Ни к чему не обязывающие драбблы по Хантеру

      Лицо Хисоки было выразительно скучающим.       Мачи сама не поняла, почему в очередной раз посмотрела на него: вскользь, стараясь успеть подметить каждую деталь.       Спустя несколько минут на губах фокусника уже застыла лёгкая приторная улыбка — он был слишком переменчив, чтобы уподобиться статуи, — но взгляд по-прежнему был совершенно погасшим, отсутствующим. Поначалу Мачи казалось, что Хисока беззастенчиво пялился на Пакуноду, предаваясь вызывающим определённые сомнения мыслям. Но его выражение лица едва ли менялось — моргал ли он вообще? — и руки тасовали колоду карт явно механически.       Мачи это злило, но отрицать было бессмысленно: её волновало такое поведение крашеного идиота.       Пакунода уже давно перестала говорить, и многие разошлись кто куда: до назначенного на операцию времени оставалось несколько часов. А Хисока так и сидел, с лёгким стрекотом перебирая карты, не отводя взгляд от центра помещения. Он моргал — Мачи уже убедилась. И был дьявольски напряжён. Возможно, она даже не выдержала бы и подошла ближе, спросила, что не так, не поймай он в один момент её взгляд. Уголки губ приподнялись чуть выше — улыбка стала чуть искренней, глаза лукаво сощурились. Хисока ожил, и Мачи подумала, что лучше бы она, подобно остальным членам Паука, не обращала на него лишнего внимания.       Отбив тыльной стороной ладони протянувшуюся к талии когтистую лапу, — Хисока как жидкость, оказался возле неё быстро и плавно, — Мачи второй рукой упёрлась ему в лоб, отталкивая слишком приблизившуюся к собственному лицу голову.       Хисока картинно вздохнул, послушно отступил на шаг, продолжая, впрочем, раздражающе нависать, задумчиво постучал длинным ногтем по своим сомкнутым губам.       Мачи поняла: она пробудила ото сна скучающее чудовище. И стоило из-за такого переживать. Как вообще можно было забыть что-то столь очевидное? Босс в этот раз не появился, а Хисока не любил простые вылазки, считая их однообразными и унылыми. И в этот раз он, похоже, впал в транс до тех пор, пока не появится что-то более интересное, готовое вдохнуть жизнь в его тело. Чёртова крашеная принцесса, ждущая своего принца. Отвратительная какая-то сказка с таким героем выходила.       Не желая быть тем самым принцем и дарить волшебный поцелуй, Мачи развернулась и пошла прочь. И не важно, что начала миссии она собиралась дождаться здесь. Как и то, что внимание чудовища она уже привлекла — поздно бежать.       Хисока пошёл следом.       В голову закралось сомнение, что его сегодняшнее поведение — сплошной фарс. Куроро не было, но он остался, даже не пытаясь при этом вести себя хоть сколько-нибудь вызывающе. Не пытаясь донимать Мачи. Просто сидел спокойно и пялился в одну точку, пока она сама не обратила на него внимание. Надо же... Попасться в такую глупую ловушку.       И теперь, ничего не говоря, Хисока спокойно вышагивал по коридорам следом за ней, совершенно не обращая внимание на явное недовольство преследуемой. Уж лучше бы он трепался без умолку, как делал это обычно. Так же – слишком подозрительно. И этот проклятый звук перебрасываемых из руки в руку карт...       Мачи не имела конкретной цели и просто бродила, время от времени оборачиваясь и бросая на него уничтожающие взгляды, надеясь, что ему надоест и он отстанет.       Но Хисока не отставал, с невозмутимым видом в упор не замечая все эти красноречивые взгляды. В конце концов Мачи зашла в очередную комнату и закрыла перед его носом дверь, лишь после этого облегчённо вздохнув, прислоняясь к ней спиной. Ведь даже Хисока не такой придурок, чтобы продолжать...       С раздражением глядя на бледное улыбающееся лицо, выглядывающее из свежей дыры в боковой стене, Мачи подумала, что фокусника явно недооценила.       – Босс не пришёл, а ты так холодна ко мне, – трагичным голосом начал Хисока. Улыбка на его лице тону совсем не соответствовала. – Зачем вообще мне появляться на таких заданиях?       – Иногда ты ведёшь себя как капризный ребёнок, – Мачи проигнорировала вопрос и прошла вглубь комнаты. Бегать от него – лишь время терять, а браться за это всерьёз желания совершенно не было.       – Что поделать, если я молод душой? – пролезший из соседней комнаты Хисока отвлёкся от отряхивания испачканной в пыли одежды и картинно пожал плечами, разводя руки в стороны.       – Я больше не пойду с тобой в ресторан, – заявила Мачи, предупреждая вопросы, наверняка готовые сорваться с этих изогнутых в усмешке тонких губ. Настроения играть в догонялки не было, так что лучше было сразу всё прояснить.       Ещё бы действовали на него слова.       – О, хочешь сразу перейти к десерту? – Хисока медленно провёл языком по губам, вызывающе глядя ей в глаза. – Не думал, что ты настолько нетерпеливая.       Мачи сжала руки в кулаки и рвано вздохнула.       Нет, ей не было стыдно или неловко вспоминать проведённое с Хисокой время. Просто его самодовольство уже давно переполнило чашу её терпения.       – Прошлый раз был последним. Я же сказала.       – В позапрошлый раз ты тоже это говорила, – Хисока состроил озадаченное лицо. – Думал, это что-то женское... Не хочешь же ты, чтобы я за тобой поухаживал? Поздновато как-то, хотя...       – Хисока, заткнись, – Мачи раздражённо дёрнула плечом. – Не веди себя так, будто между нами что-то есть.       – Ничего не могу с собой поделать, – он сощурился, выглядя, наконец, серьёзно. – Ведь если мне кто-то понравился, так просто это не пройдёт.       – Так или иначе, бессмысленно чего-то ожидать в этот раз.       Мачи развернулась к двери и собиралась выйти, но за спиной раздался болезненный стон.       – У тебя есть другой?       Обернувшись, она увидела, как Хисока хитро улыбается. Опустив руки на бёдра, он качнул ими и продолжил:       – Это босс? Тогда я просто обязан вызвать его на дуэль!       – Тебе только повод дай, – буркнула Мачи и вышла в коридор.       – Если вылазка пройдёт успешно, я угощаю! – пропел Хисока вслед.       «Ещё бы, – подумала Мачи. – Пойду расскажу об этом остальным».       Ей было всё равно, что подразумевалось совсем другое.