Portal Blitz

      Внутренности портала походили на неоновую аэродинамическую трубу. Вернее, на то, какой её представлял Мёрдок. Он пытался не кувыркаться и держать пакеты, но выходило очень плохо. Вещи начали высыпаться и летать вокруг: боксёрские перчатки, баллончики с краской, огромная палетка теней с эффектом голограммы, наушники в виде звёзд самовольно покинули коробку и вращались вокруг, медленно обкручивая шею Мёрдока проводом, как удавкой. Да, повеситься на наушниках — то, о чём он мечтал с самого выхода из тюрьмы.       — Помогите, — просипел Никкалс, пытаясь ослабить провод, и вдруг с размаху плюхнулся на мягкий диван, а всё барахло Ту-Ди сложилось назад в пакеты. — Пресвятой Сатана, я ненавижу порталы!       Во всяком случае, обстановка была очень похожей на бар. Приятный маджентовый и синий свет, диско-шар под потолком и выложенные неоновой лентой голубые киты на стенах, чёрные кожаные диванчики, звон стаканов и такой знакомый уютный гул голосов. Его нарушали только не менее знакомые уху всхлипывания.       — Я забыл покупки, — провыл Ту-Ди, сидевший на соседнем диване уткнувшись лицом в колени. — Там были перчатки, которые я обещал Рассу! И краски Нудл, она собиралась расписать крышу, я и ей обещал! Весь день насмарку.       — Ну-ну, потом купишь им новые подарки, — Эйс, уже успевший снять дождевик, листал меню. — Зато ты всё-таки сумел попасть в бар.       — Да взял я твои пакеты, взял! — подойдя к поднявшему голову Ту-Ди, Мёрдок сунул ему в руки спасённые покупки. — Я просто такой невезучий, или портал собирался убить меня?       — Нет, я не думал ничего такого, правда, — Стюарт хлюпнул носом. — А что случилось?       — Ничего, мне вообще наплевать! Я за выпивкой.       Походкой, в которой читались справедливое негодование и обида, Мёрдок направился к стойке, вернулся, стащил с себя розовый дождевик, добрался до бара и со второго раза влез на банкетку. Эйс, проследив за его перемещениями, хмыкнул, отобрал у Стюарта пакеты и поставил их под столик.       — Тебе как всегда — водку и два апельсиновых сока? — он помахал меню перед лицом Ту-Ди, и тот очнулся от мыслей.       Чуть прищурившись, Стюарт уставился на неонового кита, зазывно машущего хвостом с противоположной стены.       — А-а-а! — он попытался обнять Эйса, но тот ловко отсел подальше, и Ту-Ди упал на диван и остался меланхолично полулежать. — Оуч. Я же больше не боюсь китов, точняк. Всё равно, слишком большие. Что происходит с Мёрдоком? Мне плохо, когда он такой. Я думал, что отдых в Марокко что-то прояснит, но там всё ещё сильнее запуталось. Мне хотелось, чтобы он изменился, чтобы с ним стало просто, как с тобой, понимаешь, Эйс?       — С ним не будет просто, как со мной, хотя бы потому, что я не переезжал тебя машиной ни разу, в отличие от Мёрдока, который сделал это дважды. Но да, он мне немного разъяснил. Переживает, что тебе, Нудл и Рассу лучше без него.       — Ха, — Стюарт вернулся в вертикальное положение, закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди, — я сильно скучал, когда он был в тюрьме, но теперь хочу, чтобы Мёдз свалил. Я стараюсь быть позитивным, но… Но больше не могу делать вид, будто всё хорошо, когда это не так.       Пока официантка принимала у Эйса заказ, Ту-Ди наконец снял с себя дождевик и поглядел в сторону стойки. Мёрдока там уже не было. Неужели и правда решил уйти? На него не похоже.       — А ты знаешь, где мы, мастер порталов недоделанный? — Мёрдок наклонился из-за спинки дивана, и Стюарт от неожиданности подскочил.       — В Лондоне?       — Не-а. В Гваделупе, конченый ты дебил. В клубе «Массивный Дик».       В голосе Никкалса не прозвучало злости, которую можно было ожидать, скорее — обречённость. Он обошёл диван и плюхнулся между Ту-Ди и Эйсом, раздвинув их подальше друг от друга, чтобы не шептались, и поставил на столик бутылку виски и стаканы со льдом.       — Так вот почему половина меню на французском, — словил инсайт Эйс. — Но мне, по правде говоря, уже всё равно, где выпивать, в Гваделупе или на Южном полюсе.       — Лучше в Гваделупе, тут всё-таки тепло! О, моя выпивка и закуска, давайте тост за что-нибудь, — Стюарт придвинул поближе блюдо с креветками и соусом и разлил виски и водку по стаканам. Кажется, он снова пытался быть позитивным через силу — дурная привычка. — Знаю! За Эйса! Мы классно поработали вместе, спасибо, что пригласил его, Мёдз.       — За меня, любимого, — Копулар чокнулся со Стюартом, перегнувшись через Мёрдока, а потом и с самим Никкалсом. — Я скоро допишу мемуары, потом съёмки — буду играть очередного говнюка, закончу курсы дизайна, но после… После соберу свою группу и приглашу «Гориллаз» на коллаб.       — Грандиозно, — Мёрдок поболтал виски в стакане и допил залпом, налил ещё. — Тот Эйс, которого я знал, не стал бы изучать, мать его, дизайн. Нахрена он тебе?       — Нудл увлеклась уличным искусством, и я решил, что это — очень интересно. Люди меняются, Мёдз, занимаются всяким разным. Стюи вот заключил несколько контрактов на фотосессии для модных журналов…       — Эйс! — если бы между ними не сидел Мёрдок, Ту-Ди бы хорошенько его пнул.       — Это ты, значит, рекламировать шмотьё собрался? А кто будет петь в моей группе? — голос Мёрдока звучал глухо и ровно — это был самый опасный тембр.       — Я буду петь. Я люблю петь и играть на клавишных, ты же знаешь, у меня это получается лучше всего. Просто мне нужно иногда отдыхать от музыки, окей?       — Окей, — неожиданно легко согласился Мёрдок, — делай, как знаешь. Выпьем за новый альбом. За Сонг Машин.       Они выпили. Ту-Ди запил водку апельсиновым соком одновременно из двух стаканов с помощью двух витых соломинок. Ощущение, что он своими откровениями что-то испортил в механизме работы Мёрдока, не проходило, но стало ослабевать. Разве это обязанность вокалиста — отвечать за настроение лидера группы? Следить, чтобы он не довёл до слёз Нудл и не выбесил Рассела? Принимать удар на себя по умолчанию?       — И, раз уж мы заговорили о тебе, Эйс, расскажи, как оно было в группе без меня? — зацепив горсть орешков, Мёрдок повернулся к Эйсу и захрустел, пристально глядя ему в глаза.       — Э-э-э, ну, я напишу об этом главу в мемуарах, не хочу спойлерить.       — Ему не интересно, как ты себя чувствовал. Мёдз хочет знать, какой из меня был лидер. Расскажешь?       — Вот как! Ладно. Сначала было по-идиотски, потому что из-за плохого зрения Стюи подумал, что я — это ты, Мёдз, испугался и заперся в гараже.       — Да, я провёл там два дня, — подтвердил Ту-Ди, вызвав у Мёрдока нервный смешок и фэйспалм. — Я забыл, почему спрятался, съел все запасы чипсов Расса, написал пару черновиков и чуть не умер от жажды.       — Верю. Надеюсь, ты не пил антифриз. Дальше?       — Потом было сложно, потому что вести себя по-скотски, орать и придираться к каждой мелочи — это не значит быть лидером, — Эйс развёл руками, а лицо Мёрдока озарила довольная ухмылка. — Нечего радоваться, мужик, он просто копировал твоё поведение, потому что считал, что быть лидером — это действовать, как Мёрдок Никкалс. И это слова Рассела, если что.       — Переводишь стрелки? Я это ему припомню, а Расс припомнит тебе.       — А после Нудл сказала, что нам не хватает дисциплины, потому что мы нажирались после каждой репетиции в хламину, — перехватил нить рассказа Ту-Ди, — и я решил проблему. Я составил всем индивидуальный распорядок дня на месяц вперёд! Себе — тоже.       — О, да, Стюи был доставучим придурком, звонил нам и проверял, что мы делаем, каждый час, даже когда это было время сна. Его хватило на трое суток.       — Я понял, что тотальный контроль — это плохо и в целом мешает работать. Старался всё сделать идеально, но потом увидел, что не могу. Тогда я решил, что следует просто заниматься своим делом и не мешать другим. Это то, что я написал в гайде по лидерству, и сейчас продолжаю в том же духе. Звоню туда и сюда, договариваюсь с коллаборантами и нахожу с ними общий язык, планирую запись песен, отвечаю фанатам и создаю контент, пока ты сидишь в коробке из-под аппаратуры. У вашей с Эйсом фотки уже тысяча лайков, кстати. О, я пойду в туалет!       Напоследок выпив ещё водки и сока, Стюарт поднялся с дивана и пошёл куда-то вглубь зала, иногда натыкаясь на людей. Мёрдок проводил его взглядом и закурил сигарету. Почему он согласился на это тупое «приключение»? Оно было хуже, чем драка с Биг Боллз МакГиннесом в тюрьме, хуже нападения пиратов и всего прочего. Ах да, порталы. Они тоже были полным дерьмом.       — Эйс, ты же понял, что Ту-Ди сейчас сказал?       — Что он не удалил фото, хотя обещал, — Копулар не выглядел обескураженным, а просто ел картошку фри. Для него всё было в порядке вещей и не удивляло.       — Он сказал, что я больше не лидер. Что это он теперь всё решает и не собирается отдавать власть.       — А ты как, можешь руководить из ящика из-под колонок? Не особенно удобно, не находишь? Вылезай и занимайся группой, бери, мать твою, ответственность, Мёдз, или будешь просто басистом и сонграйтером.       — Вроде тебя?       — Да, вроде меня. И я не претендую на большее, я всем доволен. Но ты не можешь, ты — их семья, как ни крути. Я очень хорошо осознал это, когда пытался вписаться в коллектив. Это было пиздец как сложно, они были фрустрированы и болтались от попойки к вечеринке, но Стюи нашёл в себе силы сохранить группу до твоего возвращения. Так что работай и просто хотя бы не рушь то, что он построил. Делай своё дело и не мешай.       — Не рушить?! Я создал это всё, я придумал концепцию, я собрал их, я сделал из мусора бриллиант, я положил на это грёбаных двадцать лет жизни! — Мёрдок с силой раздавил сигарету в пепельнице. Кажется, это называлось экзистенциальным ужасом — когда твоя жизнь просто ускользает сквозь пальцы. — И ты говоришь, что я… я… Ты кто вообще?!       — Эйс Ди Копулар, басист, актёр, красавчик, твой друг? Расскажи уже о своих чувствах, объясни им, в чем проблема, наконец! Я знаю, что ты можешь это сделать.       — Могу. И что я услышу в ответ? Что лучше бы я гнил в тюрьме?       — Ты действительно думаешь, что они скажут что-то настолько жестокое, или это просто твоя обычная ненависть к себе? Я думал, ты научился справляться с этим, — Эйс вздохнул. — Сделай дыхательные упражнения, Стюи возвращается.       — Ещё минус один туалет в моём списке! — заявил Ту-Ди, подойдя к столику и немного пританцовывая. — Я поставил себе цель побывать в туалетах по всему миру, и Гваделупу можно вычеркнуть. Правда, я тут уже был. Но не суть! Хочу пойти потанцевать, апельсиновый сок на меня всегда так действует.       — Я с тобой, — допив то, что оставалось в стакане, Эйс поднялся. — Только дай слово, что не будешь меня лапать. Даже ногами.       — Да не, на меня уже нацелилась пара девчонок. Одолжи очки? Я хочу быть инкогнито.       — Ты знаешь, одна царапина — и я очень разозлюсь.       Стюарт покивал и заправил свои приметные волосы под панамку, а потом нацепил тёмные очки Эйса. В них он видел ещё хуже, и по дороге упал на чей-то диван, но под смех и визг каких-то девушек поднялся и дошёл до танцпола. Музыка сменилась на нечто более заводное, уже хорошо набравшиеся люди орали и свистели, большой кит за сценой пускал фонтан пены. Мёрдок закатил глаза и налил себе четвёртую порцию виски. Он не мог смотреть на это. Не потому, что движения Ту-Ди напоминали нечто среднее между надувным танцором и стилем «робот», а Эйс изображал диско, вообще не попадая в ритм. Они ушли, не позвав с собой, оставив напиваться в компании обломков иллюзий, зная, чьё общество он выберет, если предложить альтернативу. Пятая порция виски пошла тяжело.       Почему Гваделупа? Почему клуб «Массивный Дик»? Что на этот раз примешалось к желанию Ту-Ди расслабиться под выпивку? Слишком много Пластикового пляжа в один вечер. Много близости смерти, насилия и одиночества. Нужно выйти подышать.       Конечно, в нынешние времена его печень уже была не та, что раньше, и чтобы стоять ровно, Мёрдок прислонился к стене клуба и снова закурил. В бассейне отражались огни клуба, какая-то компания мужчин тихо переговаривалась на веранде, светили крупные яркие звёзды, а где-то рядом шумело море. Карибы проплывали мимо, немного кружась.       Внезапная вибрация смартфона в кармане разорвала мутную плёнку и поставила волосы дыбом. Чуть не выронив сигарету, а затем и орущий мобильник, Мёрдок смог ответить на звонок.       — Сап, это Рассел. Чем занят? — прогудел Хоббс.       — О, это, мы тут на чилле, всё славно. Тусим в Гваделупе. Только не спрашивай, почему именно тут и когда мы вернёмся, окей?       — Ладно. Ты как, разобрался с проблемой?       Размышляя над ответом, Мёрдок невольно услышал кусочек разговора с веранды: «Слышал, он недавно откинулся из тюрьмы. Нужно этим заняться».       — Ну, Ту-Ди начал со мной разговаривать, — Мёрдок чуть придвинулся к столику компании, чтобы лучше слышать. — Я считаю, это — прогресс.       — Но ты ещё не извинился? — Рассела не так-то просто было сбить с линии. Практически невозможно. — Только не говори, что собрался напоить его, а потом заявить, что Стю тебя простил, просто не помнит этого.       — Неужели мои злодейские планы столь очевидны?       — Да.       «Скажите пастору Джо, чтобы не упустил его. Только не щёлкайте клювами, а то опять сбежит, и всё по новой», — продолжали на веранде. Пастор Джо — отличное погоняло для босса. Пиратского капитана.       — Мёрдок? Тебе всё равно придётся это сделать. Нам нужно работать над альбомом, а твоя проблема не даёт это делать нормально.       — Я так понял, что Ту-Ди не нужны мои извинения. Всё, давай, тут творится какая-то хрень…       — Они нужны тебе самому. Хватит увиливать, у тебя вечно начинается «хрень», когда доходит до дела.       «Придётся проследить за ним. Главное, чтобы не обманул снова, как в прошлый раз. Тот ещё кидала! Пошли в зал, там вроде начали караоке-пати,» — компания на веранде задвигалась, и пора было делать ноги. Срочно!       — Это не просто хрень, Расс, это ёбаные пираты, они нашли меня! Я сваливаю!       Чувствуя, что трезвеет на ходу, Мёрдок, оглядываясь и спотыкаясь, добежал до живой изгороди, продрался сквозь неё и очутился на парковке. Он давно не угонял машины, но ничего другого не оставалось. На газоне как раз стояла фигурка кита — подойдёт, чтобы разбить стекло. Мёрдок схватил кита и со всей силы дёрнул, но это оказалась поливалка для газона, и его окатило холодной водой от макушки до ботинок.       — Сука-а-а! — проорал он небу, звёздам и всему Карибскому бассейну, а потом швырнул злополучного кита в кусты. — А вы что уставились?!       — Простите, мистер!       Двое подростков, ставшие свидетелями сцены, спешно ретировались к клубу. Мёрдок, тяжело дыша и ощущая, как с него капает вода, вдруг вспомнил. Пираты пошли петь караоке, а там были Ту-Ди и Эйс. Стюарта они и так должны помнить, а Эйса легко примут не за того. Это может кончиться плохо, хуже, чем получается себе представить, и тогда просить прощения будет поздно.       Прижимаясь к стене, чтобы его как можно дольше не заметили, Мёрдок стал пробираться назад к танцполу, но как только понял, что поют и кто именно, остановился, зажмурившись и сжав зубы.       — I'm a scary gargoyle on a tower That you made with plastic power, — пел Ту-Ди, — Your rhinestone eyes are like factories far away…       — Here we go again! — крикнул, наклонившись к микрофону, Эйс.       — That's electric-tric-tric-tric! — отозвался зал.       Наверное, всё уже было потеряно, но ещё оставался маленький шанс, потому что пираты могли не узнать Ту-Ди в панамке и очках. Только вот пробраться к танцполу и сцене сквозь толпу оказалось слишком сложно.       — Спасибо, всем спасибо! — Ту-Ди помахал руками людям, которые просили спеть ещё. — Я немного устал и снова хочу в туалет. Но было весело! А знаете, знаете, что? Обожаю Гваделупу! Здесь я нашёл себя и избавился от страха китов!       Вот-вот могло произойти непоправимое. Ещё немного, и Ту-Ди узнают, и тогда их дни, дни группы, сочтены. «Чёрные тучи» не из тех, кто легко прощает и заключает мир с врагами.       — Замолчи! Хватит, идём! — с силой растолкав людей, Мёрдок ворвался на сцену. В толпе пираты не решатся напасть.       — Что? Ты почему весь мокрый? — Ту-Ди отступил назад, а Эйс нахмурился. — Я ещё не договорил.       — Ты сказал больше нужного, тупица, — Мёрдок схватил Стюарта за руку, подтащил к себе и прошипел: — Тут пираты, слышишь? Они убьют нас, если мы сейчас не свалим!       — Какие ещё пираты, что ты принял?! — разозлённый Эйс потянул Ту-Ди в другую сторону.       — Отпусти, отпусти меня, Мёдз! Прости, я не знаю, что я сделал, прости, просто не трогай меня! — захныкал Ту-Ди, выкручивая руку.       — Эй, мужик, что с тобой не так? Отпусти его! — парень, который говорил про пастора Джо, поднялся на сцену и встал рядом, вся толпа пялилась, открыв рты. Мёрдок поглядел в испуганное лицо Ту-Ди и отпустил его запястье. Стюарт шагнул назад и упал бы, не подхвати его Эйс. Всё было плохо, хуже некуда.       — Слушай, я вам заплачу, сколько надо, только давай обойдёмся без мокрухи, — убегать было поздно, оставалась только одна опция.       — Ты о чём? — парень выглядел обескураженно.       — Ну, вы же пираты из «Чёрных туч»? Не знаю, как вы меня вычислили, но я слышал ваш разговор. Не сдавайте меня этому пастору Джо, всё можно решить, я всё-таки рок-звезда, понимаешь?       — Мужик, мы не пираты, а из реабилитационного центра для нарколыг вроде тебя. Пастор Джо — священник. А вот рок-звезда — это чувак, на которого ты напал хрен знает зачем. Извинись!       — Не нужно, — Стюарт одёрнул пиджак и медленно выдохнул. — Я пойду на улицу, простите за это всё.       Он спустился со сцены и ушёл, вечеринка была бесповоротно испорчена.       — Знаешь, ты можешь думать, будто Стюи — что-то вроде твоей собственности, но приплетать к этому пиратов — уже за гранью. И ты считаешь, что правда не должен извиняться? Господи, Мёдз, это просто пиздец.       Мёрдоку показалось, что Эйс сейчас ударит его, но тот просто прошёл мимо, толкнув плечом.       — Стой, Эйс! Я правда думал, что вы с ним в опасности! Да, сейчас я облажался, но пираты были реальными, я им сильно задолжал, и они… — Мёрдок попытался догнать Эйса, но тот не оборачиваясь дошёл до их столика и сел, вытащил сигареты. — Я не знаю, что мне говорить, я уже ничего не знаю!       — Ты что вообще тут делаешь, а? — Эйс выдул ему в лицо облачко дыма. Похоже, это был его лучший возможный в этой ситуации ответ.       — Хорошо, я позвоню, если что.       Карибы всё плыли по звёздному морю, островам никогда нет дела. Стюарт стоял у веранды и крутил в руке сигарету, которую ему нечем было прикурить. Повезло, что он не ушёл далеко и не пришлось опять искать. Мёрдок несколько раз пытался сказать хоть что-то, но слова всё не приходили, это было как написать песню с нуля, глядя на пустой белый лист блокнота. Desole?       — Ты спрашивал, почему я мокрый. Вот, я, короче, пересрался от пиратов, хотел угнать машину, но схватил поливалку в виде кита, и случился фонтан, ха, — Мёрдок щёлкнул зажигалкой и поднёс огонёк к лицу Ту-Ди.       — Ха, — тот с готовностью прикурил. — Ну, ты дебил.       — Да. Ощущаю себя полным идиотом.       — Пошли, я тебе покажу одно место. Я думал, почему тут столько китов, но потом вспомнил. Это должно быть на пляже.       Идти по песку на кубинских каблуках было дико неудобно. Ноги увязали, в голове шумело, Ту-Ди шагал слишком быстро.       — Смотри, смотри, он там! — показав на что-то странное и громадное у кромки воды, он побежал вперёд.       — Стюарт!       В боку нестерпимо закололо, сердце стучало громче, чем Рассел по своей установке, и обещало инфаркт, потянутая лодыжка горела огнём, а дыхание замирало. Может, от бега, а может — от смешанного с ужасом восторга. Огромный скелет выбросившегося на берег кита высился рядом, как костяная гора, украшенный разноцветными гирляндами. Выбеленный солнцем и ветром череп походил на космический корабль, рёбра возвышались на несколько метров, а мигающие лампочки делали картину настолько сюрреалистичной, что становилось не по себе. Криповое Рождество. В центре скелета торчал огромный кусок пластика с очень знакомой дверью и иллюминатором.       — Знакомься, это — Массивный Дик! — Ту-Ди вскинул руки. — Чересчур большой, правда? Сначала он съел меня, но потом мне пришлось съесть его. Не полностью, конечно.       — Впечатляет. Ты из-за него открыл портал в Гваделупу?       — Не совсем. Я подумал о том, что это странно — я ужасно боялся китов, но провёл с Диком где-то год, и мы стали лучшими друзьями, но с тобой рядом я живу двадцать лет, и это не работает. Почему?       — Наверное, потому, что я — не кит, — Мёрдок потёр бок. — Интересный вопрос.       — Точно. А знаешь, что я сделал, когда ты ширнул меня героином в Марокко?       — Это была сыворотка правды.       — Да-да, я, кетаминовый наркоман со стажем, ни за что не смогу определить, что это было… Ладно, после твоей сыворотки я летал три часа, потом меня ломало, и ещё пару дней я провёл в сортире. А потом пошёл и заявил на тебя в полицию.       — Что?!       Бу-ум. Скопившаяся в груди боль взорвалась, и сердце сделало кувырок.       — Нудл и Рассел уговорили отозвать заявление. Полицейские всё равно хотели приехать, потому что думали, что я в опасности. Они правы, Мёдз?       В мире существовало много вопросов: логичных или тупых, странных или своевременных, с ответами и без. Но этот вопрос и сам ставил под вопрос весь смысл вселенной и мироздания. И ответом было не «сорок два». Да, Стю, они правы.       — Мёдз, не молчи. Почему ты молчишь? — Ту-Ди снял очки. Его белые глаза почти светились, мигали лампочки. — Хватит молчать. Ладно, хорошо, давай сыграем, давай представим, что ты вколол мне сыворотку правды. Спрашивай! Что ты хотел узнать? Порталы? Зачем колоть сыворотку, а потом ничего не спрашивать?       — Скажи… — Мёрдоку показалось, что его снова душат наушники, и для воздуха почти не осталось прохода, но он начал и должен был закончить вопрос. — Вы все… Ты меня ненавидишь?       — Нет, — твёрдо ответил Стюарт. Наушники ослабили удавку, и тут же снова затянули. — Тебя — нет, но то, что ты делаешь — да, очень сильно. Я взял себя в руки и старался быть позитивным и милым, чтобы Нудл и Рассел не слишком беспокоились обо мне. Я старался, чтобы ты чувствовал себя лучше, потому что хотел этого. Но ты снова все испортил. Мне так больно от этого, я не понимаю, зачем ты так поступаешь.       — Ты это разделяешь? Меня и Бугимэна?       — Если бы я не разделял, то сошёл бы с ума. Ну, если бы мне было, куда. Ты же и сам разделяешь, — Ту-Ди пожал плечами и прислонился к ребру кита. — И это не только тебе так проще. Взять тебя в Марокко и посадить сзади проще, чем признать, что ты не заслуживаешь доверия. Проще отозвать заявление, чем потом чувствовать вину. Как жить рядом с тем, кто правда ненавидит тебя?       — Наверное, с оправданиями пора завязывать. Я думал, что у нас всё наладится, если ты опять подсядешь и станешь беспомощным. Что тогда я тебя не потеряю.       — Звучит жалко. Ты думаешь, что ты настолько ужасный человек, что тебе нужно удерживать людей рядом силой. Но это неправда, я не собирался тебя бросать, никто не собирался. Ты должен был рассказать мне все, а не пытаться доказать, что ты действительно не лучше Бугимена. Ты поступал со мной точно так же, как твой чокнутый папаша — с тобой. И ты ненавидел его за всё это, а от меня хочешь чего? Любви? Бля-а, как тупо-о, — закрыв руками лицо, Стюарт сел на песок. — Забавно, что я все-таки люблю тебя. Но я не твой ребенок.       — Если я вас потеряю, тебя, Нудл и Рассела, — у меня ничего не останется. Но всё так изменилось, я не знаю, что делать. Я в панике, — признался Мёрдок, глядя на море, в котором, как флуоресцентный планктон, отражались гирлянды. Почему-то стало легче дышать. Стюарт сказал, что любит его.       — Меняйся сам. На Пластиковом пляже никому не было дела до того, что ты бьёшь меня в прямом эфире, но теперь такое никто не спустит на тормозах. Во время записи Humanz я плотно сидел на таблетках и не мог завязать себе шнурки, но сейчас я слез и перешёл на обувь с ремешками. Для меня группа значит не меньше, чем для тебя, и если ты будешь тянуть нас на дно, то останешься на дне, а мы пойдём вперёд, уж извини. И ты это знаешь.       — Да, я знаю, и поэтому мне так херово, — это был новый ответ о вселенной и мироздании, дико болезненный, но необходимый. Паника немного отступила. Неизвестно, что из этого выйдет, но, хотя бы, обрисовался вектор движения. — Ты бы знал, как у меня болит башка.       — У меня — тоже. Спать хочу ужасно. Пойду в свою комнату, — Ту-Ди показал на дверь пластикового бункера, который когда-то убил Массивного Дика.       — Не-не-не, постой! А как же мы с Эйсом? Я написал ему, сейчас придёт. Ты пока можешь рассказать мне про порталы.       — Отвянь, сыворотка не действует так долго. Всё, я ложусь спать.       — Ого, вот это махина! — увидев скелет кита, крикнул Эйс. Он быстро шёл по пляжу, в одной руке держа ботинки, а в другой — все пакеты Ту-Ди. — Мне можно вас поздравить?       — Типа того. Всё-таки психология — полезная штука.       — Умнички мои! Только почему мне пришлось за вас обоих платить? Мы так не договаривались.       — Сатана видит, Эйс, тебя бесплатно и почти мгновенно переместили на Карибы из Лондона, а ты ноешь про какие-то сто долларов за выпивку?       — Двести восемьдесят семь долларов, девяносто девять центов: клуб-то мажорный, — уточнил Эйс. — Стюи, ты там как? Я берёг твои пакеты, а что с моими очками?       — О, они в порядке, — Ту-Ди сонно поморгал, но всё же с помощью Мёрдока поднялся на ноги и вернул очки. — Спасибо, Эйс. Мне нужно отдать Расселу и Нудл их подарки. Для тебя тоже есть, Мёдз, но я не скажу, какой. Пошли.       Покачиваясь и хватаясь за рёбра кита, Ту-Ди дошёл до своей пластиковой тюрьмы. Её не пощадили желудочная кислота Массивного Дика, ветер и солнце, но дверь ещё держалась. Повернув ручку, Стюарт открыл портал — бананово-клубничный, как жвачка, и вертящийся против часовой стрелки.       — Поехали! Могучие рейнджеры в космосе! — крикнул Ту-Ди и прыгнул в портал, забрав свои драгоценные пакеты.       — А можно не надо в космос? Санта Мария, помоги грешному рабу твоему, — молитвенно сложив ладони, Эйс отправился в объятия загадочных жвачных врат.       — Desole, Стюарт. Я так и не сказал это, — Мёрдок шагнул последним, как всегда.       В этот раз подпространство вело себя спокойно, и можно было рассмотреть все граффити. Лица друзей. Семьи. Маленькая Нудл в радио-шлеме, Нудл-подросток, Нудл-взрослая. Когда она успела вырасти? Рассел более толстый, Рассел более худой, Рассел в кепке, Рассел в феске, Рассел с усами! Ту-Ди в маске, Ту-Ди с белыми глазами и Ту-Ди с чёрными глазами, поющий в мегафон Ту-Ди. Эйс с улыбкой, злой Эйс, Эйс, который что-то задумал. Мёрдок в фуражке и с трубкой, Мёрдок без фуражки и с высунутым на всю длину языком, Мёрдок в маске Бугимэна, флиртующий Мёрдок. И тексты песен, очень много текстов. Это был мир Ту-Ди. Как можно было сомневаться, что он именно такой?       — Утречка, — поприветствовала Нудл, сидящая под одеялом в кровати. — Можно узнать, почему вы втроём завалились в мою комнату в пять утра?       — Ой, долгая история, подруга, — Эйс махнул рукой, другой удерживая Ту-Ди на ногах. — Прошу нас простить! Небольшое недоразумение. Мы пойдём уложим нашего любимого фронтмэна спать и до обеда будем делать вид, что ничего не произошло.       — О-оке-ей, — протянула Нудл без особого доверия, и Эйс, воспользовавшись этим, уволок похожего на варёную спагеттину Стюарта из комнаты. Мёрдок попытался ретироваться за ними, но его остановил строгий окрик: — Ты ничего не натворил, Мёдз? Я волновалась.       — Я много всего натворил. Слишком много. Но я признал, что это в самом деле был я. Видишь, пытаюсь настроиться на изменения.       — Настраивайся быстрее. У меня есть идея для песни и клипа. «Ничто не может измениться, пока не встретишься с ним лицом к лицу». Как тебе?       — Идеально, дорогая.       Мёрдок вышел из комнаты Нудл и аккуратно прикрыл дверь. Настроиться на изменения — это не всё равно, что настроить гитару, а куда сложнее. Но начало было положено, оставалось делать своё дело и не мешать.