ТЫ МОЙ КОСМОС

Хосок продирался через часть территории, которую они между собой называли «джунглями». Как таковых их на Гекате не было, но было нечто похожее. В целом на этой планете можно обнаружить и глубокие каньоны, и небольшие песчаные барханы, и горные вершины, и бурные реки, а также плотные заросли довольно разнообразных растений. Таким же многообразием обладал и животный мир. Создавалось впечатление, что кто-то могущественный сложил всю имеющуюся флору и фауну в одну коробку, перемешал и рассыпал по поверхности, а оно принялось, адаптировалось и выжило. А теперь на этой планете пытались адаптироваться и более разумные существа. Хотя то, что они прятались за защитным куполом, давало понять, насколько плохо у них это получалось. Первые храбрецы, возомнившие себя завоевателями, уже давно прошли через желудки хищников Гекаты и превратились в удобрения. Хосок себя завоевателем не считал. Он просто пытался выжить. Если для коренных переселенцев, которые попали на эту планету первыми, были построены дома с расчётом по одному на семью, и они до сих пор числились в списках благотворительных фондов, то другие, кто по какой-либо причине оказался на Гекате немногим позднее, вынуждены были прозябать в подворотнях и умирать от голода. Это касалось и экипажей застрявших на планете кораблей, и тех, кого вышвырнули за стены лаборатории, принадлежавшей корпорации «Небирос». В числе обманутых сотрудников оказался и Хосок с братом. Только благодаря большому жизненному опыту первого, они с Чимином смогли выжить. С поддержке мэра города, к которому Хосок пришёл от имени бывших сотрудников лаборатории, им выделили небольшой участок земли на окраине и остатки строительных отходов. Объединившись, они смогли построить два небольших барака, которые хоть и продувались всеми ветрами, но хотя бы имели крышу над головой. И тут можно выразить первую и последнюю благодарность Гекате за то, что на планете никогда не наступала зима, и в целом климат был достаточно мягким. Однако, раз в полгода начинался сезон дождей, который длился около двух месяцев, и это, пожалуй, было самое сложное для поселенцев время, потому как всё то, что они могли использовать как дрова, отсыревало и становилось непригодным. Именно в эти периоды от сырости и болезней погибала часть жителей, у которых не было ни нормальной крыши над головой, ни талонов на питание. Только благодаря мэру города, который не вычёркивал из официальных списков тех, кто погиб, и отдавал причитающиеся им пайки нуждающимся, они держались на плаву. То же самое власти города делали и с урожаем кукурузы: его равномерно распределяли между всеми жителями Прибежища, независимо от их принадлежности и статуса. Эта небольшая помощь порой спасала самых бедных от голодной смерти. Жители перемалывали кукурузные зёрна в муку, а затем перемешивали эти скудные запасы с различного рода корешками и даже с опилками, а потом выпекали небольшие лепёшки. Но, несмотря на помощь местных властей и посылки с пайками от благотворительных фондов, еды жителям катастрофически не хватало. Хорошо хоть пресная вода была в свободном доступе, и каждый имел возможность что-то выращивать. Овощи на Гекате плодоносили с трудом, но зато очень хорошо рос Минолиум. Листья растения заваривали вместо чая, кроме того, Минолиум имел и лечебные свойства: из него делали мази, настойки, сиропы от кашля и добавляли в местный самогон. На чае из листьев этого неприхотливого растения Хосок с Чимином однажды продержались почти неделю, пока старший не понял, что ещё чуть-чуть, и он больше не сможет не только ружьё в руках держать, но даже ходить. Поэтому Хосок договорился с одним из жителей, взять у него напрокат ружьё в обмен на часть от возможной добычи. На большую часть. Требования были вполне уместными, потому что с подобной охоты мало кто возвращался, и уже довольно много оружия было утеряно где-то там, за пределами защитного купола. Оружие, как и патроны к нему, было на вес золота, поэтому выпросить для себя хотя бы одно было большой удачей. Эта удача сопутствовала Хосоку и далее. Он научился ориентироваться, в какое время суток и в какое время года хищники Гекаты вели себя вполне мирно. Например, песчаные черви выходили на поверхность только ночью, а днём можно было спокойно пересекать их песчаную вотчину. И именно на границе их владений рос кустарник с крупными кислыми ягодами. Эти ягоды могли хоть немного разнообразить скромный рацион. Поэтому, как правило, проходя мимо песчаного плато, которое начиналось почти сразу за территорией города, Хосок сначала собирал в свой рюкзак небольшой урожай и только затем углублялся в постепенно густеющую растительность. Заросли располагались вплоть до высоких холмов, плавно переходящих в каменистый каньон. Именно там можно было поймать и оседлать большого чёрного паука, который только на вид казался опасным, а на самом деле не имел ни яда, ни шипов. Всё его оружие — это два острых резца на нижней челюсти. И тут Хосоку пригодились его прошлые навыки. Альфе однажды пришлось около года проработать на ранчо, и теперь он мог заарканить не только лошадь. Находясь на двухметровом гиганте и умело им управляя, Альфа смог преодолевать большие расстояния, а также избегать укусов ядовитых змей и иметь преимущество перед мелкими хищниками. Кроме того, на пауке можно было перевезти пойманную на охоте добычу. После того как Хосок возвращался к границе Прибежища, он отпускал на свободу своего невольного помощника. Он приноровился и практически никогда не возвращался с пустыми руками. Но не в этот раз. В этот ему не повезло. С самого начала что-то не заладилось. Паука он заарканил, добычу в виде некрупного медлительного хищника, отдаленно напоминающего носорога, заприметил, но старенькое ружье дало осечку, а спустившийся с неба птеродактиль вконец испортил всю охоту. Альфе в спешке пришлось расстаться с пауком, чтобы укрыться за высокими деревьями. Он пару часов прятался от настырной птицы, пытавшейся его выследить, а затем долго пробирался к выходу из зарослей по направлению к дому. И вот, когда он почти достиг цели, то увидел, как вдалеке по направлению к городу спланировал шаттл. И насколько Хосок успел заметить, тот не был беспилотным. Добраться обратно до темноты он успел, но не успел встретиться с уже покинувшим Прибежище Намджуном. Когда он, уставший и запылившийся, ввалился в дом мэра, где его ждал Тэхён, то услышал из уст Омеги тихое: — Мне очень жаль. Хосок мешком повалился на деревянный пол. Он пытался отдышаться, но не мог. Он так старался. Он практически бежал. И не успел. А как же Чимин? Хосок никак не мог выбраться с Гекаты, а Чимин до сих пор где-то там, в руках этих ужасных, беспринципных негодяев, думающих только о жажде наживы. Чимин — это лучшая возможность надавить на их отца. Но, кроме того, Чимин ещё и Омега. Симпатичный Омега, которого может захотеть любой Альфа. И если он не будет иметь защиты в виде своей пары или родственников, то его могут превратить в игрушку для утех. Хосок всегда этого боялся, особенно когда увидел, насколько расцвел его брат. Поэтому он позаботился о том, чтобы купить для Чимина процедуру вшивания капсулы. Этот препарат замораживал у Омеги течки и ограждал его от проявлений природной сущности, чтобы Омегой руководил разум, а не его инстинкты. Только это Хосок и успел сделать для Чимина. От других опасностей не оградил. Он так хотел найти ему пару, чтобы Альфа поставил брату метку, и все остальные знали, что Омега занят. Но на Гекате приличной пары для Чимина не нашлось. А теперь он мотается где-то в глубинах Космоса, и одному богу известно, что он уже успел пережить. Всё это невыносимо терзало Хосока. И то, что сегодня был единственный на сотню шанс убраться с этой планеты, а он его упустил, отняло у Альфы последние силы.       Он лежал на полу гостиной и смотрел в потолок, а рядом мялся Тэхён. — Ты не переживай так. Капитан корабля обещал вернуться. — И ты ему поверил? А зачем он вообще приземлялся? — Как я понял, у них там неполадки с беспилотником. Он, кстати, привёз лекарства для Джина. Тот их принял, и ему уже лучше. — Я рад за твоего брата. Однако, раз этот Альфа свою миссию выполнил, то зачем ему возвращаться? — Ну, я рассказал ему, как для тебя важно покинуть Гекату. — Думаешь, он снова прилетит из-за одного меня? Меня, который даже свой проезд оплатить не сможет? Ты знаешь, как сейчас подорожало топливо? А чтобы посадить и поднять заново шаттл, его уходит в два раза больше, чем в обычном режиме полёта. Он что, богач? Этот твой капитан. — Я не знаю, но он показался мне порядочным Альфой, который не будет бросать слова на ветер. — И когда он сказал его ждать? — Обещал к утру вернуться. Поэтому оставайся на ночь у нас. Я тебе постелю здесь, в гостиной. Поспишь на диване. — Отец не будет против? — Нет, конечно. — Хорошо, — вздохнул Хосок. Он сел и оглядел свой довольно непрезентабельный вид. — Мне бы помыться, — вздохнул он. — Ты ничего не принёс? — спросил его Тэхён. — Какой там! Я гнал на всех парах. Даже если бы у меня была добыча, я бы её на фиг бросил. — Даже ягод нет? — с надеждой посмотрел на Альфу Тэхён. — Ягоды есть, — ответил ему Хосок. Он потянулся к брошенному на пол рюкзаку, открыл его и достал небольшой пластиковый контейнер. — В этот раз немного, — сказал он и протянул добычу в сторону Омеги. — И за это спасибо, — Техён бережно прижал к себе коробку. — Ты пойди, поешь. Там немного пирога с грибами от обеда осталось. — Грибы? Откуда? — Это Трис утром занёс. У них с отцом в этот раз довольно неплохой урожай. — Он всё ещё подбивает к тебе клинья? — спросил Хосок. — Да ну его… Он грубый и неотёсанный. Ты видел его руки? — Однако, в определённые моменты, тебя эти руки не смущают. — И что с того? Каждый решает свои проблемы, как может. Я ему сразу сказал, что подпущу его к себе только в течку, но не более того. — Однако он не теряет надежды. — Я ему ничего не обещал! — Ладно, не кипятись. Можно я воспользуюсь вашей ванной? Нужно одежду простирнуть, а то я весь в пыли и чёрт знает ещё в чём. Если этот капитан, как там его зовут, всё же сдержит своё слово, то хотелось бы вступить на борт корабля, не похожим на оборванца.

***

— Я сказал нет! Намджун! Ты больше не полетишь на эту чёртову планету! У нас топливо на нуле. — Возьму из запасов. — Это на самый крайний случай! — Сейчас он именно такой. — Какой такой? Кому-то приспичило смыться из этого захолустья, но он даже не удосужился успеть к твоему отлёту. — Я тебе уже всё объяснил. Этот Альфа не знал, что прибудет не беспилотник. Он был на охоте. — А может, его уже и в живых нет. Сколько их возвращается с этой их охоты? — Джинён, ты меня утомляешь. Я своё решение принял. — Ах, значит, я тебя утомляю?! Ну и отлично! Высадишь меня на ближайшей космической станции. С этого момента я больше и пальцем не пошевелю. — То есть ты увольняешься? — решил уточнить Намджун. — Именно так. — Хорошо. — Хорошо? Что значит хорошо? — Ты хочешь уволиться, и я тебе не препятствую. — И это всё, что ты можешь сказать мне за много лет нашей дружбы? — Мы никогда не были с тобой друзьями, — Намджун посмотрел на разбушевавшегося Альфу. Он так от него устал. Он уже был готов и в одиночестве продолжать свой маршрут, лишь бы ему перестали выедать мозг. С Джинёном с самого начала было нелегко. По своему характеру он был больше похож на Омегу, чем на Альфу. Эти его постоянные истерики по поводу и без. Просто раньше Намджуну было всё равно. Он старался не придираться к тому, кто хотя бы как специалистом был отменным. Но в последнее время Джинён начал подводить его и по работе. Начал качать свои права. И Намджун исчерпал свой запас терпения. Может, оно и к лучшему, что всё вот так само и разрешилось. И, видимо, именно это отразилось на обычно невозмутимом лице Намджуна, потому что Джинён замолчал. Они долго смотрели друг на друга, прикидывая в уме, кто первый пойдёт на встречу. Джинён в итоге не выдержал, развернулся на каблуках и вышел из рубки в сторону своей каюты, выражая спиной всё своё негодование. Намджун вздохнул. Ситуация требовала внимания, но мыслями он был не здесь. Он как будто ещё и не покинул Гекаты и как будто всё ещё наслаждался ароматом свежести и жасмина, который плавными волнами шёл от лежащего на кровати безумно красивого, по мнению самого Намджуна, Омеги. Он теперь многое был готов отдать за то, что бы ещё хотя бы раз вернуться и посмотреть в эти тёмно-карие омуты.

***

Подперев подбородок рукой, Чимин с увлечением смотрел на то, как Пуся высаживал семечко в небольшой пластиковый горшок, выданный ему Чонгуком. Рядом стоял открытый мешок с грунтом и какие-то удобрения. Робот с умилением полил только что посаженный лимон. — Пара недель, и он проклюнется. — Так быстро? — Это ещё даже долго. Просто тут нет подходящих условий. — А что тебе нужно? — Знаешь такие специальные лампы для выращивания растений? — Я в этом не разбираюсь, но что-то такое припоминаю. — Я уже заказал себе такую, с доставкой на Инчхон. — Заказал? А откуда у тебя деньги? — Я специалист по обработке данных. Если есть доступ к Всемирной паутине, то я могу найти себе удалённый заработок. Поверь мне, мой счёт далеко не пуст. — Вот это да! — Чимин с восхищением посмотрел на робота. — С тобой не пропадёшь, — добавил он. — А то! Знаешь, сколько всего умею и могу. Правда, чуть не загнулся на этой планете от одиночества и безделья, но теперь я снова в строю. — У тебя что, и кошёлек есть электронный? — Конечно, есть! — Но роботам не положено… — А он на моего бывшего хозяина оформлен. Бессрочно. Он сам его для меня завёл и дал все коды доступа. Классный, я тебе скажу, он был Альфа! — А куда он делся? — Это было давно. Альфы и Омеги столько не живут. Поэтому его уже нет в живых, а я вот остался. — А сколько же тебе лет? — поинтересовался Чимин, с любопытством смотря на пушистого зверька. Даже зная о том, что тот является роботом, сложно было поверить в его искусственное происхождение. Уж очень он походил на настоящего лемура: и мех, и хвост. Вот только глаза периодически мерцали желтовато-красными оттенками. — Мне-то? — переспросил робот. — Уже около ста двадцати. — Так много? — удивился Чимин. — Ну, по меркам био-роботов я в самом расцвете лет. Пуся выпятил грудь, а Чимин улыбнулся. Новый друг ему определенно нравился. — Эй! Садоводы-огородники! — окликнул их Юнги. — Вы уже закончили свои посадочные дела? — Закончили, — Пуся любовно прижал горшочек к своей груди. — А что ты хотел? — Хвост твой обещал починить. Или уже не надо? — Надо. Надо. Пуся с помощью Чимина убрал со стола всё лишнее. Мешок с удобрениями они совместными усилиями отнесли обратно в грузовой отсек и протёрли столешницу. — Мы готовы! — провозгласил Пуся. — Мы? — спросил у него Альфа. — Ну, я и Чимин. Он будет держать меня за лапу. — За лапу? Держать? — Юнги посмотрел в сторону Омеги. — Он боится, — ответил тот. — Чего он боится? Он же робот. У него нет нервных окончаний. — И что? — уперев лапы в боки, Пуся грозно уставился на Альфу. — Я что, не могу бояться? Юнги махнул рукой: — Залезай на стол, ляг или сядь и не шевелись. Скажи только, где у тебя стыковочный шов проходит. — А ширму мне можно какую-нибудь? — Какую ширму? — непонимающе посмотрел на робота Юнги. — Ну, такую… как в больницах. Ты же меня сейчас практически разденешь, когда шкуру снимешь с каркаса. — И что? — Я стесняюсь. Вдруг Чонгук войдет, и всё такое… — Господи! За что мне это? — хлопнул себя ладонью по лицу Юнги. — Никакой ширмы, — заявил он и удалился за инструментами. Чимин следил за небольшой перепалкой и улыбался во все свои тридцать два зуба. Ему так нравились эти двое. Почему-то Омеге рядом с ними было очень хорошо, и поэтому он очень не хотел, чтобы этот полёт когда-нибудь заканчивался.