Я никому не нужен

Фрэнк поднялся на ноги. Его неслабо шатало, каждое движение отдавалось болью во всем теле. Постанывая и еле-еле передвигая ноги по скользкому полу, он вышел в ярко освещенный коридор. Жмурясь, словно в солнечный день, он по памяти поплелся к мужскому туалету. Первый этаж приюта почти весь уходил под землю, и окно в туалете было под самым потолком, вдобавок,оно было маленького размера. Но довольно худой для своих лет Фрэнк вполне мог вылезти через окно на улицу. Что он и собирался сделать. В туалете ужасно воняло сигаретами, и мальчика начало подташнивать. Окно он с легкостью открыл и, забравшись на раковину, которая с едва слышимым треском покачнулась, подтянулся на руках и выбрался наружу. Ему по-прежнему хотелось кричать, но он сдерживал себя, и его губы дрожали. Холодный вечерний воздух взбодрил его. Ему было жутко больно. Но это, однако, придавало еще больше решимости. На глазах выступили слезы, но он улыбнулся. Увидев перед собой железную решетку, ограждающую территорию приюта, он, ничуть не колеблясь, перелез через нее. "Главное - не потерять сознание", - говорил он себе, еле-еле переставляя ноги: мучительная боль с каждым моментом давила на его сознание все больше. Шум и огни большого города влекли его, пока он пробирался по темным переулкам. Подумать только, прожил в Нью-Йорке всю жизнь, семнадцать с половиной лет, а количество его прогулок по городу можно было пересчитать по пальцам. Однажды Фрэнк вместе с группой из приюта пошел в зоопарк. Ему там очень понравилось. Отчасти потому, что тогда, в семь лет, у него еще был друг. Уильям Джонсон появился в жизни Фрэнка, когда ему было пять. Они провели вместе больше двух лет. Воспоминания этих двух лет до сих пор донимают уже выросшего Фрэнка по ночам. Прошло уже много времени, а семилетний Билли Джонсон до сих пор появляется в его снах, улыбаясь. Он улыбается, пока красное пятно расползается по его белой рубашке. Впрочем, изначально, это был отличный солнечный день. Он перестал быть отличным для Фрэнка, когда Билли погиб. Причина была дурацкая: он достал из рюкзака игрушечную копию гоночного автомобиля, которую ему подарил отец. У Билли, в отличие от Фрэнка, он был, но у него было слишком мало денег, чтобы содержать сына. Мать-пьяница бросила мальчика в младенчестве, отец решил отдать его в приют, но навещал каждый месяц. Он его любил. И к Фрэнку он хорошо относился, обещал, что если сможет забрать Билли, то заберет и его. Они шли, взявшись за руки, как всегда. Они были слишком увлечены разговором с друг другом. Они не заметили, как кто-то из мальчиков подбежал сзади. Этот парнишка выхватил эту машинку и толкнул Билли. Его рука вырвалась из руки Фрэнка. Потом Фрэнк понял, что должен был сильнее держать друга. Видимо, их связь была слишком слаба, чтобы оставаться друзьями хоть на минуту больше. Он не смог удержать его рядом с собой. Билли упал прямо на дорогу, а проезжающее такси не успело затормозить. И белая рубашка стала такой же красной, как цвет его игрушки. И тот день кардинально изменил жизнь Фрэнка. Вместе с Билли ушла вся радость, все самое хорошее. Больше не было их смеха, больше не было их совместного качания на качелях, больше не было их игр. Осталось лишь холодное тело, лежащее в гробу, и пустая кровать. Остался лишь Фрэнк и та пустота в его душе, которую Билли оставил своим уходом. Осталось лишь плохое. Он полностью замкнулся в себе, вскоре стал объектом насмешек и издевательств. Хмурый и одинокий парень, потерявший веру. Фрэнк никогда не мог понять, почему именно он остался совсем один. Почему для него было сложно заводить друзей. Ответ, однако, был у психологов, которые его осматривали. "Психическая травма", - твердили они. Вторая поездка в город была похожа на последующие. Да и все остальные не приносили ему ничего хорошего. Он плелся позади всех, уткнувшись взглядом в поношенные кеды. А теперь он пробрался ближе к центру. Дорога. Это была одна из тех улиц, на которых ночью такое же активное движение, как и днем. Мимо на огромной скорости проносятся машины. Фрэнк решил, что умрет также, как и тот мальчик, оставивший его одного. Только никого нет рядом. Рядом нет лучшего друга, на глазах у которого можно умереть. Может быть, там, куда он ушел, намного лучше. Там уже не будет всего того, что ежедневно терпел Фрэнк. Там уже точно не будет хуже. Так замечательно, когда тебе нечего терять. Он выбежал на дорогу. Последнее, что он помнил - звездное небо и боль, затмевающая все и мешающая мыслить. Чувствуя боль, он понимал, что еще жив. Но и понимал, что любая секунда может стать последней. POV Джерард. Приобретение очередной вещи приносило в мою жизнь немного счастья. Больше счастья приносила та зависть на лицах окружающих, что я видел. Эта зависть словно подпитывала меня. Я чувствовал, что живу. Новым объектом для зависти был спортивный автомобиль яркого красного цвета. И новостью о покупке я решил поделиться с братом. -Зачем она тебе? - услышал я голос из трубки. -Сейчас я еду к тебе. Ты сам все увидишь. -Ты мог предупредить заранее, Джерард, - Майки тяжело вздохнул, - я не дома. -Ладно, тогда приезжай ко мне, если захочешь. -Приеду, как получится. Мне было немного обидно, что брат не был за меня рад. По его словам, я - зазнавшийся эгоистичный тип. Я положил телефон в карман, но он тут же завибрировал, оповещая меня о звонке. -Мам, не сейчас, я за рулем, - говорю я в трубку. -Хорошо, Джерард, не забудь перезвонить, - она дает мне наставления. Отвлекаюсь на секунду, чтобы положить телефон обратно и, подняв взгляд на дорогу, вижу в паре метров от себя ярко освещенного светом фар человека. -Ты что творишь? Я жму на тормоз, но уже понимаю, что делаю это слишком поздно. Противный звук соприкосновения колес тормозящего автомобиля с асфальтом, и тело человека ударом отбрасывает вперед еще метров на пять.