Крики в душе...

«Боязнь заразиться Ковидом – фобия!» «Никакая это не фобия!» «Будешь со мной спорить?» «Буду!» «Посмей только рот открыть, дрянь паршивая...» «А иначе что?Врежешь мне?» «Представь да!» «Ну бей!»» — девочка дерзко отгородилась от подушки и глянула своей противнице в глаза. Подушка выхвачена. Несильный удар. «Больно бьёшь, ничего не скажешь!» — цокнула языком девочка, явно показывая в том, что ни капли не было больно. «Да, больно!» — рыкнула на неё пожилая женщина, которая и была противником. «Нет.Не.Больно.» — отрезала девочка, выделяя каждое слово...

***

Девочка сидела на диване и плакала. Бабушка сама к ней полезла.Сама. Она пыталась защититься. От неё. Она. Её. Достала. Девочка засела в телефоне. Не вылезала уже долго. Суп остыл. Как и сердце. Она не требует дополнительных прав...она просто пытается защитить базовые. Что ребёнка нельзя бить. Что ребёнка нельзя материть. Что у ребёнка есть свои личные границы, как и у другой личности. Но бабушке просто наплевать. И после этого она хочет того, чтобы её уважали? «Извольте пожалуйста, я такая!» — говорит она ей.—«Я меняться не буду!» «А я типо должна меняться, да?!А, ну конечно, я же не Священная Бабушка, чтобы иметь права!Я ни человек, меня можно материть, меня можно бить, можно отбирать у меня мои вещи!И тем не менее у меня столько обязанностей – уважать взрослых, мыть посуду, подметать пол, убираться, учиться на «четыре» и «пять»!И за всё это я даже не имею права на то, чтобы возразить!» Девочка усмехается — горькая правда. Она не может делать замечаний, не может возразить, высказать своё мнение по тому или иному вопросу, если оно отличное от мнение «Священной Бабушки! Поскорей бы сдать чёртову аттестацию и уехать в Крым, к маме. Одно дело, если бы она представала к бабушке с фразами «В СССР мультики отстойные!Гляди на современные!».Она сама спросила, что она рисует, а когда попросила посмотреть фотку персонажа, с которой она его срисовала, сказала «Боже, убери от меня эту гадость и не показывай никогда более!Ну у вас и мультфильмы, ни то что в Советском Союзе!» А если бы она так своей «Священной Бабушке»?Это же был бы скандал... «Это не твой дом, чтобы ты в нём командовала!» «Но и не твой!» «Тогда почему ты ведёшь себя, будто имеешь особые права, раз это не твой и не мой дом одинаково?» «Дрянь паршивая...» «Раз я дрянь, думаешь, ты лучше?» Удар.Сильный. Да, какая же большая дрянь!Она ведь посмела возразить «Божеству»! Её все должны чтить, а она — нет. И она ещё говорит, что это её внучка — манипулятор?!Что это её внучка дрянь?! А сама-то какова?! Лучше что ли?! «Это чтобы ты не задавалась!» — усмехается она. А сама не задашься?! «Если я потерплю, она превратиться в манипулятора!» А сама-то случайно не превратишься?! Её жжёт ненависть. Ненависть и бессилие. Она пытается защититься. И после этого она хамка. Она грубит ей, бьёт её, материт её, ни во что ни ставит права и мнение своей внучки. И после этого её должны уважать. «Она же ребёнок!А значит, можно и руки распускать, пользуясь тем, что у меня проблемы с сердцем...» А самой не попадёт, думаешь?! А поступки — бумеранги.Закинешь — обратно прилетит! И потом, после этого, внучка должна просить извинения! А извинения «Божества Бабушки» должны ещё заработать! Как ты там сказала... «Сразу после того, как сделает уроки, так и быть, попрошу у неё прощения!»? Случайно не так, «Дорогая Бабушка»?!

***

5 дней спустя... Аттестация сдана. Вещи собраны. И они вышли из дома. Бабушка уезжает на такси. Незаметно для всех остальные, у одной из её внучек на лице становится видно облегчение, связанное с тем, что «Божество Бабушка» села в такси. Мотор. Машина едет. Все машут бабушке руками. Кроме неё. Она тихо села в машину и выдохнула. Бабушка уехала. Девочка поедет в Крым. К маме, к собаке, к морю. С сестрой и папой. И маленькая особенность — без бабушки...