед ней, сердце замерло. Турианец стоял посреди взлётной площадки и держал её брата за шею так же, как недавно держал её саму. С десяток батарианцев окружали их со всех сторон. Джон почти не сопротивлялся. Из-под расколотого шлема на землю капала кровь. Контейнер, рядом с которым лежала Джейн, оторвался от земли и рывком полетел в спину турианцу. Уильям, хватаясь за поручни, горел синим огнём. Его трясло от ненависти, отчётливо читавшейся в глазах. Турианец сделал шаг в сторону, позволяя контейнеру пролететь мимо и похоронить под собой пару нерасторопных батарианцев. Один из пиратов тут же вскинул винтовку и выстрелил Уильяму прямо в лоб. Джейн только успела заметить слабую синюю вспышку, когда Уилл перегнулся через ограду и полетел вниз. Турианец развернулся к Джейн, продолжая держать её брата на вытянутой руке. — Эта история с местью была заведомо проигрышной. У вас был шанс уйти живыми и вы им не воспользовались. — Он перехватил Джона за голову и неторопливо подошёл к запертым дверям станции. — Этот урок для тебя будет очень важным. Джейн показалось, что он улыбался. Он отвёл руку с цепляющимся за неё братом в сторону. По телу турианца пробежала синяя волна, сойдясь на кончиках пальцев вокруг затылка Джона. Он с силой ударил его о двери станции. Джейн закричала. Он бил его головой, пока шлем не разлетелся на осколки. Пока по двери не начали разлетаться кровавые брызги. Пока лицо её брата не превратилось в кровавое месиво. — Остановись! Он же умрёт! — Именно. И это уже будет не на моей совести. Так ведь? — он бросил тело брата в её сторону. Джон прокатился кубарем, остановился посреди платформы и несколько раз содрогнулся. Безнадёжно знакомая мысль, что он ещё жив, что ему ещё можно помочь, снова забилась в голове. Джейн в ужасе бросилась к нему, спотыкаясь и падая на каждом шагу, но турианец опередил её. Чёрное двухметровое чудовище склонилось над телом Джона, водрузив ногу ему на голову. Высоко задрав колено, он резко опустил ногу, усилив удар биотикой. Голова брата разлетелась красным пятном по всей площадке. — Ты хотела её вернуть? — Он снял с плеча винтовку и кинул на землю. — Она тебе ещё нужна? Джейн смотрела на то, что осталось от её жизни. Пусть матери нельзя было помочь, но отец, Джон и Уильям могли остаться в живых. От неё самой теперь не осталось ничего. Пустота чёрной дырой зияла в груди. Она подползла к телу близнеца и перевернула его на спину. На нагрудном ремне всё ещё висела граната. Прежде чем кто-либо успел среагировать, последняя из Шепардов сорвала гранату и подняла невидящий взгляд на турианца. По его телу заметались голубые огни. Джейн разжала руку. Ничего не произошло. Растерянно опустив голову, она уставилась на гранату. По щекам потекли слёзы. — Что ж, это могло сработать, но такое тоже иногда случается. Особенно с устаревшим вооружением. — Он схватил её за волосы и поднял на ноги, несработавшая граната с глухим ударом упала на землю. — Теперь мы можем уходить. Прозвучал выстрел. Взревев, турианец выпустил Джейн и схватился за простреленную руку. Синяя кровь на земле смешалась с красной. Из окна вылетела граната и взорвалась, ослепляя и оглушая всех вокруг. Крепкие руки сгребли Джейн в охапку и поволокли куда-то в сторону. Вокруг снова разразились стрельба и крики. Но не человеческие — батарианские. — Готово, девчонка со мной. Тяжёлое не применять, мы всё ещё в зоне поражения. Джефферсон, мне нужен коридор. Принято. Чёткий, командный, а главное человеческий голос с трудом пробивался сквозь звон в ушах. — Всё будет хорошо, слышишь? Теперь всё будет хорошо. Джейн смогла открыть слезящиеся глаза и через белые пятна разглядеть темнокожего человека в броне Альянса. Он крепко прижимал её к себе, прикрывая от выстрелов.

Сигнал всё-таки прошёл?..

Было уже слишком поздно. Или рано… Джейн затрясло. Пули над его головой свистели не в первый раз, но глядя, как рыдает на груди израненная девушка, солдат мог только гадать, что ей довелось пережить. Он не представлял, как после всего, что он увидел на Мендуаре может хоть что-то стать «хорошо».