Волшебный кальмар

Ох, как же всем было прискорбно и грустно! Как будто съели лист капустный самый в мире невкусный. Заходили выжившие феи в количестве шестнадцати штук значит в комнату, посмотрели на табло, сквасили лицо. Ну шестнадцать всего осталось, это в какие ворота вообще такое лезет, мало! Амогусы раздали всем конфеты, но это тоже не поднимало настроения от слова совсем. В команде остались только Кленк, Боббл, Видия и Кеялоха. — Конфета вкусная, — сказал Кеялоха. — ЗАТКНИСЬ — ответили ему. Кеялоха приуныл и заткнулся. Опять наступило молчание в память о погибших. Вдруг, Видия подумала, что бесконечно так сидеть не следовало бы, и что надобно разрядить обстановку, а то вообще ну ужас полный. — Зато Динь померла, — сказала она. — Слава Первомаеву… — вздохнул Боббл. Кленк промолчал и ничего не ответил. Они с Бобблом так и не помирились после игры, потому что пошёл Боббл лесом с таким поведением. Не умер, и ладно… Взгляд Кленка зацепился за притихшего Рокота, который остался без своей компашки. — Он всё равно очень сильный, — сказал Кленки. — Нападёт ведь, гадость… — А может мы первые нападём? — не сдавался Кеялоха. Видия взяла его за шкирник, и подвесила на крючок — пусть висит. Кеялоха даже не извивался и не сопротивлялся — ему было по приколу. — Предлагаю поочереди вести караул, — сказал Боббл. И тут же добавил, чтобы Кленку неповадно было — Я с Кеялохой, а Видия с Кленком. — Правильно, что подвое, — кивнула Видия. — Один из нас может уснуть. — Или предать, — тихо сказал Кленк, С ЯВНЫМ ТАКИМ НАМЁКОМ НЕПРОЗРАЧНЫМ ВОТ ВООБЩЕ НИ КАПЛИ. Но никто не стал его спрашивать, что он имел в виду, потому что настроение себе портить не хотелось ещё сильнее. Наступил отбой. Первыми должны были дежурить Видия и Кленк. Сначала, они сидели молча, потому что в принципе не общались, и не могли найти вот так вот с бухты барахты общую тему для разговора. Но позднее, Кленк стал чувствовать сонливость, и понял, что язык необходимо развязывать. — Ты чего такая унылая? — поинтересовался Кленк. Видия посмотрела на него, как на придурошного. — А чему радоваться? — вопросила она. — Тому, что мы всё ещё живы, например? Видия вздохнула. Она вдруг вспомнила Серебрянку. Не сказать, что самую близкую подругу, но её поступок и вправду был просто бесценен. — Я думаю о Серебрянке, — честно призналась Видия. Один из них точно умрёт на этой игре, если не оба. Так что теперь можно было без зазрения совести откровенничать. — Не твоя то вина! — Кленки был мудр. — Кто знал, что у этой игры такие правила конские будут? — Она специально умерла вместо меня, — прошептала Видия. — А да. Ой, блин… Они снова погрузились в тишину. Теперь Видия решила, что настала её очередь доколупаться до Кленка. — А что вы с Бобблом такие? — Какие? — Кленк моментально напрягся. — Из-за чего вы поругались? Кленк решил не выдавать Видии коварные Боббловы планы, а просто ответил: — Да ревную я его. — Ну и тупой! — Он сказал, что хочет дежурить не со мной, а с этим вот! — Кленк, очевидно, развонялся на Кеялоху. — Это как понимать вообще, с кем у него узел вязан?! — Да успокойся ты, — попыталась утихомирить его Видия. — Всё у вас будет хорошо! — Но ведь один из нас двоих точно умрёт… — напомнил ей Кленк. Через ещё два часа их болтовни, проснулись уже Кеялоха и Боббл. Боббл еле еле растолкал его тушку, потому что тот говорил, что ему ко второй, и отказывался просыпаться. И вот, когда они, наконец, сели на попенции, также долго молчать, как Кленку с Видией, у них не вышло. Потому что Кеялоха молчать не умел, и сразу же стал молоть языком. — А какой твой любимый цвееееееет??? — пищал Кеялоха. Боббл раздражённо закатил глаза, начав жалеть, что не выбрал Видию. — Зелёный, — буркнул он. — Как сопли. — Да много ты понимаешь вообще! — А талант какой? — во пристал а. — Мастер я. — Фломастер! — Слушай, — Боббл повернул к нему голову. — Можешь просто сидеть молча? Кеялоха обиженно поджал губу, отвернулся, но всё же затих. Боббл обрадовался. Слава тишине. — МЕНЯ НИКТО НЕ ЛЮБИТ! — внезапно выдал Кеялоха. — Да бл… — Боббл чуть не сказал непростительное. — Да вот ты сковорода, а! Я же просил помолчать! — НЕ ЛЮБИШЬ И ТЫ — Кеялоха чуть не плакал. — Да откуда ты такой взялся?.. — И ХОЧЕШЬ ЧТОБЫ Я УМЕР Боббл прифигел. — Да ты погоди, — сказал он. — Ты с чего взял это? — ПОТОМУ ЧТО НИКТО МЕНЯ НЕ ЛЮБИТ — Да неправда. — ПРАВДА — Кеялоха бросил в гневе сомбреро. — И слушать меня никогда никто не хочет… Даже королева, когда я… Кеялоха осёкся. Боббл не очень обрадовался тому, что он наконец то замолчал, и вместо этого решил продолжать диалог. — Когда что? Изгоняла тебя? Кеялоха пожал плечами. — Ну типа… Боббл задумался, стоит ли ему спрашивать. Интерес брал верх. — А… — он замялся. — За что, если не секрет? Кеялоха вдруг поднял голову, и начал нервно смеяться. — А, ну… Я… Это самое… — он фыркнул. — Делал эксперименты над пыльцой… некоторые… — И всё? — не поверил Боббл. — Но ведь у нас в Долине есть Зарина, и она тоже делает эксперименты. Никто её не выгоняет… Вроде… Кеялоха встрепенулся. — В Долине Фей легализировали пыльцу-галлюнцу?! — неверяще воскликнул он. Боббл приподнял бровь. — Эээ… Я понятия не имею о чём ты… — Ну значит нет! — Кеялоха снова разобиделся. — Я её изобрёл, и эта пыльца давала галлюны мощные, прикинь! — он воодушевился, не замечая, что Боббл стал отодвигаться, и смотреть на Кеялоху, как на помешенного. — А ещё я сделал пыльцу-пьяняшу! И я ими барыжил очень долго, даже до зимней стороны доходило. Это всё было тайно от королевы, а потом я передознулся, и она обо всём узнала! — Извини меня, конечно, приятель, — сказал Боббл. — Но ты конч. — Да я в курсе, — Кеялоха встал, и стал делать зарядку. — А ты мощь. — В смысле? — не понял Боббл. — Дозер, — Кеялоха с улыбкой посмотрел на него, и Боббла передёрнуло от флешбеков. — Его же ко мне изгнали потом. Он про тебя очень много рассказывал, а когда тут увидел, сразу пальцем тыкать стал! И говорить… — Что я лох? — перебил Боббл. — Да-да-да. — Примитивно. — Ну а вообще, он тупой. — Я знаю. — Дебил бородатый. — Да слов нет. — Рокот, кстати, такой же. А ещё, у него маленький жёлудь. — Апхпхп, откуда ты знаешь? — Я с ним переспал. — ЧЕ И проболтали они всю ночь. Боббл рассказал Кеялохе и его историю в подробностях, и научил фордевинду, а Кеялоха плёл какую-то чушь несусветную, ну а так-то с ним было весело, он БТС пел. Бобблу даже захотелось, чтобы он снова оказался в Долине. И никто не знал, что их слышал Кленк. Утром опять вопила шарманка. Все стали подниматься со своих тёплых постеляк, и поплелись опять в центр зала. Амогусы их пересчитали, обнюхали, и отправили на так называемый полуфайнали. Боббл и Кеялоха, к собственному удивлению, продолжали базарить друг с другом, пока поднимались по этим лестницам. Видия и Кленк шли молча. Их опять вывели в белый предбанник. — Опять делиться?! — был недоволен Кеялоха. — Да нас осталось-то тут полтора землекопа! Боббл молча осматривал комнату. Там стояли в ряд шестнадцать манекенов, на каждый из которых была надета номерная жилетка. От одного до шестнадцати. — Приветствую вас на пятой игре, — сказала тётька-динамик. — Перед началом игры, выберете себе номер, а затем ступайте на игровую арену. Звучит как срака. Подумал Боббл, и остался стоять в нерешительности. Его приручённый теперь лилипут тоже был подле него, но сам он следил глазами за Рокотом, который тут же побежал вперёд, сметая всё на своём пути, и схватил жилетку в середине под номером девять, оттолкнув какого-то чувака. И тогда началась толкучка за средние номера. Боббл переглянулся со своим любимым. Кленк смотрел на него горестно. Страх ужасный был у всех. — Номер на жилетке — порядок, в котором игроки стартуют на мост, — разъяснила динамик, чтобы эти дурни решились уже выбрать хоть что-нибудь. — Так, ну… — вслух начала говорить Видия, которая встала ближе к Бобблу. — Если игра такая, как первая, то нам может не хватить времени. Думаю, надо выбирать номера, ближе к началу. — А если нет? — Боббл почесал подбородок. — Выходить первыми может быть опасно и безрассудно… — Тоже верно. Кленк слышал их краем уха. После чего пошёл, и взял четырнадцатую жилетку. Видия с Кеялохой тоже пошагали вперёд. Кеялоха взял тринадцатую, а Видия — 15. А Боббл что-то был каким-то сегодня безмозглым. Все продолжали всё расхватывать, и таким образом Боббл не заметил, как ему осталось всего два номера. Самых крайних. 1 и 16. — Срааааам, — простонал Боббл. Он стал приближаться к жилеткам, и в этот момент кто-то уже схватил первую. Выбора у пацана не было.