Принц Полукровка и Храбрый Сердцем

«Три метлы» в Хогсмиде являлась популярным местом сбора ведьм и волшебников. В это уютное и оживленное заведение, расположенное недалеко от Школы Чародейства и Волшебства, приходили как студенты, так и взрослые, чтобы пообщаться, расслабиться и насладиться вкусной едой и напитками. Хосок сидел в компании Джина, который смеялся и делился весёлыми историями за сливочным пивом. Сам альфа не участвовал в беседе. Атмосфера была теплая и располагающая, её дополняли деревянные столы и стулья, потрескивающий камин и дружелюбный персонал, готовый обслужить своих волшебных посетителей. Таверна была известна своими традиционной британской кухней, в том числе сытными блюдами, такими как: ростбиф и йоркширский пудинг, рыба с жареной картошкой и пастуший пирог. В меню были также и более легкие блюда, такие как сэндвичи и салаты. И, конечно же, ни один визит в «Три метлы» не был бы полноценным без того, чтобы не отведать их знаменитого Сливочного пива – сладкого и пенистого напитка, который согревает душу. Паб был наполнен живой музыкой, исполняемой талантливыми музыкантами, которые развлекали толпу своими волшебными инструментами. — Хо, дружище, хватит вешать нос, у нас ведь скоро игра, где мы порвём слизеринцев. Давайте выпьем за это! – Похлопал по плечу Уизли Джин и, как только Хосок вязался за бокал, довольно чокнулся. — О, я наконец-то покажу этой зеленой гусенице ее место, — сказала слегка захмелевшая от пива Ванесса. — Вы заметили, у нее прям какая-то лютая ненависть к Ненси, — тихо, чтобы Ванесса не услышала, прошептал Тэхен. Генри сидел рядом с ним и практически не отлипал, что изрядно уже надело омеге. — Её злость играет нам на руку – Ванесса имеет хорошую мотивацию в виде конкуренции, поэтому пускай, — протянул Джин и допил остатки из бокала. — Иногда ты слишком расчётливый и это не вяжется с твоим характером, Джин, — заметил Тэхен. — Умение извлекать выгоду из всего – полезный навые, — пожал плечами альфа и легонько обнял за плечи Оливера. Щёки омеги окрасил румянец, и он застенчиво отвёл взгляд. Его длинные блондинистые волосы были собраны в хвост, а карамельные глаза так и прятались за пушистыми ресницами. Джину нравилось дразнить его. — Джин, хватит смущать его! — вмещался Тэхен. — Ты же видишь, что он уже весь пунцовый. Оливер на этих словах посмотрел на Тэхена. В его глазах проскочил мимолётный холод, но и этого хватило , чтобы Тэхен усмехнулся и подумал: «Смотри-ка, сразу растерял свою застенчивость.» — Впрочем, продолжай. Мне кажется, ему очень нравится, да, Оливер? Омега невинно хлопнул глазами и посмотрел на Тэхена. Лёгкую улыбку на лице едва удалось держать на месте. Тэхен раздражал своим поведением. — Я что-то не так сказал? — вскинул бровь омега. — Нет, что ты, — поднял руки в отрицательном жесте Оливер, словно пытался закрыться от Тэхена. — Хватит, Тэ, — вмешался Джин и положил руку на плечо омеги. Оливер не смог сдержать свою радость от защиты альфы. Он был уверен, что очень привлекал Поттера. Тэхен издевательски фыркнул и потерял интерес к ним. Повернувшись к Хосоку, он увидел, как альфа испепеляет входящего в заведение Чонгука с двумя игроками. — Чёрт... — резюмировал омега, прекрасно видя состояние Хосока. Тот уже был готов накинутся на Малфоя. Все знали о нелюбви Хосока к Чонгуку, но, кажется, именно сегодня ненависть альфы ддостигла своего апогея. — Уизли, не пори горячку! — тихо прошептал Тэхен. Чонгук тоже заметил искромётный взор альфы и недовольно уставился в ответ. За столом вскоре воцарилась тишина. Напряжённая атмосфера начала давить на всех сидящих вокруг. Чонгук как раз проходил со своими друзьями мимо их столика, когда почувствовал всем своим естеством следующий за ним неприязненный взгляд. — Чего уставился, Уизли? — Тебя спросить забыл, в какую сторону смотреть! — привстал с места Хосок, свирепо уставившись на Чонгука. — Как ты разговариваешь с нашим капитаном?! — вмещался Эдгар, один из загонщиков. — Перед тобой тоже стоит капитан. Команде которого, к слову, вы продули в том году, — об былово веселия Джина не осталась и следа. — Нарываешься, Поттер! — Хватит, — остановил Эдгара Чонгук и посмотрел на Хосока. — Невоспитанные дикари ими и остаются. Считаю ниже своего достоинства разговаривать с ними, пошли. — Что, струсил, Малфой? Мараться не хочется, или ты настолько нежный, что кишка тонка? — ухмыльнулся Хосок и посмотрел на альфу с вызовом. Такое Чонгук уже не смог игнорировать. Между их факультетами всегда кипело ожесточенное соперничество. Казалось бы – обычный вечер, но напряженность достигла таких высот, что привело к взрывоопасной конфронтации между студентами Гриффиндора и Слизерина в знаменитой таверне «Три метлы». Воздух потрескивал от предвкушения, подпитываемого давним соперничеством и мощной смесью: молодости, амбиций и гордости. Таверна, обычно служащая убежищем для товарищества, стала невольным полем битвы за сдерживаемые разочарования и вражду между этими двумя грозными хозяевами. Хосок, подпитываемый гневом, крепко сжал кулаки, в то время как Чонгук стоял на своем. Зеваки собирались вокруг, образуя круг, их шепотки наполняли таверну. Кто нанёс первый удар, никто из альф не разобрал. Вокруг воцарился хаос. Некоторые посетители встали и покинули заведение, пытаясь дистанцироваться от обостряющейся ситуации. Хозяин поспешил вмешаться, пытаясь разнять двух учеников до того, как будет причинен какой-либо серьезный вред, но Чонгук и Хосок вцепились в друг друга мёртвой хваткой. Чонгук и Хосок обменивались ударами. Альфа добился своего, и эмоции Чонгука взяли вверх над здравым смыслом. Каждый удар одного встречал ответный другого. Взаимные оскорбления и глухие удары терялись в общем гомоне. С адреналином, бурлящим в их венах, оба игнорировали окружающих. Толкаясь, они снесли два деревянных столика, когда врезались в них. Все содержимое упало на пол. Вскоре усталость начала брать свое. Синяки и царапины покрывали их лица. У Чонгука была разбита губа. Хосок так ненавидел его смазливое лицо, что заехал по нему еще раз, чтобы наверняка подпортить, хотя бы временно. — Ты за это заплатишь, Уизли! — защипал Чонгук. Губа начала кровоточить сильнее, и он сплюнул кровь. — Буду ждать с нетерпением! Я тебе не проиграю, слышишь?! — рыкнул Хосок. Для окружающих смысл его слов касался игрой, но только Тэхен понял, о ком он говорит. Наконец, совместными усилиями хозяев и персонала удалось насильно разлучить их. Джин тоже не остался в стороне и сцепился с Эдгаром. Он был намного выше него, и тот терпел поражение. Альфа буквально снёс его ураганом и теперь сидел сверху, хаотично разбрасывая удары. Чонгук так завёлся, что его сдерживали несколько человек, их грудные клетки вздымались от затрудненного дыхания. Толпа наблюдала за происходящим в ошеломленном молчании, на их лицах отражается смесь шока и недоверия. Тэхён тоже был в шоке, и, пока их разняли, попытался увести Хосока. — Не вмешивайся, Делакур! – Рыкнул Чонгук и зло посмотрел на Тэхена. Между ними никогда не было вражды, но они никогда и не здоровались. Вращались совсем в разных кругах и друг друга не трогали. Тэхён изучающе посмотрел на Чонгука. Вена на шее вздулась от злости, глаза метали искры, волосы растрепались из-за драки. Альфа дышал часто, было видно, что выдохся. Сзади кричал Хосок, пытаясь метнуться к нему, но его сдерживали. Вокруг творился хаос, а Тэхен воспользовался моментом, чтобы Чонгук наконец-то его заметил. Тот что-то крикнул ему, но омега даже не обратил внимание на его слова. Он стоял посреди них и нагло пялился, по другому это нельзя было назвать. От Чонгука веяло холодной стужей, и Тэхену это ощущение нравилось. Джин, от которого Эдгар удрал, теряясь в толпе, схватил омегу за руку и потянул к себе, чтобы тот ненароком не попал в драку двух альф. — Что ты творишь? — закрывая омегу от злого Чонгука, вскинул бровь Поттер. — Джин... — только и протянул Тэхен, пытаясь вернуться обратно. — С дуба рухнул?! Не вмешивайся в драку, — снова одёрнул Джин. — Я хочу увести Хосока. — Как-нибудь без тебя справимся, еще не хватало, чтобы и тебе досталось, — отпустил его альфа. «Чёрт, Джин, как ты не понимаешь, что мне нужно как-то привлечь его внимание», – подумал омега, но больше к Хосоку не порывался. Он все эти дни пытался заинтересовать Чонгука, но альфа всегда смотрел сквозь него. Тэхен к такому не привык – он знал о своей красоте и часто пользовался этим. Когда как Чонгук просто не замечал его в толпе, чем заставлял усомниться в собственной привлекательности. Омега не хотел признать правоту слов Хосока. — Выходи на улицу и подожди нас там. Нечего тебе делать в этой заварушке. Я сам выведу Хосока, — строго указал на выход Джин и, не ожидая ответа, отвернулся. На что ммега лишь цокнул, но пошёл в указанном направлении. — Чёртовы альфы, бесите! На улице было темно. Омега уткнулся носом в красно-оранжевый шарф, чтобы погреться. Джин все испортил. Тэхен был зол и раздосадован. Было глупо полагать, что после драки Чонгук будет в настроении его рассматривать, но кто знает, что было бы, если бы альфа внимательно к нему присмотрелся. Ситуация была отнюдь не радостной. За спиной скрипнула дверь и мимо пронёсся Эдгар. Следом вышли вратарь и Чонгук, мрачный и задумчивый. Проходя мимо, альфа мимолёто посмотрел на него и остановился. Тэхен тоже вглядывался и, как обычно, не увидел на холодном лице ничего. Маленький городок уже спал. Дул ветер, нежно взъерошив платиновые волосы. Стало холоднее. Тэхен хотел уже поговорить с ним, но на улицу вышли Хосок, Джин, Оливер и Ванесса, о чем-то споря. Чонгук отвёл взгляд, убийственно посмотрел в сторону Уизли и гордо удалился. Тэхен закатил глаза и недовольно повернулся к своим друзьям. Омега был жуть как недоволен. — Ну что? Удовлетворил свое эго? — Не язви, Тэхен, и так тошно. — Скрывался Джин. — Он! — указал на Хосока пальцем омега. — Испортил нам вечер. Хосок на его замечание даже не обратил внимание. Его съедало чувство вины перед Юнги за свою импульсивность. Наверняка омега догадается, из-за чего он подрался с Чонгуком. Мало того, что накануне у них произошла ссора, так все усугубится ещё и этим инцидентом — Нам пора возвращаться, уже поздно, — напомнила Ванесса, продрогшая от холода. Рядом с Джином стоял перепуганный Оливер и осматривал лицо альфы, заботливо успокаивая. Он раздражал Тэхёна своей ванильностью, в чем с ним была солидарна Ванесса. Она так скривилась от этой сцены, будто съела ведро лимонов. — Надеюсь, Джин и Оливер будут ходить чуть поотдаль. Меня сейчас стошнит от этого сюсюканья, надоело, — вслух сказал Тэхён и первый двинулся в сторону станции. Ванесса бросилась за ним. Хосок так и стоял с отсутствующим взглядом. Только Джин весело хмыкнул на надутые губы Оливера и сказал: — Ты не обижайся на них, они хорошие. — Да, я вижу, — скептично оглядел Хосока омега. Джин хихикнул и потащил его за собой. — Дружище, пошли. Хосок благодарно кивнул. Джин не допрашивал его и не пытался узнавать мотивы. Он просто был рядом с ним всегда и, если нужно было, лез в драку.

***

Xxxtentacion - numb (slowed + reverb) Юнги сидел за столом, писал и пытался запомнить рецепт зелья, который нужно было приготовить на следующем уроке. Пальцы от пережитых эмоций дрожали, из-за чего перо на бумаге какие-то кляксы вместо привычных букв. Омега плакал. Он давно не испытывал подобного, поэтому внутренняя пустота пугала. Юнги не хотел, чтобы все так получилось. Каждый раз, когда он пытался с кем-то сблизиться, все всегда заканчивалось его страданиями. Омега не понимал, почему он не может радоваться, как все остальные. Жизнь виделась ему серой и однообразной. Её вкус он потерял еще в детстве. Все было хорошо, но Хосок начал на него давить. Ему тоже было неприятно прятаться, но он не мог просто так взять и убить все свои усилия, над которыми он так долго работал. Они были соперниками на поле, и Юнги прекрасно отличал эти отношения от их дружбы, а Хосок принимал решения под действием эмоций, причиняя боль своим нетерпением обоим. — Дурак! — вслух зашипел Юнги и кинул проклятое перо на стол. Поверхность стола окрасилась чёрными чернилами. Омега посмотрел на темные пятнышки и устало закрыл глаза. — Чернота – это вся моя жизнь. Лучше бы я не рождался. Меня никто никогда не любил, с чего я взял, что он меня не броси? Он ушёл сразу же, как только я отказался выполнять его условия. Самое страшное, что все внутри твердило выполнять эти условия, чтобы вернуть Хосока, удержать его, чтобы он никуда не уходил. Был рядом, заботился, улыбался. Давал ему хоть толику тепла, которой он был лишён в родном доме. Отец всегда был с ним холоден. Конечно, он хвалил его успехи, но по-настоящему никогда не радовался. Бетти злилась, что ее дети родились маглами и не могли руководить семейным бизнесом, из-за чего возненавидела его еще больше. Жить с этой женщиной под одной крышей было невыносимо. Юнги планировал съехать из отчего дома, но нужно было сначала купить дом, на который он откладывал часть вырученных денег. Семейный бизнес приносил небольшой доход, но омега был полон решимости добиться своей цели. Он двигался к этим целям, правда иногда терял ориентир. Общение с Хосоком стимулировало энергию, и он даже был счастлив некоторое время, когда не ревновал к другим омегам. Никто не знал, сколько терзаний творится у него внутри каждый раз, когда он видел альфу, общающимся с Тэхеном или с другими омегами из класса. Внутри все рвало и метало, одному Мерлину было известно, сколько раз он умирал внутри и воскресал от одного взгляда, нежного прикосновения или слов из уст Хосока. Юнги ненавидел свою слабость перед ним, ведь только к нему одному омега испытывал такие чувства. Альфа смог коснуться его души, включить эмоции, и только от него зависело, насколько счастлив будет омега. Отсутствие Чимина тоже сказывалось негативно: обычно омега всегда мог его подбодрить. Сейчас же Юнги находился один в пучине страха потерять альфу навсегда. В глубине души он знал, что цепляется за Чимина с Чонгуком, чтобы не остаться одному. Каждый раз, мысленно возвращаясь в свое прошлое, он с содроганием вспоминал, как его ненавидели. Не то, чтобы это не продолжалось до сих пор, просто на данный момент все творилось за его спиной. Авторитет Чонгука закрывал рот большинству, да и его участие в квиддиче заставляло многих относится к нему терпимее. За все время злодейств от него так никто и не дождался, поэтому травля потихоньку начала сходить на нет. Юнги горько усмехнулся своим мыслям. Как только он начинал вспоминать, чему он подвергся на младших курсах, ему хотелось забиться в угол и никогда больше ни с кем не разговаривать.

***

Прошлое / 2 курс, Хогвартс — Давайте, запихните его к плаксе Миртл. Реддл, не хочешь познакомиться с ней? Она как раз умерла в этой уборной. Лиам, давай окунём его в унитаз, их как раз очень редко убирают, если убирают вообще, — хихикнул пухлый омега с маленьким ростом и квадратными чертами лица. Его звали Лойс. Сказать, что Юнги был в панике – ничего не сказать. Двое гриффирдорских омег обманом затащили его на второй этаж. Там был туалет, где жила призрак – Плакса Миртл. Он уже привык убегать от гриффиндорцев, и обычно тем не удавалось поймать его, но увы, на этот раз Юнги попался и теперь не мог выбраться из крупных лап Лойса. — Отпустите меня! — Закричал Юнги, с надеждой глядя по сторонам. Никого рядом, как обычно, не оказалось. Открыв скрипучую дверь, они зашли сами и затащили его. Юнги попытался выбраться еще раз, на щёках сверкали слёзы. Лойс и Лиам смеялись над ним. — Ненавижу! — с дрожащим голосом крикнул Юнги, когда они потащили его к открытой кабинке. Вокруг было пусто. На полу валялись осколки керамики, о которую омега успел удариться коленкой, но, скрипя зубами, не издал ни звука. — Тащи его, Лойс, тащи! — с трудом войдя внутрь, с нетерпением потребовал Лиам. Юнги сидел перед грязным туалетом и от отчаяния плакал. Омега не хотел такого унижения, но по сравнению с ними он был худым и маленьким. У него попросту не получалось противостоять им. Только его голову поднесли к стульчаку, как он увидел голову и глаза, смотрящие на него через круглые очки. — А-а-а-а-а! — от страха закричал, Юнги подался назад, ведомый животным ужасом. Лойс и Лиам, испугавшись, отпустили его, и он упал на спину, вставая и отползая назад. Сердце билось так часто, что Юнги не сразу увидел, как из унитаза поднимается Миртл: девушка с чёрными волосами и двумя хвостиками, темными глазами. И недовольным лицом. Она зло сверкнула глазами на двух омег и с криками понеслась в их сторону. Те, закрывая уши, принялись бежать. Через одну минуту их и след простил. Прогоняя прочь омег, Миртл злорадно хихикнула и уже с серьёзным лицом обернулась к Юнги. — Тоже пришёл сюда, чтобы поплакать? — сходу начала хныкать девушка. Юнги шмыгнул носом и кивнул ей. Он понимал, что призрак – не лучшая компания, но ему было так стыдно и обидно, что слёзы сами полились из глаз. — Они надо мной издеваются, хотя я ничего плохого им не сделал, — давясь словами, пожаловался омега. Миртл тоже начала плакать вместе с ним, жалуясь на каких-то своих старых обидчиков. Затем она с криками нырнула обратно. Юнги слышал, что ее тоже часто обижали, и ещё совестнее было узнать, что за ее смертью стоит его дальний родственник. Долго омеге плакать с призраком не получилось. В кабинку вбежал Чимин, а следом Чонгук, оба запыхались. Они уставились на грязного и потрёпанного омегу, сидящего на полу, и сердце Чимина сжалось от его бледного лица. Он тут же бросился к нему и крепко обнял. Юнги не сопротивлялся. Чонгук был хмур, он молчал, пока Чимин успокаивал его. — Кто это сделал? — холодно спросил альфа, когда Чимину удалось немного привести его в чувства. — Гриффиндорцы. — Конкретнее. — Лойс и Лиам. Чонгук кивнул и, развернувшись, ушёл не глядя в их сторону. — Куда это он? — забеспокоился Юнги. — Кто знает, что там ему взбрело в голову, это же Чонгук. — Хмуро ответил Чимин и помог омеге встать...

***

Настоящее / 7 курс, Хогвартс В дверь постучали, и Юнги вынырнул из неприятных воспоминаний. Открывая дверь, он увидел побитого Чонгука и, охнув, пропустил его внутрь. — Что случилось? Было непривычно наблюдать его таким. Альфа отличался сдержанным и холодным характером, аккуратностью. Сейчас же волосы были растрёпаны, губа разбита, на лице и руках были ссадины. Чонгук не стал на пороге отвечать, зашёл и сел за стол, где минуту назад сидел Юнги. — Ты ответишь мне? — Залечи мои раны, — внимательно посмотрев на него, вдруг попросил Чонгук. Голос его был тихим, взгляд внимательным. Юнги стало не по себе, но он вытащил из кармана мантии палочку и подошёл к альфе. В комнате царил полумрак. У Чонгука были тёмные глаза, которые, казалось, почернели еще больше. — Вулнера санентур, — произнёс заклинание Юнги, глядя, как раны исчезают на белоснежной коже. Он хотел отойти, но альфа схватил его за руку, не отпуская. — Что ты делаешь? — нахмурился Юнги. — Постой рядом. Омега закатил глаза и красноречиво посмотрел на альфу. Чонгук усмехнулся и убрал руку. Далее альфа сухо рассказал об инциденте в таверне. Юнги слушал, и с каждой минутой ноги отказывались его держать. — Этот Уизли заплатит за сегодняшний день. Мы их уничтожим. Я всамолично расправлюсь с ним во время игры. На помяти омеги, Малфой редко проявлял эмоции столь явно. Мысленно он уже вовсю злился на Хосока. Мало того, что он безрассудно пришёл и поставил ему ультиматум, так еще и умудрился с Чонгуком подраться. Самое ужасное, что внутри поднималась тревога за альфу. Он не знал, с какими ранами Хосок ушёл к себе, есть ли кому позаботиться о нём. Все мысли начали вращаться вокруг одного несносного гриффиндорца, который иногда не отдавал отчёт своим действиям. — Он еще заявил, что не проиграет мне. Стоило им один раз выиграть в том году, и он в себя поверил. Ничего, в этом году мы будем тренироваться изо всех сил, чтобы поставить этих выскочек на место. Юнги в целом был солидарен с ним, так как не пытал особой любви к этому факультету, но ничего не могло затмить его переживания о Хосоке, несмотря на гордость, хотелось пойти и узнать о нем. — Так тебе хоть удалось его отметелить? — внутренне кривляясь от этих слов, внешне безразлично спросил Юнги. — А ты как думаешь? — помрачнел Чонгук. Юнги пожал плечами. Его бесила привычка альфы говорить скомкано и скупо. Никогда Чонгук не отвечал на вопросы развёрнуто, всегда нужно было додумывать всё самому. — Он получил сполна за свою дерзость! Юнги на этих словах не сдержал и досадливо выдохнул. Чонгук, не ожидавший такого, протянул: — Тебе жалко этого Уизли? Омега стушевался, но сразу же ответил: — Ты знаешь, что я не терплю насилие. То, что вы подрались не делает вас крутыми. — Он сам нарвался. Чонгук помрачнел еще больше. Мысленно он недоумевал, почему ему вдруг захотелось оправдаться перед омегой. Он считал, что прав, и его задело, что Юнги принял нейтральную сторону конфликта. — Через неделю игра. Я порву этого Уизли. И тебе не помешало бы быть более вовлечённым в это сопротивление. Твоя нейтральная позиция мне не нравится. Не забывай, на каком ты факультете и кто на протяжении этих лет был рядом, а кто не давал тебе прохода. — Я помню, не нужно напоминать. — Иногда нужно, иначе твоя жалость затмевает рассудок. Своих же обидчиков жалеешь. — Конкретно он меня не обижал! — Дадим ему золотую медаль, что он не такой мудак, как остальные гриффиндорцы. Юнги разозлился: — Чего ты добиваешься разжиганием ненависти? Разве хоть кому-то за эти годы стало легче от этого сопротивления? — Таков порядок нашего общества. Тебе придётся играть по этим правилам, ты носитель величайшей крови, не стоит отпускаться до их уровня. Чонгук встал и подошёл к Юнги. — Я не пытаюсь разжечь ненависть, она кроится в сердцах тех, кто знает, что ты лучше и сильнее. В этом кроется их нелюбовь к тебе. Они боятся. Альфа потянулся и аккуратно дотронулся до чёрных волос. Юнги хотел отойти, но почему-то стоял и слушал альфу. Чонгук всегда срывал его розовые очки, показывая суровую реальность. Вот почему хотелось оттолкнуть, уйти, верить в хорошее, в остальных магов, а не слушать эти речи, которые вводили его отчаяние. — Уже поздно, нужно ложиться. Юнги не нашёл, что ответить ему, поэтому захотел закрыть тему. Чонгук обречённо и устало закрыл глаза. — Спокойной ночи, принц полукровка. Юнги горько улыбнулся. Конечно, Чонгук не забыл напомнить об его прозвище. — Тебе обязательно было так попрощаться? — Помни от этом каждый раз, когда будешь жалеть гриффиндорцев. Они тебя никогда не жалели. Чонгук вышел и закрыл дверь, прекрасно слыша , как с той стороны двери омега начал плакать. — Сейчас ты плачешь, потом будешь благодарить. Тебе не стоит быть таким добрым, Юнги. — Тихо ответил Чонгук и ушел окончательно. Он не хотел делать омеге больно, но, в конце концов, тот должен был стать сильнее.

***

Хосок, провожаемый Тэхеном, добрался до своей комнаты. Омега бубнил всю дорогу. — Хватит уже, голова от тебя болит. — Ты у меня сейчас получишь, не только голова – все туловище болеть будет. О чем ты думал, когда лез в драку? — Я не думал, — пробубнил Хосок, снимая мантию, которая была вся в пыли. — Вот именно, мозги тебе отшибло напрочь от любви. — Хватит пить мою кровь! — обречённо проскулил Хосок, вытаскивая волшебную палочку. — Я тебе обещал, что помогу с Малфоем. Мы могли потерять очки, если бы об этом узнали. — Вижу, как ты помогаешь: он на тебя даже не смотрит. Говорил же – Чонгук не клюнет. — Еще как клюнет, это лишь вопрос времени. — Разозлился Тэхен. — Что ты копошишься? — Очевидно, хочу почистить мантию! — с сарказмом ответил альфа. — Руками? — Вылупился омега. — Ты маг или кто? — Я не помню заклинание. — Огрызаться будешь со своими друзьями. Тергео — произнёс Тэхен, и всю пыль с мантии высосало в палочку. — Спасибо, а теперь изволь уйти, я спать хочу. Иконку с Чонгуком создать? Будешь колдовать, чтобы наконец-то привлечь его внимание. — Иронично попрощался Хосок и через секунду охнул от боли в пояснице. Тэхен без зазрения совести пнул альфу по спине ногой. — Будешь знать, как сомневаться во мне. Плохих тебе снов, засранец! Дверь захлопнулись с такой силой, что альфа зажмурился. Голова болела из-за того, что его начало отпускать. Нужно было спать. В целом, кроме чувства вины из-за Юнги в остальном он был доволен. Малфой давно просился и получил.

***

Спустя пару дней Юнги сидел у кровати Чимина. Омега наконец-то пришёл в себя и теперь ел кашу. — Ты все еще бледен. — Чувствую себя тоже не очень. К счастью, заботятся обо мне тут очень хорошо. — Видимо, профессор постарался, ты чуть не умер. Чимин усмехнулся, он помнил, как Намджун носил его на руках. — Что ни делается, все к лучшему. Я чуть не умер, но в его объятиях. Юнги, я реально готов на все, чтобы он стал моим. Он именно тот, кто мне нужен, и точка. Мне сложно объяснить свою тягу к этому альфе. Мне нужен Намджун и точка. Чимин был серьёзен. Его решительность даже немного напугала Юнги. — Тише ты, кто такие вещи говорит в таком месте. А если кто-то услышит? — Когда находишься на грани, все становится незначительным. Помню своё отчаянное желание цепляться за жизнь любыми способами. Преграды на пути перестали быть непроходимыми. Я будто заново родился. И самое главное – я испугался, что умру и его отхватит себе какой-нибудь смазливый омега. Не допущу. Юнги, который изначально слушал его слова чуть ли не плача, закатил глаза и обречённо произнёс: — Чимин, ты мой друг, но это не делает тебя менее сумасшедшим в моих глазах. Как же мне повезло с друзьями: один в драки лезет, другой в маньяки подался. — Кто? Чонгук что ли? — удивился Чимин. — Вот именно... Далее Юнги в красках рассказал обо всем, что произошло накануне ночью. Как утром в столовке между их факультетами царило жуткое напряжение. Чонгук попросил его залечить свои раны, а капитан команды Гриффиндора сидел с синяками. Юнги рассказывал, а сам внутреннее переживал за Хосока. Альфа смотрел на него этим утром, его взгляд было тяжело интерпретировать, но злость читалась отчётливо. Чувство вины все это время поглощало изнутри. Чонгук, сидящий рядом, тоже недобро косился на альфу. — Скоро игра, ты представляешь, что это означает? — Я знаю Чонгука, он редко вы выходит из себя, но теперь этот злопамятный говнюк не успокоится, — хихикнул Чимин. — В этом и вся проблема. — Юнги, успокойся, ну померятся они тем, что у них ниже пояса, и успокоятся. Тебе об их ссорах беспокоиться точно не стоит. Ты у нас всегда такой: переживаешь за весь мир, кроме себя самого. Скинь с себя эту лишнюю ответственность, она тебе ни к чему. — Ты прав, — настигло осознание омегу. Он ведь и правда переживал. Ссора, возникшая между альфами, могла решиться только при их желании, а он не сможет ничего поделать. — И почему я всегда переживаю за других, вместо того, чтобы заниматься своими делами? — Грустно выдохнул омега. — Ты всегда был таким. Тебе важно все контролировать. Юнги надулся. Было тяжело нести в себе столько лишнего груза. — А чем сам Чонгук чем занят? Он даже не заглянул ко мне. — Тренируется. Его невозможно вытащить с тренировочного поля. Загнал всех сегодня. Ненси пару раз чуть не ушла посреди тренировки. — Это не оправдание, его друг чуть не двинул кони. Передай Его Высочеству, чтобы соизволил прийти и, как подобает хорошему другу, с вкусняшками. — Обязательно, — впервые за эти дни улыбнулся Юнги. — Юнги, все в порядке? Омега быстро отвёл глаза. Сердце болезненно сжалось. Он знал, что может доверять Чимину, но какой толк делиться тем, что на душе, если тебя все равно не поймут. Он пробовал... Облегчения никогда и в помине не было. Он до сих пор не мог поверить, что Хосок просто развернулся и ушёл. Юнги и не понимал, как он привязался к альфе, пока этого инцидента не произошло. Чувство глубокой эмоциональной боли и печали заполнило все нутро. Привычный мир был разбит вдребезги, оставив после себя руины отчаяния, которые пронизывают каждый аспект его существа. Весь день он ходил с тяжестью в груди, затрудняющей дыхание. Сердце билось медленно, с каждым стуком напоминая о чувствах, которые омега испытывал. Буря отчаяния, горя и одиночества, накатывала, отпускав со временем, давая с трудом, но функционировать телу. Юнги обнаружил, что постоянно прокручивает тот вечер в голове. Прошло всего пару дней, но грусть не покидала. Мир вокруг был тусклым и бесцветным, будто после Поцелуя дементора. Мысли были поглощены страхом потери. Мозг постоянно искал ответы или способы исправить то, что пошло не так. Было сложно сосредоточиться на чем-либо другом, поскольку боль доминировала в мыслях, затуманивая разум. — Твоё молчание о многом говорит. Опять плохо спишь ночами? — Со сном все нормально, — замешкался Юнги. — Чимин, как ты все это время справлялся с игнором профессора? Он ведь постоянно обижал тебя, а ты никогда не унываешь. — Я не воспринимаю его слова близко к сердцу, — немного удивился вопросу, но всё-таки ответил Чимин. — Иногда они задевают, да, но я толстокожий. На меня его яд не действует. — Хотел бы я быть тоже таким. Чимин вскинул брови. Если бы не слабость, он бы метнулся к омеге. Юнги выглядел поникшим и раздавленным. — Что произошло в мое отсутствие? Не смей отнекиваться, на тебя лица нет. Тебя опять обижают, кто посмел? И где Чонгук, почему он не доглядел? Омега за секунду завалил его вопросами. — Чимин, тише! — остановил непрекращающийся словесные обороты Юнги. — Все хорошо, просто всегда восхищался твоей стойкостью. Сам, увы, не обладаю такой опорой. — Какой-то ты странный сегодня. Меня не проведёшь, знаешь ведь. — Нервничаю перед игрой, — не колебаясь, соврал Юнги. — Сам знаешь, для меня это непросто. Тем более давление Чонгука – я просто слегка устал. — Держись, скоро выберусь и спасу тебя от нашего занудного друга. — Уж будь добр, он мне надоел. — Охотно верю, — хихикнул Чимин. Они еще немного поболтали и Юнги ушёл к себе. Чимин проводил его обеспокоенным взглядом. Он видел, что омега сам не свой. Сколько бы тот не отнекивался, Чимин был проницателен и внимателен. Помогло ещё то, что за эти годы они узнали друг друга получше. Огорчало лишь то, что Юнги с ним не поделился. — Ничего, немного осталось, я выйду и разберусь со всем. — Решил для себя Чимин.

***

На дворе стояла ночь. С заходом солнца и наступлением темноты замок словно оживал, наполняясь энергией другого рода. Большой зал наполнится волшебной атмосферой: комнаты освещали плавающие свечи. Лестницы сдвигались и перемещались, создавая нечто, похожее на лабиринт. Портреты, развешанные по стенам, вступали в оживленные беседы и время от времени предлагая советы или наставления, что не давало замку погрузиться в тишину. За территорией Хогвартса ночь так же была очаровательна. Запретный лес шептал о своих тайнах, темные деревья скрывали таинственных существ. Черное озеро блестело в лунном свете, а на поверхности отражались звезды над головой. Поле для квиддича пустовало в ожидании скорейшей игры между Гриффиндором и Слизерин. С колотящимися от волнения сердцами трое учеников на цыпочках пробирались по коридорам замка, стараясь не разбудить ни бродячих призраков, ни бдительных профессоров. Их целью был маленький чулан, спрятанный в укромном уголке замка, известный лишь немногим избранным. Внутри этого шкафа хранились волшебные метлы. Это было запретное сокровище, доступ к которому был строго воспрещен студентам. — Ты можешь ответить почему нас сюда затащила? — Вы же давно хотели отомстить ловцу Слизерина... Лойс ты мне все уши прожужжал вчера о том, как ненавидишь Юнги, так в чем проблема? — Если нас поймают, то нам не сдабривать... — Вмешался Лиам. — Лойс, это плохая идея, давай уйдём! Девушка с отвращением посмотрела на двух омег. Лойс за эти годы стал лишь крупнее, а Лиам оставался его жалкой копией, обезличенный и вечно его копирующий. За эти годы, они не раз пытались отомстить Юнги за свой позор. Дело обстояло так: Миртл – являясь злобным призраком, в отместку за то, что они издевались над Реддлом пускала про них нелицеприятные слухи. Из-за чего от них начали шарахаться однокурсники. С призраком лишний раз связаться не хотелось, поэтому они обсуждали Юнги между собой в столовой. Гриффиндорка, не раз слушающая их розговоры именно в этому году, решилась и подошла с предложением, от которого омеги не смогли отказаться, но почему-то в последнюю минуту передумали, что очень разозлило её. Победа в этом году была очень важна для всех, поэтому она была намерена использовать все методы. — Вы – два жалких труса. Кто бы мог подумать, что смелый Лойс, на деле окажется таковым лишь на словах. Я не верила про слухи о вас, но возможно, все, что говориться – правда! Приманка была проглочена и омега упрямо, но дрожащими руками начал открывать дверцу шкафа, несмело войдя внутрь. Мётлы мерцали в лунном свете, струившемся через маленькое окошко. Каждая метла, казалось, манила их, обещая волнующие полеты и незабываемые впечатления, но они пришли сюда не за этим. — Что мы должны сделать... — зло пихнул испуганного Лиама, Лойс. Девушка улыбнулась и ответила: — Слушайте меня внимательно...