El muchacho de los ojos tristes

      Вечерело. Стоило только лишь большим выполненным в лучших традициях часах в главном зале пробить восемь вечера, как двое молодых юношей поднялись по лестнице. На лицах — искренние улыбки, в руках — бокалы, с плещущимся в них полусладким. Идут так неспешно, элегантно, становясь наконец сверху, перед перилами меж двумя рядами ступеней.       Младший — Альбедо — с прикрытым не без труда интересом глядит на гостей, столпившихся в холле. Рубедо — старший — начинает свою речь:       — Здравствуйте, дорогие гости, — сощурился он, разглядывая леди в пышных платьях и их кавалеров в сдержанных костюмах. Отсюда они были совсем, как на ладони. — Сегодня мы собрались здесь, дабы отпраздновать моё, а также моего милого брата, совершеннолетие, — Альбедо рядом с ним мелко кивнул, с лёгкой улыбкой приветствуя публику. — Отныне мы можем взять это поместье в свои руки. Теперь мы — новые главы нашего рода. Поднимем же бокалы за этот знаменательный день, — провозгласил он и отпил немного из своего, надо упомянуть, что фамильного, хрусталя. — Проследуем же в гостиные. Прошу простить нас за столь долгое пребывание в этой зале, — улыбнулся он, указывая в сторону помещений, где уже были накрыты праздничные столы.       Люди замельтешили к лестницам, пока юноши всё также стояли, не двигаясь с места. Около пяти минут дамы вели под руку своих мужей, шурша юбками. Однако позже помещение наконец опустело.       — Пойдём? — спросил он у брата, стоило всем гостям покинуть холл и переместиться в, непосредственно, основную зону проведения праздника.       — Да. Стоит поспешить, если мы не хотим, чтоб Сахароза вновь что-то натворила, — улыбается младший, отпивая из своего бокала. — Хорошее вино, не находишь? — как бы между делом интересуется он, щуря глаза. Кажется, это у них семейное.       — В нашем поместье всё вино хорошее, дорогой брат, — отвечает с усмешкой Рубедо, оказываясь, наконец, в просторной гостиной.       Альбедо подходит к одному из слуг, прося налить ему вина. Он опустошил уже свой бокал, однако, стоило алкоголю вновь плеснуться в хрусталь, он направляется на обход гостей. Блондин не любил это, поэтому сегодня подходил лишь к друзьям, знакомым. Ему пусть и интересны эти люди, однако лишь как массовка. Немые, загнанные в рамки общества. Этот народ мог лишь корежится в них до потери пульса. Он сам жил так, однако его изворотливость поражала многих, проворачивая свои дела через третьих лиц, имея в каждом кругу своего человека.       По их с братом традиции, они по очереди делали разные вещи: чередуясь, сначала один вёл светские, принятые в обществе беседы. Нужно было подойти к каждому, спросить, удовлетворён ли он праздником, поздороваться вежливо, пожелать приятного времяпрепровождения. Что было весьма скучно, ведь эти люди не интересовали близнецов. Второй же общался с близкими более людьми. Сегодня это выпало на долю Альбедо, на прошлом балу он уже достаточно выдохся, посему тяжкую долю на себя сегодня брал старший.       Младший же, первым делом, направился к Алисе: одной знакомой, а также девушкой, заменяющей почившую Герцогиню Реиндоттир до этого дня.       — Здравствуй, Алиса, — такое простое к ней обращение позволить могли не многие, так что девушка не особо торопилась оборачиваться сразу, лишь отпив из бокала, она наконец соизволила приветствовать юношу.       — Здравствуй, Альбедо, — ласково, будто мать (пускай их матушка так не делала, блондин точно знал, что это было похоже на чьего-то родителя) улыбается Герцогиня, — Ну что, каково же быть полноправным владельцем замка? — интересуется она, вертя меж изяхных пальцев тонкую ножку.       — Боюсь, пока не ощутил в полной мере, — смеётся юноша, поправляя рукав несколько маленькой рубашки, что начал подъем к локтю, стоило поднять бокал. — Однако, скажу так: без твоей руки, здесь всё иначе, — улыбается он, ведя в растерянности плечами. Девушка посмеивается:       — Да уж, но вы молодцы. Всё идёт на славу, — она непозволительно хлопает его по плечу, хотя ей очень свойственно подобное. — Иди к остальным, я знаю, вы давно не виделись, — торопит она, кивая в сторону собрания людей.       — Хорошо. Прощаюсь, — и он отходит к компании друзей, стоящей у одного из окон и непринуждённо о чём-то беседующей.       Кэйя улыбается и машет ему рукой:       — О, Альбедо! Или мне вернее сказать «Герцог Альбедо»? — смеётся он пожимая чужую ладонь.       — Боюсь, что предпочту, как раньше, — сжимает его пальцы блондин. — Здравствуйте, Венти, Эола, Розария. Как вы? — он переводит взгляд на ещё троих гостей, обсуждающих что-то рядом.       — Как всегда! У нас всё прекрасно, — улыбается Барбатос, подмигивая. — Правда, Розарию чуть не прикончила Барбара, пока она пыталась дозреть до вас, — скептически сужает глаза Эола, смотря на темноволосую девушку рядом. Та вздыхает:       — Ну вот как мне ей сказать, что алкоголь — это не грех… Каждый чёртов раз, когда я уезжаю на балы, потом в обязательном порядке еду в церковь, — ругается она, складывая руки на груди, переводя взгляд с Эолы на именинника.       — Мы оставили подарки слугам, они должны были отнести их в вашу маленькую гостиную к остальным, — вклинился Кэйя.       — Уверен, что вы с Венти принесли по бутылке вина, — прикрывает смешок ладонью Альбедо.       — Не правда! — слишком громко восклицает Барбатос, из-за чего несколько гостей оборачиваются на него с непонимающими и раздражёнными взглядами. — Я заказал тебе новую скрипку у мисс Ху. Она, конечно, больше по гробам, но знаешь, инструменты она делает превосходные! — хвастается он, уже немного сбавляя обороты.       — Ого… — в наигранном (а может и нет?) удивлении выдаёт блондин. — Я сражён, Венти, — хихикает он, отпивая после из бокала. — А ты, Кэйя, что придумал? — хитро щурится, отдавая алкоголь одному из официантов.       — А это сюрприз, дорогой друг, — моргает юноша. Возможно, он хотел подмигнуть, однако это не по его части.       — Ха-ха, хорошо, — Альбедо на секунду зависает, после чего подходит к Венти. — Как Итэр после… Ты понял, — виновато поджимает губы он. Не хочется поднимать эту тему, думал, что это будет заметно по юноше, но так и не увидел того.       — Остался в маленькой гостиной, где подарки, — Барбатос мигом поникает, но после несколько печально улыбается: — Сходи к нему, он скучал, — хихикает он. — Только… Не говори об этом ничего. Его порядком задолбал этот траур вокруг, — презрительно фыркает Венти, выдавая своё полное с Сорой согласие.       — И не собирался. Спасибо, — благодарит блондин, отходя в сторону.

***

      На улице уже стемнело, но луна не выходит, не озаряет своим светом зал. Напротив, чёрные, злые тучи сбегаются, намекая на скорый дождь. Большая часть гостей разбрелась, остались лишь знакомые или друзья, намеренные уехать как минимум через час.       Время бежало к десяти вечера, Альбедо лишь сейчас добрался до последней знакомой — Ху Тао.       — Скажи потом, как тебе скрипка, — ухмыльнулась она, щёлкая пальцами. — Я старалась, между прочим. Знал бы ты, как это сложно-о, — тянет она, уже собираясь начать объяснять, но ее останавливает тяжёлая ладонь на плече.       — Тао, я не думаю, что Альбедо необходимо это знать, — вздыхает Сяо — брат девушки.       — Пф, иди ты, — фыркает юная графиня, поднимая подбородок.       — Альбедо, нам пора уезжать, — сообщает юноша, убирая руку с девичьего плеча. — Было приятно пообщаться, — он протягивает ладонь для рукопожатия, на которые блондин с улыбкой отвечает.       — Взаимно, прощаюсь, — склоняет голову он, выходя из помещения.       Направлялся он в маленькую гостиную другу. Юноша нервно перебирал в пальцах край белой рубашки, кусая губы. Они не виделись с похорон Люмин, целых два месяца. Альбедо скучал, но сейчас больше боялся. В их последнюю встречу Итэр ничего не сказал. Только поздоровался, а с кладбища ушёл с опущенным взглядом. Тогда блондин побоялся ему что-то говорить. Да и что он мог сказать? Что жизнь продолжается? Это может сказать каждый.       Сейчас же, по прошествию восьми недель, он боялся увидеть его.       Не решаясь, стоит перед дверьми, боясь дернуть ручку. Рубедо пробудет в главном зале до последнего гостя, точно знал, а это значит, что в комнате никого не будет. Никого, кто мог бы послужить какой-то опорой, в которой блондин сейчас так отчаянно нуждался. Сердце не успокаивается, напротив, начинает биться где-то в горле, не давая спокойно вдохнуть. Прислонившись к стене, Альбедо делает вдох-выдох, открывая дверь.       Внутри стоят горы подарков, какие-то коробки, бутылки, он также замечает скрипку, сделанную Ху Тао. Проходит внутрь, переводя взгляд к маленькому диванчику, где, поджав колени к груди, спиной сидит Итэр.       Подходит медленно, не торопясь садиться рядом. Однако лицо его абсолютно спокойно. Нельзя поддаваться этим эмоциям, Венти верно сказал — вести себя как раньше.       На него оборачивается мальчик с грустными золотыми глазами. Его желтые, будто солома, волосы кажутся потухшими, уж точно не как два месяца назад. В них больше не блещут искорки солнца. Альбедо склоняет голову и протягивает ему руку:       — Здравствуй, Итэр, — улыбается он так, будто ничего не произошло. Но Сора не улыбается ему в ответ. Кажется, что не он даже рядом, будто его копия сидит, смотрит этими безжизненными очами. И сердце сжимается внутри, когда он понимает, как безжизнен этот взгляд. Страшнее, чем он думал.

Ni una simple sonrisa

Не простая улыбка Ni un poco de luz en sus ojos profundos

Ни капли света в его глубоких глазах Ni siquiera reflejo de algún pensamiento que alegre su mundo

Даже не отражение какой-то мысли, которая освещает ваш мир

      — Здравствуй, — он вкладывает свою ладонь в чужую, притягивая Альбедо на диван. Всё же, что-то осталось от него прежнего.       — Почему ты на праздник не приходил? Мы без тебя скучали, — хихикает блондин подсаживаясь рядом, но не соприкасаясь даже плечами.       — Мне стало нехорошо, когда мы ехали. Решил остаться тут, — его грустные глаза смотрят в душу, будто заражая своей печалью, но Альбедо старается сохранять «иммунитет», держаться.       — Стоит ли мне побеспокоиться и позвать врача? — хмурится он, склоняя голову, будто кот. Это смешит Итэра. Будто всё как раньше, он скучал.       — Нет, я уже в порядке, — сердце блондина подпрыгивает в груди, когда он видит блеск в его глазах.       — Радует, — улыбается он и откидывается на спинку дивана. — И долго сидел тут? — поворачивает голову к вновь потухшему взгляду. Не до конца.       — С начала праздника. Сколько сейчас времени? — он поджимает ноги, поправляя выбившуюся из косы прядь.       — Десять доходит. Долго ты, — удивлённо смотрит на него Альбедо. — И чем же ты тут занимался всё это время? — вновь натягивая улыбку, спрашивает он. И не выглядит фальшиво. Как раньше.       — Думал о жизни, — отстранённо как-то отвечает.       — Ты тут думал о жизни, а я скучал между прочим, — наигранно возмущается юноша, подпирая щёку рукой, облокачиваясь на колено.       — Пф, мы не так давно не виделись, — фыркает блондин, смотря в чужие глаза.       — Два месяца вообще-то... Неужели не скучал совсем? — с разочарованием, он снова распрямляется, находя такую позу неудобной.       — ...Скучал, — следует тихий ответ, после чего Итэр кладёт голову на чужое плечо. Почему-то печаль в голосе друга вызывает то же чувство в сердце юноши.       Альбедо ласково улыбается, приобнимая блондина. Гладит его золотистые волосы, посмеивается. А Сора обнимает его руку, прижимаясь ближе. И вправду, два месяца разлуки с этим человеком дают о себе знать. В груди разливается тепло, когда они так рядом. Не хочется отпускать, лишь держать его рядом вечно. Немного пугает это чувство, но ещё больше пугает, что они снова могут потерять друг друга на такой долгий срок.       — Каково жить у Венти? Он часто чудит? — спрашивает Альбедо, тоже опираясь головой на юношу.       — Частенько. Помню, когда к нам приходила Ху Тао, они вместе решили постричь куст в его дворе. Садовник практически убил обоих, — усмехается блондин.

Hay tristeza en sus ojos hablando y callando y bailando conmigo

В его глазах печаль, она говорит, затыкается и танцует со мной. Una pena lejana que llega mi alma y se hace cariño

Далекая печаль, которая достигает моей души и становится привязанностью El muchacho de los ojos tristes

Мальчик с грустными глазами Vive solo y necesita amor

Живи один и нуждайся в любви Como el aire necesita verme

Как воздух, должен видеть меня Como a él solo necesito yo

Поскольку он нужен только мне El muchacho de los ojos tristes

Мальчик с грустными глазами

      — Похоже на них, — улыбается Альбедо, перебирая золотистые пряди.       Они сидят так ещё несколько минут, после чего тишину разрезает вопрос:       — Ты не голоден? Прошло два часа с вашего приезда, — блондин поднимает голову, чтоб посмотреть на пшеничную макушку.       — Немного. Не отказался бы от еды, — отвечает Итэр смотря в бирюзовые глаза.       — Тогда, пойдём в общий зал? — уже собираясь убрать руку, встречается с мёртвой хваткой на оной. Удивлённо мычит.       — Не хочу ко всем... — бормочет Сора, не отпуская ни в какую.       Альбедо смеётся, ероша чужие волосы.       — Я попрошу Сахарозу принести ужин в мою комнату. Так пойдёт? — улыбается он.       — Угу, — слегка смущаясь, отвечает юноша.       Они покидают гостиную, и Итэр наконец отлипает от друга. В прочем, не отстаёт от него, хоть и молчит. Следуя по коридорам уже давно знакомого поместья, они оказываются у дальней комнаты третьего этажа. Альбедо достаёт из кармана ключ и отворяет дверь, пропуская Сору внутрь. Тот заходит, осматривается с интересом. Ни разу ещё не был тут, но сразу замечает, что помещение выглядит совсем не так, как все остальное.       У окна стоит мольберт, на подоконнике — краски. Какие-то картины висят на стенах, Итэр догадывается, кто их автор. Большая двуспальная кровать стоит в центре комнаты, занимая большее пространство. Рядом маленький диванчик, кофейный столик, два стула. Особого беспорядка нет, хотя тут не так хорошо прибрано, как в остальных комнатах.       — Располагайся. Я схожу спрошу, до скольки остальные тут. Заодно попрошу Сахарозу об ужине, — улыбается он, собираясь выйти, но в дверь стучат, после чего она отворяется.       — Альбедо, мы тут застряли. Ливень не прекращается, — объявляет брат, заходя в комнату. — Здравствуй, Итэр! Вы уедете завтра, — он машет рукой в знак приветствия.       Сора лишь кивает.              — Что-нибудь нужно? Я пойду распределю остальных по комнатам, хорошо? — он касается дверной ручки, собираясь уйти.              — Попроси Сахарозу принести сюда ужин, пожалуйста, — кивает Альбедо, отходя к окну.              — Хорошо. Две порции?              — Одну, — отвечает блондин, приоткрывая форточку. Ливень ударяет по стеклу и он быстро захлопывает створки, оставляя лишь маленькую щель.              Рубедо покидает комнату, оставляя юношей одних. Блондин присаживается на кровать рядом с другом.              — Тебя провести в спальню? — спрашивает Альбедо, с улыбкой глядя на Итэра, сжимающего в объятиях подушку. Кажется, он ей немного завидует. Лишь отчасти.              — Не хочу, — Сора поджимает колени, хмурясь.              — Что, у меня останешься? — хитро ухмыляется юноша, ложась рядом, сгибая одну ногу в колене. А блондин смущается, совсем как раньше.       Кажется, он уже не такой грустный.              Альбедо рад видеть его таким.       

      Ha encontrado al fin una razón

В конце концов нашёл способ

Para hacer que su mirada ría

Заставить свои глаза смеяться

Con mis besos y mi gran amor

С помощью моих поцелуев и моей большой любви.

Ni su nombre conozco

Я не знаю, как его зовут,

Y ya quiero volver a encontrármelo a solas

Но уже хочу снова встретиться с ним наедине,

Y en sus ojos de otoño

Засыпать потихоньку

Dormir poco a poco olvidando las horas

В его осенних глазах, забывая о времени.

      — А можно? — с интересом спрашивает мальчик, склоняя голову, переводя взгляд на друга.              — Конечно, — смеётся Альбедо, ероша его волосы. — Тебе можно всё, — тянет он с нежной улыбкой.              Итэр смущённо хихикает, поддаваясь чужому жесту. Он кладёт голову юноше на колени, закрывая уставшие глаза.              — Эй-эй, не засыпай. Ещё ужин, — смеётся блондин кладя руку на мягкую щёку, гладя.              — М-м, у тебя тут так классно, — ворчит Сора, прижимаясь к ладони.              Стук и оба дёргаются.       Альбедо перекладывает осторожно чужую голову на одеяло и спешит к двери.              — Спасибо, Сахароза, — дружелюбно улыбается он, забирая поднос.              — Спокойной ночи, господин, — желает девушка, прежде чем прикрыть дверь.              — Ну вот и еда твоя, вставай, — сообщает юноша, ставя на столик еду и подавая блондину руку, дабы помочь подняться.              Итэр встаёт и плюхается на мягкий диван, хватая вилку.              — Почему ты себе ничего не взял? — хмурится он смотря на друга.       — Не захотел. Ужинал уже, — пожимает плечами.       — И давно? — с подозрением смотрит на Альбедо.       — Часа четыре назад, когда гости начали собираться, — не понимая, к чему вопрос.       — Поешь, — не спрашивает, утверждает Сора, протягивая юноше одну из тарелок с едой.       — Нет, спасибо, — благодарит тот, однако его затыкают, суя в рот вилку с картошкой.       Альбедо удивлённо моргает, но съедает пищу, хлопая глазами.       — Я же говорил тебе, что есть нужно регулярно. Мы с Сахарозой и Рубедо ведь волнуемся, — пододвигается ближе Итэр, беря блондина за руку.       — Хорошо, — улыбается он, подсаживаясь рядом, беря второй столовый прибор. — Но ты тоже ешь, понял? — спрашивает он, глядя в золотые глаза.       — Угу, — слышится согласное мычание и Сора отпивает немного чая из белой фарфоровой чашки.