Муж на час

Кофеварка ломается последней. Плюется горячей водой и распространяет запах сгоревшего кофе. И с ней рушится Сережино терпение. Буквально единственное, что цело в этом доме - его ноутбук, и то очень страшно, что в любой момент он присоединится к восстанию машин, и что тогда будет с обновлением Вместе, над которым он сидит уже вторые сутки? Единственное решение - поехать в офис, завершить работу там и дальше разбираться с взбунтовавшейся техникой. Когда свет в ванной, куда он заходит, чтобы хотя бы вымыть голову перед выходом, моргает и гаснет, у Сережи начинает дергаться глаз. Поэтому в офисе он появляется с немытыми двое суток волосами, злой до трясучки и в мятой футболке, поскольку - сюрприз - отпариватель конечно же не работает, как и все в его доме! На приветствия сотрудников он только огрызается, впрочем, коллеги, привыкнув к его не самому прекрасному характеру, только пожимают плечами и возвращаются к работе. -Найди мне мастера, который починит технику! - бросает он ассистенту по дороге к своему кабинету. -Сергей, но какую технику? - ассистент нервно сжимает в руках планшет. -Всю! - бросает Сережа, хлопая дверью и устремляясь к тому единственному, что сейчас способно сделать его день лучше - личной кофемашине. Про поручение он конечно же забывает почти сразу - нужно не просто превратить баги прошлого обновления в фичи, но и сделать так, чтобы с новым обновлением стабильность приложения улучшилась, а это не так уж и легко с учетом того, что Вместе пользуются буквально все в независимости от возраста, пола и других социальных маркеров (индекс узнавания у Сережи выше чем у президента, между прочим). Поэтому, когда в 12 часов следующего дня в дверь раздается звонок, Разумовский идет к ней только с одной мыслью: «Я сейчас буду убивать». «Какого черта» и «Добрый день» они с таинственным гостем произносят одновременно. -Разумовский Сергей.. Викторович? - незнакомец чуть запинается на отчестве. Даже в абсолютно невменяемом состоянии Сережа цепляется глазами за его фигуру: широкие плечи - не раскачанны так, чтобы не пролезать в двери, но мышцы четко прорисовываются сквозь черную футболку; руки с длинными пальцами - от запястий вверх по смуглой коже скользят рельефы вен; крепкие бедра обтянуты джинсой - синяя «рабочая» классика только подчеркивает длину ног. Разумовский сглатывает слюну и встречается с чуть насмешливым взглядом из-под кепки. -Я «муж на час» - ваш ассистент, кажется, сказал, что у вас проблемы с техникой? У Сережи от первой части фразы в голове всплывают какие-то неприличные ассоциации со стриптезерами и анкедоты про порно и сантехников, но вторая быстро спускает с небес на землю. Он морщит нос и запускает руку в - о ужас! - уже три дня немытые волосы. -Да, да - проходите. «Муж» проходит в квартиру мимо Сережи, а тот плетется за ним, залипая на обтянутой джинсами заднице - «Что за бред лезет в голову с утра пораньше», - ругает сам себя Разумовский, но перестать смотреть не может. Отвернувшись закрыть дверь, легонько бьется о нее лбом - нужно собраться! -Так что у вас не работает? - мастер снимает кепку, и Сережа понимает, что все попытки взять себя в руки были зря - нос с небольшой горбинкой, скулы, глубокие карие глаза с длинными черными ресницами («Зачем ему такие?!» - думает Разумовский), густые темные и аккуратные брови, чистая кожа, губы, в которые хочется впиться поцелуем. На секундочку Сережа всерьез задумывается о том, что будет, если он вот так запросто поцелует абсолютно левого человека, пришедшего починить технику - запустит руки ему в волосы - чуть вьющиеся на концах и тоже темные и густые - и утащит за собой в спальню. -Сергей Викторович. «Хорошо, что хоть кто-то помнит зачем он здесь», - Сережа кисло улыбается. -У меня не работает все - вся техника словно взбесилась! Мастер улыбается уголками губ. -Давайте начнем с того, что сломалось первым. Разумовский ведет мастера в ванную и показывает на стиральную машинку: -Вот эта предательница, - Сережа ловит себя на абсолютно неуместном желании топнуть ножкой и пожаловаться «мужу» на всю технику в доме по очереди, лишь бы на него подольше смотрели таким внимательным теплым взглядом. Впрочем, смотрят недолго - мастер поворачивается к машинке и берется за нее, чтобы подвинуть, но вовремя замечает небольшой контейнер без крышки, передает его Сергею, чуть задержавшись взглядом на вещах внутри. Сержа прижимает его к себе и отходит чуть в сторону, только потом тоже заглядывая внутрь и тут же удушливо краснея - внутри болтаются его любимый фиолетовый вибратор и смазка - оставил в прошлый раз, забыв убрать в шкафчик. Мастер или не обращает внимания или ему все равно - он аккуратно отодвигает машинку и светит за нее фонариком. Сережа, со все еще горящими щеками, в это время разглядывает напряженные мышцы спины.. О, боги, он же даже не удосужился спросить имя человека, которого пустил в дом! Безымянный греческий бог - про себя Разумовский решает звать его так - тем временем выныривает из-за машинки. -Кажется проблема не в технике, а в проводке. Покажите, где у вас щиток? Попробуем решить. Сережа, все так же прижимая к себе контейнер, ведет в коридор. У щитка они почти сталкиваются - в этом углу прихожей не то чтобы много места - мастер аккуратно передвигает Разумовского, освобождая себе путь, а у того мурашки бегут по всему телу. -Контейнер, кстати, можете убрать, если прямо сейчас не планируете пользоваться его содержимым. Голос «мужа», чуть с хрипотцой, и пахнет от него очень приятно - чистое тело, легкие нотки моря - дезодорант - и табака. Суть фразы доходит не сразу, а когда доходит - снова заставляет покраснеть. Обычно не лезущий за словом в карман Сережа не находится с ответом и ляпает первое пришедшее в голову: -Извините, а как вас зовут? Мастер снова улыбается этой своей полуулыбкой и, закапываясь в щиток, отвечает: -Олег Волков. Оставив Олега в коридоре, Разумовский закрывает за собой дверь спальни и от души прикладывается к косяку лбом. -Что с тобой не так? Ты же никогда не вел себя как дурак, соберись, Сережа! Этот мастер как будто обладает какой-то магией, рядом с ним отказывают мозги - утешает он сам себя. Делает глубокий вдох и выдох, подходит к зеркалу, бросая контейнер на кровать. В зеркале отражаются нерасчесанные и немытые волосы, помятое ото сна лицо, синяки и, кажется, это пятно от зубной пасты. -Да, красавец, ничего не сказать. Миллиардер, плейбой, филантроп. Ладно, во всяком случае, мы вряд ли еще увидимся, так что не все ли равно, что он обо мне подумает? Мысль трезвая, но от нее Сереже почему-то становится грустно. Греческий бог - Олег Волков - абсолютно его типаж, с которым он бы точно не отказался познакомиться поближе. Олег чинит проводку примерно два часа. Сережа все это время сидит на полу рядом. Сначала они молчат, но потом Олег смешно комментирует домашнее восстание машин Разумовского, и беседа завязывается сама собой. Волков оказывается действительно интересным - их взгляды в музыке, литературе и искусстве на сто процентов разные. Сережа ловит себя на мысли, что, если бы он пошел с Олегом на свидание в слепую, то они бы либо молча потрахались и разбежались, либо разругались в первые же полчаса. Но сейчас они этого сделать не могут - из розетки за машинкой торчат провода - поэтому им приходится пытаться понять друг друга. Олега явно восхищает талант Сергея в программировании, а когда он узнает, что Разумовский еще умеет рисовать и занимается скульптурой.. Сереже очень льстит находиться под таким внимательным и восторженным взглядом. Волков про себя рассказывает неохотно - служил в армии срочником, потом по контракту. Там научился делать все и немного больше, устал выполнять чужие приказы и ушел на гражданку, с бывшими сослуживцами, которые тоже умеют работать руками, открыл небольшую конторку. Люди встречаются разные, но ему все нравится - приятно видеть, как что-то стоявшее мертвым грузом начинает работать. Это Сереже близко - он рассказывает, как захватывает это ощущение, когда строчки кода на твоих глазах перестают быть набором символов и творят магию. Или то чувство, когда кусок мрамора превращается во что-то прекрасное. Олег смеется и говорит, что у Сережи нет проблем с самооценкой. Разумовский немного вспыхивает и ядовито интересуется: -А с чего это они должны быть? Но потом сразу же прикусывает язык, а Олег его удивляет, когда на выпад не отвечает выпадом или молчанием. Просто улыбается, качает головой: -Твоя правда, не с чего - ты и правда гений. И Сережа понимает, считывает в движениях, в мимике - что Олег говорит искренне. Разумовский забывает о времени и всех своих делах, но они врываются звонком мобильного. Ассистент напоминает, что Сережа не только ведущий разработчик, но и еще лицо компании, а лицом нужно почаще светить на публике. Сергей пытается отмазаться, но сделать это не выходит. Когда он возвращается в ванную, Олег уже двигает стиральную машинку на ее законное место. Сережино «О, ты закончил» звучит самую чуточку разочарованно. (Во всяком случае самому Сереже кажется, что самую чуточку). Олег кивает и натягивает кепку. Собирает инструменты, называет сумму за работу - удивительно небольшую. Разумовский уже собирается достать бумажник, но его гениальный мозг успевает посетить не менее гениальная идея. -Извини, у меня нет наличных.. Могу перевести на карту, если скажешь номер телефона, конечно? Олег снова хитро улыбается из-под кепки: -Записывайте, Сергей Викторович. Сережа не решается позвонить. Ходит неделю вокруг куска бумаги, на котором записан номер Олега. Ну что ему сказать? Ты самый сексуальный «муж на час», который у меня был? Я хочу с тобой переспать, но что еще хуже - хочу разговаривать с тобой часами? Я согласен слушать даже твои рассказы про покемонов? Боги, какой же бред. Спасение и идея приходят в офисе Вместе. Сережа задумчиво щелкает язычком на банке энергетика, пока его команда шумит у кухонной стойки. -Чертова рухлядь! - рычание кого-то из ребят вырывает Разумовского из медитативного состояния. -Что-то случилось? - не то чтобы ему правда интересно, но если не решить проблему, то ему вряд ли дадут погрузиться в мечты о том, как некий Олег Волков мог бы разложить его на этом столе. Или о том, как они с неким Олегом Волковым могли бы устроиться на вон тех бинбагах в углу и поспорить о классическом и современном искусстве. -Наша любимая старушка-микроволновка кажется приказала долго жить, - смеется кто-то из тестировщиков - даже самый крутой мастер ее не спасет.. Лампочка над головой Сережи загорается со щелчком. Он тут же развивает бурную деятельность - сломанную старушку отвозят к нему домой, а в офис едет навороченная микроволновка прямиком из магазина. Разумовский звонит Олегу и они договариваются, что Волков приедет завтра. После прошлого фиаско Сережа планирует предстать перед Олегом во всей крассе - даже думает заехать в салон красоты и в бутик по дороге, но вспоминает неброский прикид и природную красоту Волкова и решает, что этим не произведет хорошее впечатление, а только напугает. Поэтому встречает Олега у дверей на следующий день в потрясающе сидящих по фигуре брюках - даже самые заядлые гетеросексуалы провожают его в них взглядом, и шелковой белой рубашке. Волков привычно ухмыляется из-под кепки и как будто не обращает на него внимания больше, чем положено обычному мастеру. Увидев микроволновку, он присвистывает: -Ничего себе раритет, не думал, что увижу такое в квартире гения айти, - он говорит беззлобно и без укора, но Сережа все равно чувствует потребность оправдаться. -Я.. довольно редко готовлю дома, но вот решил, а она… Он разводит руками, показывая, что «она» его так подвела. Олег оглядывает абсолютно пустой стол и столешницу и говорит: -Ага. А потом, как будто решившись, продолжает: -Извини, я тут не смогу помочь. Да и кто другой вряд ли сможет.. Сережа падает духом, неужели Волков сейчас уйдет, и такой повод встретиться потрачен зря? Но Олег продолжает: -.. Зато могу предложить помочь с ужином, приготовленным без микроволновки. Я, в общем-то, довольно хорошо готовлю.. В голове у Сережи пляшут канкан штук 10 Олегов, но сам он старается не показывать своего счастья. -Ну, если ты никуда не опаздываешь? Волков выходит в коридор позвонить по работе. Сережа слышит сквозь плохо прикрытую дверь часть его разговора: -Вадик, давай без этого.. И без твоих шуточек, пожалуйста.. И Шуру тоже попроси перестать зубоскалить. Все, я пошел, подхватите мои заказы на сегодня. Пока. Разумовский тут же отскакивает от двери к окну и делает вид, что увлеченно разглядывает соседний дом. -Я на сегодня свободен, - Олег подходит со спины. Близко, но не настолько близко, чтобы это было двусмысленно. Сережу бросает в жар от мысли, что было бы, сделай он еще пару шагов и прижми его к окну. Какой контраст бы создавало горячее тело сзади и холодное стекло спереди. -Посмотрим, что у тебя есть в холодильнике? Вопрос вырывает Разумовского из грез, как выстрел в тишине. В холодильник он не заглядывал уже месяца три? И если там вдруг что-то и было, то вполне вероятно оно уже отрастило ножки и ручки и нападет при открытии дверцы. Поэтому он буквально подскакивает к Олегу и хватает его за запястье. Волков каким-то слитным движением выворачивает руку, перехватывает Сережины - обе - и толкает к неоткрытому холодильнику. У Разумовского от резкого движения выбивает дыхание, а еще от того, насколько они близко. Он втягивает воздух, их дыхания смешиваются, поднимает глаза и видит, как расширяются зрачки Олега. Сережа непроизвольно скользит зубами по нижней губе. Но Волков так же резко его отпускает. -Извини, рефлексы.. Разумовский даже не сразу понимает, за что перед ним извинились. Пока Олег снова не тянет руку к холодильнику. -А.. Олег, у меня, кажется, закончились продукты! Ничего умнее ему в голову не приходит. Но Волков кажется покупается. Во всяком случае никак это не комментирует и предлагает дойти до магазина. Сережа в последний раз лично ходил в магазин с год назад, когда у него закончился запас энергетиков, а у службы доставки был сбой в работе, но где примерно находится магазин он помнит. Он немного неловко начинает разговор с вопроса о том, пользуется ли Олег Вместе, но они быстро начинают обсуждать последние просмотренные видео. Волков любит смотреть видео с собачками, Сережа фыркает на это и говорит, что лисицы милее, Олег смеется и говорит: «Ага, прямо как ты», и оставляет ошарашенного внезапным комплиментом Разумовского у входа в супермаркет. Внутри они берут тележку и долго ходят между рядами. Волков оказывается придирчивым - долго выбирает овощи, читает этикетки на продуктах. Наверное будь он с кем-то другим, то Сережа бы не выдержал и сбежал, но ходить за ним с тележкой и любоваться его серьезным взглядом оказывается на удивление приятно. Волков готовит лапшу с овощами и курицей. Выясняется, что дизайнер, делавший Сергею кухню, позаботился даже о посуде. Олег очень удивляется, когда в шкафчике обнаруживает вок. Смотреть как Волков готовит - отдельное удовольствие. Похоже на кулинарные шоу - когда шеф-повар подкидывает продукты, и они снова падают в сковороду ярким всплеском. Сережа так и говорит. Олег смущается - у него на скулах появляется легкий румянец, Разумовский в глубине души пищит и только огромной силой воли не позволяет реакции отразиться на его лице. -Где ты научился так готовить? - они уже сидят за столом. Сережа, подвернув под себя ногу, второй качает в воздухе. Лапша получается лучше, чем в самом дорогом азиатском ресторане. -Нравится? - Олег улыбается, и Сережа отвечает: «Ага,очень», совсем не про еду, хотя и она потрясающая. -Тоже в армии. Я, - тут Олег мнется - вообще-то детдомовский. А в детском доме особо готовить не научишься. А тут в перерывах между заданиями было нечем заняться, и кухня у нас была неплохая. Плюс ребята были со всего света - все делились рецептами, фирменными блюдами. Да и оказалось, что готовка неплохо снимает стресс. Олег пожимает плечами, -Вот как-то и научился. Мне даже прозвище дурацкое дали, потому что на кухне всегда пропадал - Поварешкин. Сережа закусывает губу. Что такое быть детдомовским он знает не понаслышке. -Олег, ты если не хочешь, не отвечай, но.. а ты сам из какого детдома? Отсюда, из Питера? -Ага, из 3-го на окраине. А ты был в 1-м в центре, даже жаль, что не встретились в детстве, могли бы подружиться. У Разумовского в голове куча вопросов: ты бы хотел со мной дружить? А сейчас еще хочешь? А если мне, кажется, хочется чего-то большего, чем дружба? Но выбирает он самый нейтральный, ответ на который он и так знает. -А про меня ты..? -Читал в интернете, твоя биография на каждом столбе - извини. Сережа улыбается: -Не извиняйся, мне льстит, что ты мной интересовался. Олег улыбается в ответ. Они съедают всю лапшу и разговаривают еще часа четыре, пока в час ночи Олег не вызывает такси, чтобы поехать домой: «Я бы поболтал еще, но завтра рабочий день, так что видимо до следующей поломки?». Сергей думает, что сейчас самое время предложить остаться, объяснить, что работающая или неработающая техника его волнует намного меньше, чем сам Олег, но язык как будто прилипает к гортани. Сереже смешно от самого себя - он никогда не был стесняшкой, ну может только в детстве. Но с Волковым как будто все по-другому. Все серьезно. Так что он глупо отвечает: -Надеюсь, что-то сломается поскорее, - и потом не может заснуть, вспоминая ответную широкую Олегову улыбку. Следующая поломка случается через неделю. Всю неделю Сереже снится Волков. Причем, что пугает, не только в эротических снах. В одном сне, прикидывающимся боевиком, они даже вместе сбегают из тюрьмы, неизвестно как там очутившись. Когда машина Разумовского чихает и глохнет прямо посреди КАДа, он чувствует облегчение. Теперь можно ничего не придумывать, просто набрать уже выученный наизусть номер. Однако тут его ждет сюрприз - Олег оказывается занят. Конечно он присылает вместо себя какого-то синеволосого пацана «ой, дядь, запустил ты машинку», но… Сережа едет на такси домой и думает. Но думать получается плохо, он не понимает - вроде бы все было хорошо. Они друг другу явно были симпатичны, хотя бы как друзья. Так что случилось? Остается, конечно, вариант, что Олег и правда был занят.. Но звучит это все очень подозрительно. Вечером Сережа открывает вино. Одну бутылку, потом вторую. И на середине третьей решается - набирает и стирает сообщение несколько раз и в итоге отправляет дурацкое: «У меня дома ничего не сломалось. Кроме меня. Хочу тебя увидеть. Приезжай, пожалуйста». Ответ приходит через пару минут: «Я еще не пробовал чинить людей, но тебя - очень постараюсь».