Панкейки

***

      В первый раз этим утром Нил проснулся от того, что вес Эндрю исчез с кровати. Он сонно попытался разлепить глаза, когда что-то просто испарилось из-за его спины. Перевернувшись в сторону уходящего парня, на его лбу появилась немного мозолистая рука.       — Ещё очень рано. Спи пока.       После этого полушëпота Джостен почувствовал лëгкое прикосновение губ, и улыбнулся. Однако сон оказался сильнее, и уже через пару секунд он снова находился в царстве Морфея.

***

      Второе пробуждение Нила было резким. Даже слишком. Громкий звук чего-то падающего и святой мат Миньярда дали особенный эффект. За, буквально, полсекунды парень подскочил с кровати и ещё за минуту стоял уже у косяка двери, ведущего на кухню.       Картина рисовалась такая: Эндрю стоит у плиты, громко матерясь и пытаясь снять со сковороды что-то, явно начинающее пригорать. На полу валялась железная поварëшка.       — О чëрт, Дрю! Я уже думал, что случилось что-то действительно ужасное.       Как только Миньярд повернулся в его сторону, Нил еле-как смог удержать смешок в себе. Всë лицо парня было перепачкано мукой, волосы в полном беспорядке.       — Какого хуя, Нил? Ты сейчас должен спать!       Джостен посмотрел на настенные часы.       — Так ведь уже семь.       — Вот именно, что сейчас только семь часов утра. Ты должен ещё спать.       — Я обычно встаю в шесть.       — Сегодня грëбанный выходной, Джостен! Иди. Спать.       В этот раз улыбку скрыть не удалось.       — Вот хера ты сейчас ржëшь?!       Нил медленно подошёл к парню, обхватывая его талию руками.       — У тебя всë лицо в муке.       Эндрю лишь кинул на него недовольный взгляд и быстрым движением поцеловал в щëку.       Теперь не было вопросов, ведь они уже третий год занимаются в одной сборной, в которую Миньярд попал на год раньше. Получается, вот уже три года они жили вместе, в одной квартире. Вот уже год у них живут пушистые существа, которых зовут Сэр и Король.       Сейчас, кстати, кошки тëрлись о ноги хозяев, явно пытаясь привлечь к себе хоть долю их внимания. Нил с прищуром посмотрел в ореховые глаза.       — И со скольки же ты не спишь?       — Я встал в пять.       — Ахуеть. Что же такого могло произойти, чтобы ты, по своей воле, встал настолько рано? Или солнце сегодня встанет с Запада? И что же ты готовишь?       Миньярд недовольно ущипнул своего парня, отталкиваясь и продолжая заниматься тем, чем он занимался раньше.       — Панкейки.       Нил удивился. Эндрю, конечно, проявлял какой-то интерес к выпечке, но сейчас он явно старался сделать что-то, чего обычно не делает, выходя за свои рамки.       И тут в голову Джостена ударило воспоминание. Совсем недавно, когда они обсуждали что лучше поесть утром, Нил мельком упоминул о том, что никогда в жизни не пробовал панкейки.       Глаза Джостена сразу начали искать календарь, который висел на двери. Нил замер. Сегодня было 14 февраля – день всех влюблëнных. На его лице появилась хитрая ухмылка.       — Дрю, ты так и не сказал, почему встал так рано.       По взгляду, брошенному Миньярдом, можно было легко догадаться, что он не хотел отвечать на этот вопрос.       — Захотел покурить.       Буркнув это, он налил на сковородку настолько лëгкое тесто, что казалось, что это была пена.       — Ага. И заодно пожарить панкейки.       — Прикинь, да. Вот сейчас договоришься и есть не будешь, понял?       Нил усмехнулся такой детской угрозе. Он абсолютно точно знал, что эти панкейки предназначались ему. Что-то тëплое разлилось в груди, вызывая на лице парня ослепительную улыбку. Джостен снова обнял Эндрю со спины, нежно поцеловав в макушку.       — С праздником.       Он проговорил это очень тихо, надеясь, что эти слова затеряются в светлых волосах.       Нил никогда не имел чести поесть что-то, похожее на панкейки, так что это произведение искусства ему не с чем было сравнивать. Но это было самое вкусное, что он когда либо пробовал. Наверное, сладости прибавляло то, что эти панкейки были приготовлены на его глазах, его любимым парнем.       Джостен нежно поцеловал Миньярда в щëку.       — Это великолепно. Спасибо, Дрю.