Принц Полукровка и Храбрый Сердцем

Намджун стоял со сжатыми кулаками и хмурым выражением лица, готовый при необходимости нападать. Он смотрел на Чимина как никогда прежде, в глазах было торжество, а на губах зловещая улыбка. Сердце Чимина бешено заколотилось, он сжался, ища глазами отходные пути. Их было много, но от от взора профессора тряслись поджилки. Омега готовил себя к худшему исходам — Малфой, являясь капитаном, с учётом того, что один из твоих игроков чуть не пострадал, ты сидишь здесь и расслабленно ведёшь беседу? — Ядовито начал свою речь Намджун. Чонгук напряжённо встал, не зная, что сказать в свое оправдание. Только альфа попытался ответить, как Намджун его остановил: — Ты не уследил за своей командой, чем поставил репутацию капитана под угрозу. Используй все свои возможности, но чтобы до вечера виновники были предоставлены мне. — Разве директор не вам поручил? — Молчать! — строго процедил Профессор. — Выполнять распоряжения куратора! Теперь можешь идти. Чонгук, белый, как привидение, кивнул и дал знак Чимину ретироваться. — Лестрейндж, оставайтесь, у меня к вам тоже будет поручение. Чонгук больше не стал спорить с альфой. Чимин беспомощно смотрел, как он отдаляется, не смея двигаться с места. Напряжение между ними было ощутимым, воздух был насыщен невысказанными словами Намджуна, и неразрешенными эмоциями омеги. Чимин годами кружился в танце вокруг него, так и не сумев преодолеть пропасть между ними. Когда альфа приблизился, страх и сомнение подняли свои уродливые головы. Он чуть не сорвался с места. — В мой кабинет, — на грани шёпота потребовал альфа и, не глядя на омегу, устремился в сторону замка. Чимин посмотрел на лестницу, ведущую на поле, его поглотил животный страх. В голове набатом билась тревога, но омега предпочёл пойти на верную смерть. Он молча шел за Намджуном по знакомым коридорам Хогвартса, оглядываясь по сторонам. В замке было шумно. Пока они шли к кабинету профессора, Чимин не мог удержаться и украдкой поглядывал на альфу: он любил его глаза – светло-серые, как облачное небо, темные слегка длинные волосы и стальной характер. Когда они, наконец, добрались до кабинета, Чимин чуть позорно не убежал, однако сдержался. Перед ними была дверь, он знал, что после того, как войдет, как раньше уже не будет. Кабинет профессора Темных искусств был расположен в подземелье замка, куда можно был попасть через потайной ход, скрытый за гобеленом на седьмом этаже. Небольшой, тускло освещённый мерцающими факелами, и украшенный темными и зловещими артефактами, такими как: черепа, книги по темной магии и ингредиенты для зелий. Вдоль стен располагались полки, заполненные древними томами по темной магии и проклятыми предметам. Стол, за который сел омега, был сделан из темного дерева и завален пергаментом, перьями и баночками с различными зельями. В углу стоял большой котел, в котором обычно зловеще булькало таинственное зелье. В комнате царила зловещая атмосфера, но, не смотря на мрачный и жутковатый вид кабинета, Намджун использовал его как место для исследований, учебы и информирования студентов об опасностях Темной магии. — Садись, — кивнул на стул с другой стороны Намджун, просматривая свитки, лежащие перед ним. Чимин послушался, чтобы не злить его еще больше. Некоторое время альфа не обращал на него внимание, будто издевался. Чимин от беспокойства не знал, куда себя деть. В какой-то момент, омеге вообще показалось, что профессор забыл про его существование. От неопределённости, он еще больше занимался самовнушением. К концу, когда альфа закончил, Чимина трясло. Нервы сдали и омега вскочил с места и упёрся руками о край стола: — Если притащили сюда убивать – сделали бы уже свое тёмное дело. Намджун оторвался от бумаг и холодно посмотрел на него. — Не терпится быть наказанным? — Мы оба знали, что этот день настанет, так к чему тянуть? Профессор кровожадно улыбнулся и откинулся назад. Ему нравилось играть с Чимином. Все эти дни альфа не мог спокойно спать по ночам, а все из-за одного мелкого омеги, который возомнил себе, что сможет так легко убежать, после того, как бесстыдно набросился на него. — Сколько пафоса, — хмыкнул альфа. — С чего бы мне тревожится из-за такого пустяка? То, что ты сделал, показывает твое отчаяние. Меня твой поцелуй ничуть не тронул. Чимин, который пылал огнём, после этих слов почувствовал, словно на него вылили ведро грязной воды. Он ощутил себя ничтожеством, тем, кто не заслужил даже злости. Силы покинули омегу, и он устало опустился на стул. Стало безразлично, что дальше скажет Намджун. — Нечего ответить? — иронично поинтересовался альфа. – Нечего. Только зачем вы тогда позвали меня сюда? Чтобы в очередной раз сообщить, как я вам безразличен? Я и без этого знал. Если вы довольны результатом, то я пойду. Намджун сжал губы, он знал, как реагировать на злость, агрессию. Но он не знал что чувствует омега, оттого не понимал как реагировать. Чимин лишился чувств прям пред его глазами. — Если думаешь, что так можно меня разжалобить, то у тебя не получилось. — Не пытаюсь. — Ты будешь наказан в любом случае! Чимин закатил глаза. Когда-то он уже слышал подобное. — Мой кабинет нуждается в уборке, — улыбнулся Намджун. Чимин ушам своим не поверил. — И это все? — Жить не хочется, Лестрейндж? — сурово посмотрел на омегу профессор. — Помалкивай, когда жизнь к тебе благосклонна. — У меня учёба, квиддич. Я не могу тратить время на уборку вашего кабинета – это дело не одного дня. — Я тебя не спрашивал, хочешь ты или нет. Каждый день после уроков будешь приходить в мой кабинет. Я самолично буду следить, чтоб ты всё выполнял. Учитывая то, что ты еще юн и не отдаёшь отчёт своим действиям, я прощаю тебе твой поступок. Но это было в последний раз. Свободен. — Кивнул на дверь Намджун и потерял к омеге интерес. Чимин вышел из кабинета весь пунцовый: властный тон Намджуна до сих пор звенел в ушах. Если был он знал, что получит такое наказание, давно бы поцеловал его, дабы видеть его каждый день вблизи, в его кабинете, как он сосредоточенно работает. — Вместо того, чтобы оттолкнуть, вы сами меня к себе притягиваете, профессор, — тихо хихикнул омега и поспешил вернуться к друзьям.

***

Той же ночью,Чонгук стоял на пороге слизеринской комнаты, глядя на двух трепещущих гриффиндорцев перед собой. Он знал, что в этот момент на его плечах лежит ответственность за то, чтобы разобраться в этой ситуации справедливо и без предвзятости, хотя первое, что альфа хотел – это сдать этих двоих профессору Блэку, даже не послушав их оправдания. — Вы, расскажите мне, что произошло, — произнес альфа с уверенностью в голосе, обращаясь к двум омегам. Один из них, по имени Лойс, начал рассказывать о том, как они устроили подлянку Юнги, наложив на его метлу заклинание разрушения. Другой гриффиндорец, Лиам, молча кивнул, подтверждая слова Лойса. Чонгук внимательно слушал каждое слово, в его глазах читалась решимость и строгость. Он знал, что правда должна быть выявлена, независимо от факультетов и личных предпочтений, но сначала он хотел, чтобы вся команда присутствовала. Лойс, боясь за свою жизнь, убедил друга прийти с повинным в Слизерин, в надежде, что все можно будет спихнуть на зачинщика, напрямую сказать у них бы не получилось. После того, как омеги закончили свой рассказ, Чонгук строго спросил: — Это все? Лойс и Лиам обменялись взглядами и утвердительно кивнули. — Да вы всегда ненавидели Юнги! Думаете, мы не помним? А теперь вы пытаетесь оправдаться!? — Вышел из себя Чимин. — Я так и знал, что вы когда-нибудь выкинете что-то подобное. — Нас заставили пойти на это, мы пришли в надежде, что нас выслушают и помогут. — Всю грязную работу проделали именно вы? — Нас шантажировали, — начал плакать Лиам. — Вы дураки что ли? Как можно было повестись на такое и давать Непреложный обет? — Вскочила с места Нэнси и начала ходить по комнате, восклицая: — Мы не сможем найти главного причастного, если он не колдовал над метлой. У нас нет никаких доказательств. — Тихо, Нэнси. Чонгук колюче посмотрел на омег и принял решение сдать их куратору сразу. Он не стал говорить о своих намерениях, сначала отправил профессору летающую записку о том, что нашёл виновных. Лойс и Лиам не успели ретироваться. Перед дверью стоял вратарь, отрезая выход. — Наш куратор уже в курсе, дальнейшее разбирательства будут проводить профессора. Вам придётся признаться, кто надоумил вас так поступить. — Они не скажут кто это, потому что один из них умрёт, если клятва будет нарушена. — Хмуро сказала Нэнси, хорошо знакомая с этим заклинанием. Сидящий Юнги посмотрел на омег и спросил: — Что я вам сделал, что вы так меня ненавидите? — Ты – Реддл, а вы вселенское зло, — несмотря на страх, Лиам прекрасно помнил рассказы деда. Все ненавидели и боялись Волан-де-Морта, а он его родственник. — Лучше молчите, а то я за себя не ручаюсь! — Зло зашипел Чимин и притянул Юнги за плечи к себе. — Вам так промыли мозги, что собственного мнения не имеется? — Память не проведёшь, он все знает. Юнги не успел ответить. Вскоре дверь открылась и внутрь вместе с Макгонагалл зашли Намджун и Невилл. По мере того, как директриса и профессора входили в гостиную Слизерина, напряжение в воздухе стало ощутимо. Слизеринцы, заметив прибытие группы, молча повернулись к ним, выдав удивление и ожидание на лицах. Макгонагалл, держащаяся спокойно и достойно, обратилась к студентам: — Уважаемые ученики факультета Слизерина, мы благодарны, что вы известили нас о подлых деяниях, которые предприняли ученики факультета Гриффиндор по отношению к вашему однокурснику, Юнги. Мы обещаем, что выясним все детали и узнаем истину. Сыворотка правды уже готова – она в кабинете профессора Блэка. Мы ценим дух соперничества и страсть к квиддичу, но такие поступки не могут быть оправданы. Невилл в свою очередь добавил: — Мы все живем под одной крышей и должны уважать друг друга, несмотря на факультетные разногласия. Надеюсь, мы сможем найти способ разрешить этот конфликт и двигаться вперед в мире взаимопонимания и уважения. — Я бы на вашем месте не был так уверен, профессор Лонгботтом, — строго заметил Намджун. — Как куратор, я приложу все усилия, чтобы все участники были наказаны по всей строгости законодательства Министерства Магии. Невилл и Намджун скрестили взгляды, и никто из них не хотел отступить. — Джентльмены, — слабо кашлянула Макгонагалл. Профессор Блэк не растерялся и добавил: — Мы рассчитываем на ваше понимание и сотрудничество в этом важном вопросе. Давайте работать вместе, чтобы создать атмосферу уважения и справедливости здесь, в Хогвартсе. — Всенепременно, — кивнула Макгонагалл Невиллу, забирая учеников и выходя из гостиной. — За нарушение комендантского часа, надеюсь оба кураторы вычтут с каждого факультета по пять баллов. Намджун и Невилл нехотя кивнули. — С тобой не все потерянно, Малфой, но не смей расслабляться. И чтоб это был твой последний промах в этом учебном году. — Провожая куратора и директора, строго, но похвалил альфу Блэк. — Понял, профессор, — ответил Чонгук, закрывая — куратором Слизерина дверь. – Разве он не потрясающий, — тихо шепнул Чимин на ухо Юнги. — Ты неисправим, — покачал головой Юнги. В груди было тяжко, а общее состояние паршивое. Команда начала обсуждать ситуацию, выражая свои мнения и чувства. Нэнси ярко выругалась, пару раз даже вспоминая команду Гриффиндора, особенно Эмилию. Время было поздним и поэтому все разошлись по комнатам. Чимин с Юнги тоже собрались, но альфа остановил и попросил второго остаться на «два слова». — Чонгук, — попытался остановить альфу Чимин, но он видел решительность в глазах альфы – его было не остановить. Hidden citizens ft aloe blacc – our time — Чонгук, давай не сегодня, у меня очень тяжёлый день, — попытался уйти омега, но тот держал его за руку. — Да что с тобой? — попытался вырваться Юнги и посмотрел на Чимина. — Сами разбирайтесь, я вас обоих люблю и не собираюсь вставать ни на чью сторону. — С этими словами омега покинул их, удручённо качая головой. Он уже заранее знал, что ничего хорошего у альфы не выйдет. Когда они остались одни, Чонгук решительно посмотрел на омегу и решил наконец-то открыться. — Думаю, ты заметил, что в последнее время, я проявляю себя не как друг. — И меня это беспокоит, — попытался вырвать руку из железной хватки Юнги. — Давай встречаться! — Огорошил омегу признанием Чонгук. — Что? — голос Юнги осел от шока. Всё внутри перевернулось от тревоги. Чонгук был спокоен, он решился на шаг, который казался ему столь важным. — Юнги, я считаю, что нет никого более идеального на роль моей пары, чем ты. Мы дружим, и со временем если постараться, то можно превратить эти чувства в любовь. — То есть ты даже в меня не влюблён, но предлагаешь встречаться? — Чувства не играют для меня особой роли, гораздо важнее то, что мы идеально подходим друг другу по статусу. Юнги уставился на Чонгука с изумлением в глазах. Его сердце сжалось от неожиданности и недоумевания. Он понимал, как важен Чонгуку как друг, но не мог откликнуться на его чувства так, как тот ожидал. Омега почувствовал раздражение от последних слов альфы и, наконец-то выдернув руку, зло ответил: — «Я считаю», «Я решил», «Я лучше знаю», думаешь, если покровительствуешь мне, то можно все решить за меня? Сколько можно? На протяжении семи лет ты решаешь всё за меня. С меня хватит! Да, мы друзья, но это уже не выносимо. Ты для меня лучший друг, но никак не тот, с кем я бы хотел встречаться. Сам всё решил и навязываешь свои желания мне. Я ценил и ценю нашу дружбу больше всего на свете, но не могу ответить на твои чувства так, как ты хочешь. Слова Юнги прозвучали как удар по самолюбию Чонгука. Он заглядывал в глаза омеги, не веря свои ушам. Альфа впал в настоящий ступор. Реакция Юнги была неожиданной, почему-то он даже не предполагал отказа со стороны омеги. — Не хочешь? — непонимающе переспросил Чонгук. Он был озадачен не меньше Юнги. — Нет, — резко ответил омега нахмурившись ещё больше. — Ты не можешь не признать, что мы составим идеальную партию друг другу, Юнги. — Чонгук, ты слышишь меня вообще? Я не хочу с тобой встречаться! — Вышел из себя омега. — И какие доводы у тебя против наших отношений? — холодно спросил Чонгук. Юнги терпеть не мог его прагматичность в такие моменты и без раздумий выпалил: — Я не считаю, что у нас что-то получится. — Даже не попробовав? — Чонгук, нет! Ты не имеешь право идти против моей воли! — Надо же... — язвительно бросил альфа. — И это говорит омега, все эти годы нуждающийся в защите, который не мог защититься даже перед сокурсниками. В какой момент ты этому научился? И что ты хочешь? Чтобы я радовался, что когда дело дошло до меня, ты вдруг вспомнил, что у тебя есть границы! — Ты просто не умеешь принимать отказы и ведёшь себя, как придурок, — закричал омега и, повернувшись, ушёл в сторону комнату. — Ну и катись! — резко бросил альфа и ушёл в противоположную сторону. Недалеко от этой, мягко говоря, интересногой сцены, Джин осторожно высунул голову из-под мантии-невидимки вместе с омегой из Слизерина по имени Кори – маглорожденным омегой из Индии. Они с Поттером встречались втайне от всех, ведь альфа не мог пропустить такую экзотику! Кори всё хотел притащить его к себе, зная, что под мантией их не увидят. Только Джин сдался и проникнул в гостиную Слизерина – они хотели направиться в комнату омеги – как вся вражеская команда ввалилась внутрь вместе с хорошо знакомыми учениками. Чтобы не издать ни одного звука, они так и застыли в углу гостиной. Джин стал свидетелем такой сцены, что весь игривый настрой был сбит к гоблиной матери. — Ты не останешься, верно? — Капризно захныкал Кори. Джин мысленно разозлился. Этого омегу волновала только его собственная персона, хотя альфу он полностью устраивал своей инфантильностью. Нехотя улыбаясь, он погладил омегу по щеке со словами: — Неужели я могу оставить тебя без сладенького, только в комнату мы уже не пойдём, мне завтра на занятия, и тебе, кстати, тоже. Не дав омеге возразить, Джин поцеловал его. Как и ожидалось Кори ответил со всей страстью и растаял. Альфа любил подобную реакцию на себя. Мысленно, Джин уже представлял, как все расскажет Хосоку, но это не помешало ему толкнуть омегу к стене и, нависая, снова и снова впиваться в мягкие губы.

***

Юнги зашёл в комнату со слезами на глазах. Чимин хлопнул рядом с собой и, как только омега сел, осторожно спросил: — Все так плохо? — Хуже некуда, — вытирая слёзы, заплакал пуще прежнего Юнги. — Успокойся и расскажи мне, — попробовал Чимин. Получилось у Юнги не сразу, он несколько раз начинал плакать, только открывая рот, но потом все таки выпил воды, принял салфетки от Чимина и пересказал их разговор. — Засранец, — разозлился Чимин. — Он у меня получит утром. — Нет, — вытирая нос, не согласился Юнги. — Ты не должен вмешиваться. — В ваши личные отношения и не собирался, но он перешёл границы, я говорил ему, что не стоит. — Ты знал, что у него такие планы? Чимин не стал отнекиваться и кивнул. — Да, он считает тебя равным себе и поэтому решил, что вы друг другу подходите. — Я люблю другого. — Нашёл, конечно, в кого... — Кто бы говорил, — всхлипнул омега. Омега грустно хихикнул: — Сердцу не прикажешь. — Вот и я о том же. — И все-таки, расскажи-ка, как вы стали общаться? — Это долгая история, давай как-нибудь потом. — Ты от меня так легко не отвертишься, Реддл. — И не пытался, — слабо улыбнулся омега и направился к столику. — Ты серьёзно решил заняться учёбой? Давай, иди ко мне, со мной поспишь. Юнги уныло посмотрел на тетради и, закрыв их, принялся надевать пижаму. Чимин довольно улыбнулся, когда омега лёг на край. Закидывая на него ногу, омега закрыл глаза и уснул. Юнги же не мог. Чимин и сам не понял, как спас его от грустных мыслей. Омега был благодарен другу, и хоть Чимин скрывал от него намерения Чонгука, он прекрасно знал их общего друга. — Чимин, — тихо позвал омегу Юнги. — Ммм? — сонно отозвалось сзади. — Думаешь, у нас получится дружить дальше? — Вы только попробуйте разрушить нашу дружбу, попрошу Филча повесить вас в подвале за больше пальцы. Спи давай. — Беззаботно отмахнулся омега. Юнги еще долго ворочался, но в конце концов уснул.

***

Профессор Слоггорн монотонно вёл лекцию о теоретической части о свойствах ингредиентов и основных принципах создания зелия удачи. — Зелье Феликс Фелицис, также называемое просто «Жидкая удача», в высшей степени сложный по составу и приготовлению напиток. Правильно сваренный, он приносит выпившему удачу во всех начинаниях, поэтому он запрещено к применению во время спортивных состязаний, экзаменов и выборов. Урок проводился с двумя факультетами – Слизерин и Гриффиндор. Джин с Хосоком сидели за второй партой, сразу за ними были Тэхен и Дик. Чонгук сидел с Нэнси. Все попытки Чимина поговорить с ним до начала уроков альфа проигнорировал. Юнги даже не смотрел в его сторону. Чонгук тоже не горел желанием разговаривать. — Чрезмерное употребление может вызвать головокружение и безрассудное поведение. Чрезвычайно токсично в больших количествах и крайне пагубно при неправильном приготовлении, — продолжал Слоггорн. Юнги старательно все записывал, хотя давно был готов приступить к практике. Чимин же лихорадочно писал и пытался запомнить. Он так и не выучил урок, благо профессор всегда начинал с теории. Джин и Хосок будто и не слушали профессора, что-то серьёзно обсуждая. Ванесса вполуха слушала разговор капитана и ужаснулась: — Поверить не могу, что Лиам и Лойс пошли на такое. Я видел их родителей, дело передано в министерство, будут проводить слушания. Эмилия, ты слышала что-нибудь? — Нет, — коротко ответила Эмилия и уткнулась в тетрадь. — Я сам слышал, как они это говорили, Хо. — хмуро ругнулся Джин. — Кто-то из нашего факультета их надоумил. — Мне Невилл сообщил, что с нас сняли сто очков. Лиам и Лойс исключены, а третьего зачинщика будут искать. Мы не можем это так оставить, Джин. Где это виданно, что гриффиндорцы бьют исподтишка? На кону репутация нашего факультета! — Твое вмешательство во время падения Реддла отчасти нас отбелило, но после признания Лиама все только об этом и шепчутся. — А мне этого зазнайку ничуть не жалко, — равнодушно протянула Эмилия и удостоилась убийственного взгляда от Хосока. Джин же на нее шикнул: — Ты еще на всеуслышание заяви об этом, чтобы от нашего доброго имени ничего не осталось. — Джин прав, ни для кого не секрет, что мы недолюбливаем друг друга, но это не должно было перерасти вот в такое. А если их отправят в Азкабан? — Что за чушь ты несёшь? — с хлопком закрыла тетрадь Эмилия и, подняв руку, отправилась в уборную. Профессор кивнул и продолжил: — Только быстро, Эмилия. Сейчас на доске напишу рецепт и переходим к практической работе. — Что это с ней? — нахмурился Джин. — Она всегда такая, — закатила глаза Ванесса. — Ты опять к Кори ходил? Джин усмехнулся. — Оливер ведь узнает. — Не узнает, если вы, мои дорогие друзья, не проболтаетесь, — беззаботно поправляя круглые очки, откинулся на стул Джин. — Пора бы тебе остепениться, пока не натворил делов. А то в конце концов один останешься. — Попыталась достучаться до Потерра Ванесса. — И пусть, нового найду, — махнул рукой альфа. — С ним бесполезно, не мучайся. Дик, разбуди умника рядом, пожалуйста, — ни чуть не удивляясь поведению Тэхена, попросил Хосок. Вратарь начал тихонько толкать омегу. — Что такое? Урок закончился? — открыл один глаз Тэхен и тут же закрыл. — У нас практика начинается, вставай быстро, — начал ругаться Хосок. — Эта практика, а не модный показ, что порадовал бы меня. — Учился бы ты Шармбатоне, и никаких проблем бы не было. Отправили ведь тебя на мою голову, быстро вставай. — Какой же ты душный, Хосок. — поднимаясь и, изящно прикрывая рот, пожаловался Тэхен. Несмотря на чуть помятый вид, омега так и пестрил очарованием. Дик нехотя уставился на него. — Тэхен, угомони свои феромоны. — А я что, специально? — Надулся омега. — Слишком расслабился, окатить тебя водой? Заклинание знаю. — Только не мою причёску, — спрятал золотые кудри руками омега. — Всем приготовиться к практике, сейчас я выберу по одному с каждого факультета и начнём работу, — Распорядился Слоггорн. — Ну, профессор, мы не хотим с ними работать, они все враждебные. Мы все знаем, что двое из их факультета натворили на матче квиддича! — возмутился омега из Слизерина. — Да, профессор, — друг за другом подключились остальные. — Мы тоже не горим желанием, — возмутилась Ванесса. — Ты бы лучше молчала, тебе так больше идёт, — сразу же шикнула Нэнси. — Захлопнись, Кук! Между учениками началась перепалка, которая грозила перерасти в настоящую потасовку. — Тихо! — Хлопнул по столу Слоггорн. — Я сам буду решать, как будет проводиться урок. Ещё одно прирекание, и я начну снимать по пять баллов с каждого бунтующего. Устроили мне тут балаган. Оба факультета замолчали, но кидали друг на друга убийственные взгляды. — Значит так, Малфой и Делакур, Уизли и... — Не успел Слоггорн закончить, как Хосок попросил: — А можно мне с Юнги? Все знают, что он мастер в этом деле. — Уизли! — возмущённо воскликнул Слоггорн. — Ну, пожалуйста, профессор. Вы сами знаете, что у меня плохая успеваемость, — сложил руки в молитвенном жесте альфа. — Я вас очень прошу. Слоггорн начал стучать пальцами по столу. Раздумывал профессор долго, и в конце концов, было выгоднее повесить Уизли на Реддла, а самому сосредоточиться на других. К тому же альфа не врал, что был очень плох в зельеварении. — Только на этот раз. Надеюсь, Юнги сможет хоть какое-то знание в твою голову впихнуть. Реддл – удачи. — А ты, — посмотрел на альфу профессор, — чтобы не звука больше! — Вас понял, сэр! — Немедленно согласился Хосок, счастливо улыбаясь. Юнги же был удивлён, и только это его спасло от гнева Чонгука. Прожигая Уизли взглядом, он всё водил взор с омеги на довольного Хосока. — Этот альфа ещё безрассуднее, чем я думал. Ну хоть прозвище свое оправдывает. Только ему и удаётся нашего друга вывести из равновесия, — взглянул Чимин, чувствуя кожей исходящее от Чонгука раздражение. Тэхен усмехнулся выходке альфы, и в то же время усиленно пытался очаровать Чонгука. В голове то и дело мелькали мстительные мысли, как он наконец-то заставит Малфоя обратить на себя внимание. — Лестрейндж и Поттер. Джин посмотрел в сторону омеги и призывно подмигнул. — Поттер хоть не бесит, — резюмировал Чимин и, вставая с места, уступил стул подошедшему Хосоку. Юнги не знал, как реагировать, вспоминая свою вечернюю встречу с альфой после того, как Чимин отправился на очередную тусовку с друзьями. Омега почувствовал, как все лицо горит.

Flashback

Стоило Хосоку войти, он сразу же направился к Юнги и обнял. Раньше альфа не позволял себе такое, но то, что произошло на поле, оканчательно разрушило все барьеры между ними. Омега не пытался выбраться из его объятий, хотя будь на месте Хосока другой, он бы и дюйм не подошёл. Юнги заплакал. Он сдерживался перед всеми, но вот от альфы свое состояние скрыть не мог, да и не хотел. — Ты хорошо держался. Не бойся, я больше никому не позволю тебя обидеть. — Не давай обещания, которые, возможно, не сможешь выполнить. — Юнги, давай с тобой договоримся об одном? — в голосе Хосока послышались обиженные нотки. — Ты не будешь без повода обвинять меня в не совершенных вещах. Омега сжался. Хосок не понимал, сколько страха таится внутри него. Альфа поник и отодвинулся. Юнги почувствовал вину за сказанные слова, но так и не предпринял попыток подойти, хотя очень хотелось. Хосок сел на стул, где недавно делал домашку Юнги. — Уже узнал про Лойса и Лиама. Мне безумно жаль, что так получилось. Как капитан команды, и как твой – ммм – друг?.. Я приложу все усилия, чтобы найти третьего виновного, обещаю. Ещё я узнал про признание кое-кого, и знаю, что Чонгука ты отверг. — Откуда ты... — Я не могу тебя ответить. Почему ты не принял его предложение, Юнги? Омега был застигнут врасплох. — У меня свои личные причины. — Какие же? — Подобрался альфа. — Сейчас не это главное! Наше хорошее общение может усугубить все ещё больше. Факультеты ссорятся между собой. — Попытался увильнуть от темы омега. Хосок нахмурился, но не смог не согласиться. — Ты уверен, что за тобой не следят? — Играя с пером в руках, спросил омега. — Уверен, — беззаботно отмахнулся Хосок. — Лучше скажи, как себя чувствуешь? — Сложно сказать. — Иди сюда, — указал на стол, убирая тетради, альфа. Юнги подошёл, и Хосок, уступив ему место, сел рядом на стол и взял его руку, массируя пальцы. — Что ты делаешь? — Пытаюсь успокоить, — пожал плечами Хосок. — Это какой-то действенный метод? — от неожиданности улыбнулся Юнги. — Да, метод Уизли. Согласись – я хорош. — Ну-ну, мистер Уизли. Пока что лёгкости особо не чувствую. Не смотря на свои слова, Юнги сам не понял, как беспокойство отступило на задний план. На душе стало легко, как обычно и бывало в присутствии Хосока. Jóhann Jóhannsson – camping. — Юнги... — Что? Хосок пристально посмотрел на омегу. — Если я предложу встречаться, ты меня тоже отвергнешь? Омега от шока застыл на месте. Хосок воспринял его реакцию по своему, испугался и отпустил его руки, резко вставая с места. — Хо, — теряя физический контакт, стушевался Юнги. — Да-да, я как всегда поспешил, знаю. Хосок не знал, куда себя деть, он боялся, что Юнги его сейчас прогонит, но омегу волновало другое: — Твоя семья, друзья, они меня не примут, даже если я дам своё согласие. – Ты серьёзно? — вышел из себя Хосок. — Я так долго собирался со смелостью, чтобы тебе предложить, а для тебя важно в первую очередь то, что говорят другие? — Потому что я не готов снова проходить через презрение. — Юнги, ты готов отказаться от нашего общения только потому, что боишься каких то слухов? Плевать я хотел на мнение других! Омега молча. Он так хотел согласиться, но так боялся. — Я тебе не нравлюсь? — Подошёл и сел на корточки перед омегой Хосок. Глаза его горели обидой, волосы отливали медью в темноте. Он сидел напротив, и сердце билось сильнее обычного. Хосок смотрел на него со смешанными чувствами надежды и страха. Взор его был полон теплоты и внимания. — Ты мне нравишься, — признался Хосок еще раз. Юнги видел, как его глаза светились при каждом произнесённом слове, но в то же время альфа слегка дрожал. Он боялся открыть свою душу и быть уязвимым перед Юнги, но молчать уже не было сил. Альфа очень боялся своим признанием напугать омегу, если их чувства не будут взаимными. Тем не менее, Хосок решил выразить свои искренние чувства. Он сделал глубокий вдох и начал говорить, раскрывая свое сердце перед ним. — Я искренне хочу быть с тобой. Пожалуйста, поверь мне. Рядом с тобой я чувствую себя счастливым. Знаю, что это огромный риск – переходить на другой тип отношений, дай мне шанс, обещаю, ты не пожалеешь. С каждым произнесенным словом надежда становилась сильнее, а страх медленно уступал место уверенности. Юнги таял, стены рушились. Он не мог сопротивляться больше этому наитию. Кивая неуверенно, он уже хотел сделать шаг назад, но Хосок не позволил и крепко обнял. В этот момент все страхи и надежды слились в одно – альфа был готов пройти через все трудности вместе, зная, что докажет омеге свою надёжность. — Я не хочу потерять тебя еще и как друга, если у нас не получится, — тихо шепнул Юнги. — Мы сделаем всё, чтобы получилось. Прошу, Юнги, будь рядом, не бойся трудностей, и мы докажем не только друг другу, но и остальным, если потребуется. — Ты такой неразумный, Уизли. Еще и меня тянешь за собой... — слегка улыбнулся омега. — Хоть представляешь, что будет в будущем? — Не думай о будущем. Давай именно в настоящем сделаем всё, чтобы в будущем быть счастливыми, — еще сильнее прижал омегу к себе Хосок.

Flashback end

— Привет. — Ты с ума сошёл, Уизли? — Шикнул на него Юнги. — Ты не рад? — Причём тут это? Мы ведь договорились с тобой! — Я и вправду считаю тебя лучшим зельеваром, — попытался смягчить ситуацию Хосок. — Не подлизывайся! — Попытался держать лицо омега, но оно предательски покраснело. Чонгук наблюдал с далека на их общение и аура его с каждым мгновением чернела все больше. Тэхен, сидящий рядом, не знал как начать разговор. К его удивлению, альфа сам повернулся и спросил: — Уизли всегда такой дружелюбный? Тэхен закатил глаза. Снимая берет, который Слоггорн просил снять еще в начале урока, и аккуратно поправляя волосы ответил: — Да, он всегда такой. Для недалёкого ума много не нужно. Чонгук не ожидавший такого ответа, чуть развеселел и даже удосужился посмотреть на Тэхена. — Что? — Удивился омега. — Не думал, что ты одного мнения со мной. Тэхен и не был с ним согласен, но чтобы хоть как-то установить контакт, продолжил: — Он и подсел к Юнги, потому что полный ноль по зельеварению. — Правда? — Истинная, — вторил омега, выпуская немного очарования вместе с кокетством. Чонгук расслабился. — А ты, Делакур, хоть кое-что смыслишь? — Я будущий журналист, мне это без надобности. — Тяжко придётся, надеюсь, меня не назначат с тобой до конца семестра. — Грубиян, — разочарованно огрызнулся омега и отвернулся. — Феликс очень токсичен в больших количествах, а также является запрещенным веществом на всех организованных соревнованиях, таких как квиддич, наряду со всеми другими методами мошенничества. Его очень сложно приготовить – требуется шесть месяцев на тушение, прежде чем оно будет готово к употреблению. А неправильное приготовление приводит к катастрофическим последствиям. И так, начинаем! Добавьте яйцо Ашвиндер в казан, затем добавьте хрен и разогрейте... — Этот старикан сначала пугает, а потом хочет, чтобы я приготовил токсичное зелье? — Возмутился Тэхен, чуть с акцентом. Чонгук сузил глаза, разглядывая, как омега с отвращением берет хрен и стряхивает с него землю пальцами, едва касаясь. — Его не так чистят. — Вот ты этим и занимайся, — кинул несчастный корень перед альфой Тэхен, брезгливо вытирая руку. Чонгук, ошарашенный столь очевидной наглостью, не нашёл что ответить и, вооружившись ножом, начал счищать грязь, а Тэхен наблюдал за уверенными движениями альфы. После чистки альфа аккуратно кинул все в казан и разогрел, больше не глядя на омегу. «Если бы не моё очарование, он бы давно возмущался, отличный метод, Тэхен» — мысленно дал себе подзатыльник омега. — А теперь, выжмите сок из луковицы, добавьте в казан и энергично перемешайте. — Что? Фу, — скривился Тэхен. Чонгук отчаянно выдохнул и потянул к себе луковицу. — Ты мой спаситель, Малфой, — благодарно похлопал по плечу омега. — Ага, — сухо кинули в ответ. «Безчувственный болван» — мысленно разозлился Тэхен. — Нарежьте нарост, похожий на анемон, на обратной стороне Муртлапа, добавьте в смесь и разогрейте. — Сколько можно греть, профессор, он скоро уже взорвётся! — Поэтому мы все делаем не медленном огне, Делакур! — Ну и хорошо, что возмущаться-то? — уже тише пробубнил Тэхен, после добавления ингредиентов. — Мешай молча, — обречённо следил за омегой Чонгук, мельком оглядываясь на Юнги и Хосока: те сработались очень хорошо. Чимин с Поттером о чем-то бесконечно разговаривали хохоча. Один только он страдал. — Добавьте немного настойки тимьяна и медленно перемешайте. Измельчите яичную скорлупу Окками и добавьте в смесь. Медленно перемешайте, затем разогрейте котел. — Уж с этим ты справишься? — Попробую, — уже не так бодро бросил Тэхен. — Ты уж постарайся. Тэхен закатил глаза. — Посыпьте толченой рутой обыкновенной. Энергично перемешайте. Потом разогрейте котел в последний раз, а затем взмахните палочкой над зельем в форме восьмерки и произнесите заклинание. Тэхен занёс палочку и произнес: — Феликсемпра. За ним следом со всех столов послышалось это заклинание. Слоггорн по очереди подошёл к каждому столу, проверяя. — Надо же, неужели хоть раз за этот семестр вы получите хорошую оценку, Уизли? — Все благодаря Юнги, сэр, — Хосок с восхищением посмотрел на омегу, тот смутился. — Хвала Мерлину, Реддл. Раз уж вы смогли сработаться, то до конца этого года будете работать над зельями вместе. Это касается всех. Гриффиндорцы, злобно косившиеся на Юнги и Хосока, открыто обсуждали его, включая внешность. Не нравилось им, что достояние их гордости якшается с Реддлом. — Но, профессор... — встал с места Чонгук. Все обернулись на альфу. — Ничего не хочу слышать, молодой человек. Тэхен злорадно улыбнулся, это не укрылось от альфы. — Что? — Теперь тебе придётся работать со мной, как насчёт познакомиться поближе? — Ты с дуба рухнул? — А почему нет? Все хотят подружиться с тобой. Я тоже хочу, — польстил Чонгука Тэхен. Хоть комплимент и попал в цель, Чонгук напомнил: — Делакур, мы противники на поле, какая дружба? — А причём тут игра? — Притом, не принято. — Эти ограничения в твоей голове. Чонгук хотел ответить, но прозвенел звонок. Тэхен быстро собрал вещи и, уже зная, что скажет альфа, поспешил добавить: — Не отказывайся сразу. Кто знает, может моё предложение ещё придётся тебе по душе. — Подожди! — Попытался остановить его альфа. — Чао, Малфой, — скрылся с класса омега. — Француз гоблинов, — выругался альфа и, глядя на то, как Юнги и Чимин общаются с Поттером и Уизли, добавил: — Предатели. Да ну вас всех. — Развернулся и ушёл альфа.