Королевство лунного изнеможения.

Полная луна. От неё исходит приятный, томный свет. Словно, луна пытается завоевать любовь людей, заменяя солнце так, как она может. В королевстве Окисо отсчет нового года начинается тогда, когда полная луна всё-таки решится вернуться на своё законное место, не заполняя свой уход своими приспешниками: не полной луной, или, братьями-близнецами, так называемыми «голубые луны». У лун своя иерархия, что не передаётся по наследству, ибо те бессмертные существа. Побеждает сильнейший – сильнейший занимает почетное место. В прочем, полнолуние никто так и не смог победить, за всё это долгое время. Однако, новый год в королевстве Окисо случается не так часто, как можно подумать. Полнолуние в Королевстве происходит всего раз за 4 земных года. Сейчас в Окисо 505 год. Начало отсчета пошло от возведения на трон первого правителя династии Владленн – Брелиранта I. Поговаривали, что тот был настолько жесток и не эмпатичен, что никто не смел перечить ему. Никто. О прошлом правителе все тут же забыли, не до этого было, да и вот-вот подоспеет новый приказ, а еще позже прикоролевские пажи приедут для сбора денег. Позже на трон встал его сын, потом сын его сына…И так далее. Династия Владленн знаменита своей помешанности на религии Мунн. На законодательном уровне, со времён Брелиранта I, было запрещено не исповедовать данную религию. Все так называемые «атеисты» были изгнаны из страны. Мигрировали, однако, никто не знает куда. Положение в стране было ужасающим, особенно для простых ожев . Сейчас Королевством правит Аликсиен III и его жена – Лидиена. Аликсиен правит уже добрых 20 полнолуний и с его приходом на трон, жители Королевства Окисо слегка выдохнули. - Сегодня всё должно пройти идеально! – суетилась Лидиена, нервно прижимая кулаки к своей груди, от чего воротник платья терпеливо смялся, словно, его ударили по лицу. Её муж терпеливо выдохнул: - Дорогая, всё уже идеально, - мужчина почесал щетину на подбородке, - наше правление признано одним из лучших в династии Владленн. Что может быть лучше? - Томмлан… - вспомнила сына женщина, тяжело, но тихо выдыхая, - а если он не выйдет? Как в прошлое полнолуние? - Послала же Полная Луна сыночка… Позорит он нас, Лидиена. После церемонии обязательно примем меры, - он потушил свечу в своих руках, захлопнув маленькое пламя пальцами. - Он подросток, Аликсиен… Такой возраст признан самым нежным и самым блаженным, тот возраст, который стоит ценить. Как это было с Молодым Месяцем. Помнишь? – королева ласково, но тем не менее подавлено улыбнулась. Её саму не устраивало поведение сына. - Не забывай, моя дорогая Лидиена, что его поведение никогда не поощрялось. Сначала он должен научиться жить, а потом – его начнут уважать, - мужчина расстегнул бирюзовую мантию на его плечах, и откинув её куда-то в сторону, не заботясь о беспорядке, тот не по-королевски расселся на полу, прямо у кровати. - Я устал, Лиди, - устало выдохнул король. Женщина еле слышно охнула. Её муж называл её «Лиди» очень-очень редко, тогда, когда тот почти безнадёжен. Точнее, так он думал. Эта ласковая форма имени словно ласкала уши, особенно таяли пажи, когда «случайно и невзначай» услыхали, как тот зовёт свою жену. - Аликсиен, тебе стоит отдохнуть. Церемония только через 3 часа, у тебя есть время поспать. Я прикажу сделать тебе успокоительного, - с этими словами королева удалилась, оставив отверженного самим собой короля. Что убило всю амбициозность мужчины за довольно краткий диалог с женой, ему и самому было не известно. Он не нуждался в чае, не нуждался в сне. Он хотел увидеть прежнего сына. Он хотел увидеть своего Томмлана. Однако, это уже кажется невозможным. Аликсиен всегда ассоциировал Томма с Полумесяцем. Король Окисо, сам того не заметив, провалился в гущу воспоминаний со своим сыном. Нормальных воспоминаний, где его сын – был действительно его сыном. - Папа! – детский голосок звучал из комнаты Томмлана. Он словно чего-то испугался. Это было не в первые, и Аликсиен уже давно привык просыпаться в полумраке, слышать бурчание жены, что вновь наступила его очередь успокаивать сына и идти по тёмным коридорам, естественно про себя прочитывая молитву. «Полнолуние милостивое, не полная луна благородная, голубые луны хитрённые, Спаси и Сохрани наш народ нечистый, созданный в грешных целях, и дай же нам упокоя» - Заповедь 1. Не упускай момента прочесть молитву. - Томмлан? – тихо приоткрыл дверь в неосвещённую комнату сына отец. Темнота была настолько мрачной, что хотелось выколоть глаз. Но, совсем скоро, было видно уже очертания изголовья кровати, а позже и маленького человека, накрытого тёплым пуховым одеялом. - Папа! – вновь прохныкал мальчик, тут же робко вылезая из-под одеяла. Его голос был звонким, истеричным, хриплым, видимо, еще не отошедшим от сна, - Она опять приходила! Опять! - Она? – Аликсиен вопросительно вскинул бровь, медленно присаживаясь на край кровати сына. Спросонья мужчина не мог вспомнить, кто же эта она, которая приходит к его дорогому сыну уже которую ночь, - О… Та девочка? - Лунная девочка! Лунная, папа! - вновь истерично закричал мальчик, тыльной стороной ладони вытирая слезы, которые безжалостно скатывались по его белоснежной, по-детски пухлой щеке. Король нахмурился, наступился: - Мы уже обсуждали, мой дорогой Томмлан. Негоже осквернять Луны, называя это существо таким именем, - в меру строго проговорил Аликсиен. Поколебавшись, тот тепло приобнял сына, уткнув его плаксивое лицо в своё плечо. В тот же миг ночнушка стала мокрой, от чего мужчина слегка сморщился. - Но она правда лунная, папа! Её прокляло Полнолуние за все её грехи! – иногда заикаясь от кома в горле проговорил пятилетний мальчик, - О-она опять просила помощи…А когда я отказывал ей, она злилась! Злилась, и толкнула меня! Она такая холодная, папа… Мальчик вновь залился холодными слезами. Его плечи подрагивали, а миниатюрный носик, что был явно в его мать, тут же сморщивался, истерично шмыгая. - Спеть тебе колыбельную? Мальчик кивнул, тут же прижимаясь к телу отца всё сильнее. Король покачивался туда-обратно, укачивая своего сынишку, а его комната наполнилась тёплыми и нежными нотами его отца, поющего колыбельную. Приятное, родное сердцу воспоминание тут же заменилось следующим. Словно, нити реальности и сновидения, переплетаясь в одно единое не заметили, как пропустили между строчек нить неприятных воспоминаний. Первый день странностей Томмлана, будущего наследника династии Владленн. Пятнадцатилетний юноша стоял перед зеркалом, в своей комнате. Бросая непостоянный взгляд то на свою капну чёрных волос, которые следовало бы перевязать в низкий хвост, то на чёрный галстук, который тот вот уже которое время не мог перевязать. - Сэр, вам помочь? – неловко сказала служанка Мэрьяна, стоя в проеме двери. Томмлан невольно вздрогнул. Видимо, Мэрьяна боялась гнева принца, хотя и злился он не часто, от чего прошмыгнула незаметно, не желая отвлекать. - Сам справлюсь, - отчеканил тот, удивительно резко бросая холодный взгляд в сторону молодой девушки. Ей было от силы лет 14, ещё совсем ребенок, почти ровесница Томмлана, равная по возрасту, но не равная по статусу, - Свали из моей комнаты, и больше никогда, слышишь? Никогда сюда не заходи. И без тебя справляюсь. Повышенный голос испугал девочку, от чего та, сжавшись, испуганно закивала, удаляясь из комнаты, тихонечко её прикрывая. Раньше такого не было. Юный принц всегда был рад видеть молодую Мэрьяну. В основном, потому что она почти его ровесница. Раньше, еще в малом возрасте, когда Мэрьяна только попала в дворец Владленн, после смерти своих родителей, они много время проводили вместе. Мэрьяне нравилось, что юный принц уделял той внимание, и как-то помогал приукрасить скучающие и нудные дни помощницы главных служанок, а принцу – нравилось держать при себе такого же ребенка, как и он сам. Позже дети подросли, всё встало на свои места и каждый занял свою роль: Мэрьяна – роль служанки, Томмлан – роль гордого принца, как того и хотели Мистер и Миссис Владленн. Тем не менее, их общее времяпровождение не стало холодным и согласным их социальным ролям. Так что, для маленькой Мэри это заявление было чрезмерно ранимым и неприятным сердцу с душой. Девочка тут же протёрла потные ладони о свой белый фартучек, и опустив взгляд вниз, убежала в кухню, не дав волю эмоциям, ибо тогда такая церемония – День Рождение принца! Может оказаться проваленной. - Томмлан, дорогой, я войду? – за дверью послышался тёплый голос матери, которая, кажется, ещё не готова к взрослению своего единственного, подаренного Полнолунием сына. - Нет, mamá. Estoy ocupado , - на идеальном испанском проговорил Томм, продолжая мучиться с галстуком. Все жители королевства Окисо знали Испанский, Русский и Английский языки. Это было прописано на законодательном уровне. Судя по всему, для того, чтобы без каких-либо препятствий читать молитвы. Испанский находился в приоритете у Томмлана, и чаще всего тот практиковал именно его. - Мой дорогой Томм, неужели ты не хочешь поговорить со своей родной матерью до начала церемонии? Остался всего-ничего час, мой чудный, - стараясь не расстраиваться пролепетала Королева, стараясь внушить себе, что её сын всего лишь пошутил. - Нет. Ты не войдешь. Я скоро выйду, неужто у тебя не хватит терпения прождать меня оставшийся час? – более грубо отчеканил юноша, и наконец справившись с раздражающим галстуком, тот развернулся к окну. Раскрыл шторы, подставив лицо на встречу яркому солнцу, - Не кажется ли тебе, mamá, что солнце – недооценено? Благодаря нему мы здоровы, мы видим то, что происходит вокруг. Так почему же, моя милая матушка, нашем эталоном является луна? - Что ты такое говоришь?! – опешила Лидиена, грозно стукнув кулачком по двери в комнату сына, - Поспешу тебе напомнить, hijo! Солнце проиграло Полнолунию во всеизвестном пари Двух Блаженств! Так что, Луна наше божество вполне заслуженно! - Неужто? – даже сквозь препятствие в виде двери, Лидиене было хорошо слышно, как тот усмехался, - Иди, mamá. Иди и готовься к моему дню. Я скоро выйду к подданым, можете ждать меня к началу церемонии. За дверью стихло. Томмлан поднял уголки рта, и взял с подоконника кисть. Он держал её нежно, старался не надавить, словно, боялся сделать больно не живому существу. Развернулся, шагнул вперёд к пустому холсту. Никто в замке не знал об увлечении молодого принца, всё потому что тот никогда этим и не увлекался. Даже не держал кисти в руках, это было увлечение Мэрьяны. Но сейчас…Сейчас его тянуло к холсту. К пустому холсту, что так и просил помочь ему быть не таким скучным, белым, пустым. 15 ударов курантов, что означали исполненный возраст принца. Поданные ожевы стояли в ожидании увидеть будущего наследника престола впервые. На законодательном уровне Король с Королевой обязаны скрывать будущего Короля от поданных. Считалось, что до 15 – блаженный возраст, легко сглазить, перебрать на другую сторону. Общим счетом Томмлана видела только прислуга. И то, не вся. Бирюзовая дорожка, что должна была встречать первые шаги принца была пуста. Прошло 2, 3, 4 минуты, Томмлана всё ещё не было. Король нетерпеливо потирал свои большие ладони, с виной глядя на поданных: - Прошу простить моего сына! Наверняка возникла какая-либо… - мужчина был оборван на полуслове собственным чадом. - Не стоит, papa. Я вполне готов к церемонии. Прошу простить мою задержку, - металлически-холодная улыбка, направленная в сторону поданных. Простые люди тут же растаяли в восхищении, тихо выдыхая тот комок прекрасного в горле. Принц был до чудного красив: прямая осанка, раскрытые плечи; длинные, чёрные, собранные в аккуратный низкий хвост волосы; холодный, подобающий принцу, гордый взгляд голубых глаз, сверкающих от света многочисленных ламп на потолке; костюм принца в чудесных бирюзово-чёрных тонах идеально сидел на теле Томмлана, а ещё один пиджак, что был накинут только на плечи, прекрасно подчеркивал их королевскую остроту, которая передалась ему от отца. - Знакомьтесь, народ Окисо, мой сын, а также будущий наследник – Томмлан! – подавляя злость на сына, проговорил Аликсиен, торжественно разводя руки в разные стороны. Тронный зал тут же наполнился аплодисментами. Искренними аплодисментами. Кажется, ожевы (крестьяне) , фо (дворяне) и другие жители королевства Окисо были приятно впечатлены внешностью юного Принца. Да, он забрал у своих родителей самые лучшие внешние качества, которые можно было забрать. - Так прочтем же молитву, поблагодарим Полнолуние за такого чудного сына, и не менее прекрасного правителя, - тепло проговорила Лидиена, встречая сына в своих объятиях. - О, с этим придётся повременить, матушка. Никаких молитв, - проговорил будущий наследник престола, покровитель религии Мунн и ранее почтивший все заповеди Томмлан.