Птичьи повадки

      В тот день было очень солнечно.              Не только солнце, но вся флора и фауна будто благоволила им, группе исследователей, услаждая взор блестящими речными камешками и дышащей зеленью влажных тропических лесов. По первости даже и не верится, что это заросшее место - где негде было свободно развернуться, где то и дело под ноги норовили подстлаться ядовитые змеи, а ветки деревьев хлестали по лицу и незащищенным рукам - раньше заселяли люди. Однако в этом и была прелесть работы археологом: изучать то, что сокрыто от посторонних глаз.              Листочки папоротника щекотали кожу, а громкие восклицания птиц было хорошо слышно даже сквозь толщу древесной кроны.              Сама площадка для раскопок была расчищена от деревьев, но фронт работ все еще оставался огромным.              Шэн Линъюань прошелся меж остатков мшистых балок древних домов, вросших в землю. Они давно сгнили, разрушились, не выдержав натиска природы, что обвивала их лозами лиан и вытачивала влагой. Ступая по мягкой земле, Шэн Линъюань с легким сожалением достал из сумки необходимые инструменты для раскопок. И пусть окружающий его сейчас пейзаж был связан ограничителями и утыкан указателями, Линъюань будто не замечал человеческого присутствия здесь, умиротворенно ощущая жизнь леса.              Легко вздохнув, он занял свое место, отодвигая тонкий лиственный слой рукой.              Сложности начались не тогда, когда пошел теплый тропический дождь, размывая рыхлую землю, и даже не тогда, когда из-за этого дождя им подмыло балки, отчего пришлось заново производить расчет территории.              Неприятности появились именно в тот момент, когда вокруг стали собираться птицы.              Разных размеров и оперений, неповторимые в своей красоте райские птицы заинтересованно разглядывали людей, снующих на корточках по грязной земле.              Шэн Линъюань всегда восхищался местной фауной, считая ее своеобразным идеалом нетронутой человеком красоты, поэтому двигался неспешно, стараясь не пугать птиц.              Боже, думает Линъюань, лучше бы тогда он начал орать во всю глотку и бешено размахивать руками, отпугивая от себя каждую пернатую тварюшку.              Как и у любого любителя живой природы, у Шэн Линъюаня в нагрудном кармашке всегда находилось немного вкусняшек. Свой перерыв он полностью потратил на знакомство с местными обитателями, подкармливая их семечками и высушенными плодами. Небольшая самочка подлетела самая первая и, убедившись, что еда безопасна, набрала себе несколько семечек в рот, сразу отлетев на ветку дерева и скромно поедая свою часть. Ярко-желтый самец, пытающийся запугать его своим размером, предупреждающе раскрывая крылья; и, наконец, ослепительно рыжий самец, раскрывающий крылья, будто в период спаривания.              В отличие от других птиц, он не стал даже смотреть на еду, сразу пристроившись на плече незнакомого человека. Шэн Линъюань, почувствовав прикосновение маленьких лапок, замер, едва дыша, стараясь не спугнуть храброе творение тропических лесов.              Вскоре перерыв, ровно как и корм, закончился. Остальные пернатые разлетелись, оставив Шэн Линъюаня один на один со странной птицей, сидевшей у него на плече: его коллеги уже успели наделать кучу фотографий, где главным образом фигурировал этот показушник. Он словно понимал, что находится в центре внимания, раскрывал крылья, поворачивался и так и сяк, покачивая длинным огненным хвостом.              Раскопки продолжились, и Шэн Линъюаня снова поглотила его работа. Однако за ним, сидя на ветке, следила птица, мягко сверкающая в лучах проникающего солнца. В таком темпе проходили минуты, что складывались в часы, часы в дни, а дни в недели.              Шэн Линъюань был недоволен собой. Возможно, ему не стоило в тот раз прикармливать животных, а засунуть свое любопытство куда подальше.              Маленький птиц лез под руки и ужасно мешался, совался макушкой в нос и страшно обижался, когда Линъюань не смотрел на него дольше трех секунд или отгонял рукой, но неизменно опускался на его плечо, когда у того наступало свободное время. Шэн Линъюань за эти полтора месяца привык отсыпать небольшое количество семечек и ягод на стол рядом с собой. И хотя сначала это была хорошая возможность познакомиться поближе, то сейчас это были самые спокойные минуты его будней. Никто не мельтешил перед глазами, не голосил, что есть мочи, и не ползал по всему телу, цепляясь когтями.              Потихоньку группа археологов сворачивала свою деятельность, собирая вещи и записывая в отчетах свои наблюдения. Эти действия не оставили равнодушным их верного рыжего спутника, моментально затрепетавшего крыльями и запевшего жалобные песни. А в последний день он издергал Шэн Линъюаню все волосы, тревожно пища. Линъюань, сквозь мягкую улыбку терпя боль, осторожно снимал беснующееся пернатое с плеча и пытался задобрить его вкусняшками, но животное было непреклонно. Словно оно чувствовало скорое болезненное расставание, которое его хрупкое птичье сердце не смогло бы перенести.              Еще не взошло солнце, как группа Шэн Линъюаня выдвинулась в обратный путь в Китай.       

***

             Шэн Линъюань открывает глаза в своей квартире, мысленно четвертуя себя каждый раз, пока вспоминает ту ужасную поездку.              Об стекло закрытого окна что-то глухо стукается.              Удерживаясь от того, чтобы не заорать от безысходности, он глубоко вздыхает.              Чертовы тропические леса.              Чертово любопытство.              Чертовы птицы, каждую ночь пачками влетающие в его окно.              Он из последних сил давит в себе обреченный стон и резко вскакивает с кровати. Перед глазами слегка мутнеет, а в голове пульсирует; он выдергивает зарядник из розетки и берет в руки телефон, поначалу не различая цифр из-за ярко вспыхнувшего экрана. Полтретьего ночи.              Шэн Линъюань возвел глаза к небу.              С какого момента все началось? Ему пришлось напрячь мозг, чтобы вспомнить. После того, как Линъюань вернулся домой, не прошло и пары дней, как на его окно начали совершаться бессовестные налеты. Значит, прошло не больше месяца. Шэн Линъюань - терпеливый человек, и не сказать, что в последнее время его подводило это самое терпение, но не каждый мог бы безболезненно для своего психического состояния смириться с ежедневным недостатком сна.              В первый раз он здорово испугался, ведь грохот был такой, будто ему в окно бросили камень. Вариант с детьми-вандалами отпал сразу: ни один ребенок не сможет запульнуть камень настолько высоко, чтобы попасть им в окно Линъюаня. Тогда истина, вероятно, была в бедной птице, которая в силу узости своих понятий о мире людей не смогла оценить всю опасность такой преграды, как стекло.              Такое уже случалось ранее, поэтому Шэн Линъюань лишь покачал головой, в душе слегка жалея бедное создание, пережившее болезненное свидание с предметом человеческого обихода.              Жалел ровно до того момента, когда произошла уже вторая, а потом и третья “случайная” встреча чуда людского и стойкого птичьего клюва.              Сразу после очередного нападения на его окно, он быстро подошел к подоконнику и распахнул шторы. Взору Линъюаня предстало темное пятно, которое стремительно падало вниз, однако перед самой землей оно успело сгруппироваться и скрыться в листве кустарников. Чуть нахмурив брови, мужчина начал вспоминать обычаи и верования племен и народностей, культуру которых он изучал, силясь отыскать ответ среди них. Конечно, Линъюань не был суеверным или набожным человеком, но такое поведение у пернатых сильно настораживало молодого археолога. Его работа была крепко связана с людьми прошлого, и на секунду ему даже подумалось, не прогневал ли он какого-нибудь древнего птичьего бога ненароком.              Впрочем, он сразу же отверг эту мысль: совсем уже умом повредился, раз начал такие глупости сочинять. Нужно всего лишь открыть новостную ленту и, Линъюань уверен, он найдет информацию о природном бедствии, которое вынудило большое количество птиц покинуть леса.              Он легко вздохнул и прошел вглубь дома, для себя решив не зацикливаться на этом.              Вынырнув из потока воспоминаний и чуть успокоившись, Линъюань решил выпить чаю. Все равно он больше не уснет.              Мерное гудение чайника и тихая беззвездная ночь. Ах, как прекрасно было чувствовать спокойствие спящего города. В состоянии легкой дремоты Линъюань засматривается на пейзаж за окном, подставив руки под голову. Ему вдруг захотелось подышать воздухом. Он встал из-за обеденного стола и потянулся, чтобы открыть окно.              В комнату сразу хлынул теплый ночной воздух, такой, который всегда бывает в середине лета. На улице было пусто: не было деятельных и громких детей на площадке, не было ни спортсменов, ни дворников. Где-то вдалеке гудели редкие автомобили. Но почему-то именно сейчас, когда романтичность летней ночи так гармонично резонирует с настроением, на Линъюаня накатила давящая тишина собственного дома. Даже безлюдная улица для него звучала громче, чем его квартира.              Шэн Линъюань вдруг резко пришел в себя, когда на его подоконник свалилось рыжее нечто. Вздрогнув, Линъюань отступил назад. Даже в полутьме огненное оперение этого существа блестело от сияния фонарей. Некрупная птичка уверенно сидела напротив Линъюаня, бесстрашно уставившись прямо в глаза большому человеку.              “Большой человек” не мог не узнать создание, с которым провел львиную часть своего времени в предыдущей поездке. В тот момент ему показалось, что беспрестанные налеты на его квартиру происходили с легкой подачи существа, сидящего напротив, но он тут же отмахнулся от этой идеи. Выставлять несчастную птицу крайней - он что, с ума сошел?              Чуткое ухо Линъюаня уловило щелчок. Вскипел чайник.              Все еще безотрывно глядя на незваного гостя, под влиянием перманентной усталости он не придумал ничего лучше, кроме как со вздохом предложить:              - Чай будешь?              И тут же Линъюань резко смутился. Что он сейчас сказал? Видимо он действительно уже умом тронулся.              - Я бы не отказался, - сообщила птица.              Что?              Перепрыгнув подоконник, на пол приземлились две вполне человеческие ноги. Нет, что?! Медленно поднимая свой взгляд, Линъюань неверяще оглядел незнакомца. Аккуратные пальцы ног и красивые коленные чашечки, узкие бедра и в меру накачанные грудь и торс. На привлекательном лице блестели красные глаза, а между бровей располагался странный рисунок. Незнакомец скрестил руки на груди. - И каждого ли ты рассматриваешь так пристально? - усмехнулся мужчина, растягивая губы в соблазнительной улыбке и подходя ближе на несколько шагов. Когда вкрадчивый голос залился в уши, Линъюань понял, что задержал дыхание. Неспособный вымолвить ни слова от шока, он еще раз осмотрел лицо мужчины напротив. Мужчина наклонился вперед, соединяя свой лоб со лбом оцепеневшего Шэн Линъюаня.

***

Сегодня было очень солнечно. Жаркие лучи полосками ложились на пол, а затем взбирались на кровать, нежно целуя щеки и распущенные волосы Линъюаня. Он чуть поморщился, переворачиваясь на другой бок. Про себя мысленно отметив, что утро выходного дня начинается хорошо, он прикидывал, что будет на завтрак. Хм, может сделать панкейки? Они весьма просты в приготовлении и не требуют больших затрат. Да, определенно стоит сделать их сегодня. А что насчет чая? Хорошая идея, он ведь еще вчера хотел выпить чая, но почему-то так и не смог. Рядом зашуршали простыни. Шэн Линъюань распахнул глаза и встретился взглядом со вчерашним незнакомцем. Ах, да… Бедра его были прикрыты одеялом, а сам он приподнялся на локте, подставив кулак под голову. Другой рукой он потянулся к лицу Линъюаня, чтобы заправить мешающую прядку за ухо. Его схватили за запястье и отвели от себя. - Ты кто такой? - хрипло спрашивает Линъюань, подскакивая на кровати. При свете дня удается разглядеть лицо незнакомца чуть лучше: раскосые яркие глаза, ровный нос и мягко очерченные губы. Гладкая кожа без изъянов - прямо идеал красоты. Линъюань напряженно оглядывает его лоб и немного успокаивается, когда видит, что никаких рисунков на нем в помине нет. Показалось. Хотя тот факт, что в его квартире посреди ночи появился этот странный парень не успокаивал вообще. - Хорошо спалось? - спрашивает тот, улыбаясь краешком губ и не сводя глаз с Линъюаня. Шэн Линъюань сбрасывает с себя одеяло и вскакивает с кровати, намереваясь сбежать в другую комнату и позвонить в полицию. - С-стой! Подожди! - взволнованно кричат вслед и хватаются за руку. - Что я сделал не так?! - Прости? - Линъюань оборачивается, едва не задыхаясь от возмущения. Месячное отсутствие здорового сна наряду с этой откровенно бредовой ситуацией заставляет перейти на повышенные тона. - Ты вломился в мою квартиру через окно, будучи полностью голым, потом неизвестно как меня вырубил, а сейчас просыпаешься со мной в одной кровати и спрашиваешь, хорошо ли я поспал?! - он встречается взглядом со встревоженными красными глазами. - Отпусти меня и убирайся. - Нет! Все не так! Ах, - он отпускает руку Шэн Линъюаня и хватается за голову, тряся ей из стороны в сторону. - Я только недавно начал разбираться в особенностях человеческих ухаживаний и не знаю, как правильно! Все люди, за которыми я наблюдал, любили сюрпризы и уверенное поведение, я не подумал, что тебе может не понравиться. Только не уходи, прошу, дай мне шанс проявить себя! - протараторил он на одном дыхании, взволнованно бегая глазами из угла в угол. - Человеческих что? То есть то, как ты вчера… прилетел ко мне на подоконник, мне не померещилось? Шэн Линъюань не знал, смеяться ли ему или плакать. Последнее время в его жизни происходит слишком много необъяснимых вещей. Он решил пока проигнорировать вторую часть этого сбивчивого монолога ради своих оставшихся нервов. Повисла давящая тишина. Только спустя долгое время, за которое существо перед ним уже успело извертеться от переживаний, он решил, что еще одна небольшая странность в целом не сыграет особой роли. - Говори, - со входом разрешает Линъюань, сдаваясь на милость судьбе и плюхаясь в мягкое кресло в другом конце комнаты. Рыжеволосый мужчина воодушевляется и прочищает горло. - Кхм, меня зовут Сюань Цзи. Как ты уже мог понять, мы с тобой встречались раньше. Тот тропический лес, в котором ты работал, не является обычным. Если быть точнее, то лес как раз обычный, а вот его обитатели - нет. - он пальцами очерчивает в воздухе что-то непонятное, вероятно, контуры какого-либо животного. - Мы живем обособленно от людей и в принципе относимся к другой расе, поэтому плохо знакомы с вашими понятиями. Если тебе будет проще, то можешь считать нас за оборотней или что-то в этом роде. - его голос становился все спокойней и постепенно замядлялся в ходе его монолога. Сюань Цзи опустил подбородок, чуть ссутулившись, и приподнял брови, виновато глядя на Шэн Линъюаня исподлобья. - Вчера ты выглядел сильно шокированным, поэтому я запаниковал и усыпил тебя. Прости. Принять такой поток информации было непросто, Линъюаню потребовалось несколько минут, чтобы немного ее переварить. В то же время Сюань Цзи старался не налегать на него, перебарывая свой птичий инстинкт лезть куда не просят. Это была еще одна странность, которую он заметил, пока следил за другими людьми: им нравились решительные, порой даже наглые, на вкус Сюань Цзи, действия со стороны своей половинки, однако они на дух не переносили, когда их партнер чрезмерно лез в их личное пространство. Это было странно, но раз уж он выбрал себе в пару человека, то нужно играть по его правилам. - Так, давай договоримся. - начал Шэн Линъюань, закончив разбираться в себе. - Во-первых, ко мне ты в дом не ломишься и не ведешь себя подобным образом. Во-вторых, никаких больше трюков с усыплением. И еще, оденься, пожалуйста. - Линъюань прочистил горло, поднеся кулак ко рту, и отвел глаза в сторону. Бесспорно, ему открывались шикарные виды на тело напротив, однако Линъюань не был любителем. - Хорошо. Тогда как я должен вести себя? - задал логичный вопрос Сюань Цзи, наклонив голову вбок. - Веди себя, как обычно. - отвечает Линъюань. - Не строй из себя того, кем не являешься. Сюань Цзи кивнул. Значит, можно вести себя естественно.