От судьбы не уйдешь, но попытаться можно.

23 июня. 08:20. Аэропорт Домодедово. Антон сел у иллюминатора. Он всегда выбирал себе место около окошка. — Даш, давай садись посередине, что бы тебя не толкали люди в проходе, — галантно предложил Попов своей спутнице. Увидев Шастуна, Краснова немного замешкалась. Она решила сделать вид, что неделю назад не целовалась с кудрявым соседом по креслу, стоя у себя в коридоре. Антон, в свою очередь, испытывал смешанные чувства, понимая, что недавно зародившуюся симпатию к блондинке их совместный полет на протяжении четырех часов явно не ослабит. Дарья села посередине и сразу пристегнула ремень безопасности. — Антош, я опущу подлокотник? Шаст смотрел как завороженный на свою соседку. — Шаст?! — А, да, не выспался просто. Конечно, опускай. Дашка написала подруге, что всё хорошо и они скоро взлетают. Матвиенко перегнулся и сфотографировал всю их дружную компанию, выложив фото в сторис с надписью «Летим в Сибирь». Мария, увидев обновления в инстаграме от возлюбленного, тут же написала подруге: «Неудачный выбор кресла, лучше б с Серым села.» «Манюнь, как посадили…» Попов сел третьим в ряду и взял за руку Дарью. Девушка мило улыбнулась брюнету и на минуту прикрыла глаза. Краснова чувствовала внутреннюю тревогу, находясь между двух мужчин, с которыми её связывали весьма сомнительные отношения. Сейчас она бы с удовольствием приняла совет подруги и составила компанию Матвиенко, но пытаться изменить что-то уже было поздно. Девушка повернула голову в сторону иллюминатора, старательно вглядываясь в мелькающие картинки. Самолет ехал по взлетной полосе, набирая скорость с каждой секундой. Шастун, словив взгляд блондинки, выпрямился в кресле и заёрзал на месте. — Боишься летать? — Летать не боюсь, боюсь разбиться где-нибудь в глуши. — Не бойся, тебя, вон, Арсен защитит. Даша устало посмотрела в зеленые очи Антона. — Тоша, херню не неси. Если уж мы начнем падать, то никто нам уже не поможет. Такое чувство, что мне пять лет, а ты меня успокаиваешь, — улыбнувшись, сказала Краснова. Шастун немного опешил от Дашиного ответа и принял решение просто промолчать. Ему стало тепло на душе от того, что Дарья летит рядом и не выказывает никакого явного раздражения к его персоне после случившегося на прошлой неделе. После взлета все расслабились. Отстегнувшись, Попов лениво воткнул наушники и включил какой-то американский сериал. Даша мельком посмотрела в его планшет в надежде узнать кого-то из актеров. Сделав вывод, что их вкусы в сериалах тоже расходятся, блондинка отстегнула ремень и, сняв кроссовки, залезла на кресло с ногами. Арсений что-то шепнул Дашке на ухо и она мягко улыбнулась ему в ответ. — Я бы лучше «Друзей» посмотрела… — куда-то в воздух продекламировала Краснова. Антон оценил выбор девушки и, отвернувшись к окну, ухмыльнулся. Через полчаса Краснова уснула. Девушка во сне опустила голову на плечо Шастуна, тот, в свою очередь, сидел, не двигаясь, демонстрируя Попову свою глубочайшую дрёму. Брюнет изредка поглядывал в сторону Дарьи и Антона, ожидая, что Краснова сцепится с кудряшом из-за несоблюдения её личных границ. Сквозь ресницы Шаст увидел как Матвиенко, перегнувшись через кресло, сфотографировал их спящую пару. Парень обратно сомкнул свои зелёные очи и расслабился от тепла, которое дарила ему рядом сидящая Даша. Шастун вдруг подумал, что если бы сейчас Краснова ворвалась к нему с требованием отдать одеяло, то он бы увлек блондинку в свои объятия и ни за что бы не отпускал. Антон ненавязчиво опустил свою голову поверх Дашиной, вдыхая аромат её волос, которые пахли чем-то приторно сладким. На мгновение парню захотелось зарыться руками в светлые локоны блондинки, притянуть лицо девушки к себе и подарить ей самый нежный поцелуй. Шаст был не в состоянии обуять собственную фантазию и чем сильнее он зажмуривал глаза, тем отчётливее видел, как на поцелуе дело не заканчивалось. Он слегка пододвинул свою руку и прикоснулся к Дашиной тёплой коже. Антон вспомнил их первый контакт: тогда, когда он впервые пожал её мягкую ладонь в гримерной. Через какое-то время Антона тоже начало клонить в сон, но из дрёмы его вывели знакомые голоса. — Арс, тебя не смущает, что Дашка обняла Шастуна как подушку и спит? — поинтересовался шепотом Матвиенко, который, возвращаясь из уборной, остановился в проходе и решил немного поболтать с Поповым. — Пфф, Серый, не придумывай, Антоха мне не соперник. Даша его не переваривает. Я всё жду, когда она проснется и поймет, что спала не на моем плече. Воплей тут будет… — с улыбкой ответил другу Арсений и снова посмотрел на блондинку. — Нельзя быть настолько самоуверенным, Арсен. — Да и Шаст Краснову на дух не переносит. Тут вообще мимо. В нашей четверке мне не к кому ее ревновать. — Ну тебе виднее, — с явным сомнением ответил Сережа и сел на свое место. Шастуна откровенно забесили слова Попова о том, что он не может соперничать с ним. Раньше Антоха не конкурировал с брюнетом за женское внимание и поэтому не замечал, насколько тот был уверен в себе и в силе своего графского очарования. Шасту казалось, что Даша, возможно, и не испытывала к нему особой симпатии, но и негативные чувства куда-то испарились. В самолете стало немного прохладно, девушка, замерзнув во сне, еще больше подтянулась к источнику тепла, в виде тёплой двухметровой туши Антона. Парень решил не теряться и приобнял девушку за плечо. Оказавшись в подмышке Шаста, Краснова погрузилась в ещё более глубокий и умиротворенный сон. Арсений, вытащив один наушник, с возмущением посмотрел на своего друга. Через час Дарья проснулась в теплом коконе из обволакивающего ее Шастуна. — Антон? Парень невнятно промычал что-то во сне и ещё сильнее притянул Дашу к себе. Попов сидел как в театре драмы, ожидая кульминации и развязки. Мужчине не терпелось посмотреть, как Краснова отчитает соседа по креслу за то, что он ее так нагло обнимал. Блондинка выбралась из лап Шаста и потянулась, сидя в кресле. Девушка молча зашнуровала кроссовки и повернулась к Арсению. — Как дела? Долго еще лететь? Арс приоткрыл рот от удивления и словил на себе заинтересованный взгляд Сергея между впереди стоящих кресел. — Еще два часа. Хорошо спалось? — Нормально. Шея правда затекла. — М-м-м, давай разомну, — немного кипятясь, предложил Арсений. — Даша, не соглашайся, он тебе ее свернет, — сказал Матвиенко со смехом в голосе и отвернулся. — За что?! — округлила глаза блондинка. — Он шутит, — натянуто улыбаясь, ответил брюнет и посмотрел на Антона. Краснова непонимающе посмотрела на ребят и направилась в туалет. Попов кинул газетой в Шастуна, тот моментально выпрямился в кресле и спросонок округлил глаза. — А, чё? — Хуй через плечо. Ты чего мою девушку лапаешь? — Никого я не лапал, я вообще спал, ты чё, головой ударился? — включил свой привычный режим Шаст. — Насколько мне известно, а мне доподлинно известно почти из первых уст, — опять вклинился Матвиенко, — вы же не встречаетесь. Машка то мне врать не будет. — Сережа, исчезни. Вот ты невовремя сейчас, — ответил Попов, злостно зыркая на компанию друзей. После посадки, команда импровизаторов самая последняя направилась к выходу. Арсений приобнял Дарью за талию и прижал к себе, демонстрируя Антону свои права на девушку. Шастун натянул солнечные очки на глаза и обогнал ребят, но его догнал Позов и ткнул в бок. — Э-э, ты чего? — спросил Антон. — Ничего. Слушай, не раздражайся ты так, когда видишь этих двоих. — Я?! Мне то какое дело до них, — отмахнулся от друга Шастун. — Ну как бы тебе сказать… Слишком очевидно, что тебе нравится Даша. — Мне не нравится Даша. — Нет, нравится, — чуть громче сказал Поз. Антон остановился и злобно посмотрел на друга. — Диман, ты погромче крикни? Вот, иди в громкоговоритель еще скажи, а то вдруг остались те, кто не расслышал? — Шаст, ну ты если не хочешь, что бы кто-то знал, просто веди себя подобающе. И из нашего диалога я уже сделал вывод, что я все-таки прав. — Нет. Отстань. 23 июня. 16:40. Новосибирск. Отель. — А тут тепло… — открывая окно в номере, сообщил Матвиенко Арсению, который заскочил в его номер. — Ну так лето на дворе. — Ты же знаешь, я с юга, мне кажется, что всё, что дальше Москвы — это полярный круг, — рассмеялся Сережа, — Даха то где? — Ну она бросила вещи в нашем номере и пошла договариваться об обеде. Поедим и погоним на площадку. Как-то непривычно без Окси, но Дашка для первого дня неплохо справляется. — Не обижайся, Арсен, если я что-то не то ляпнул в самолете. Конечно же, Даше нравишься ты, — сказал Сергей, хотя он уже так не думал. Перед началом гастролей Маша осталась ночевать у Матвиенко дома и мужчина услышал, как шепчется его девушка со своей подругой по телефону. В их непродолжительном разговоре очень часто произносилось имя Шастуна, при чем Мария советовала держаться от него максимально далеко, что бы «это снова не повторилось». Вряд ли речь шла о взаимных упреках и подколах, потому что по началу такой стиль общения Антона и Даши был смыслом их взаимоотношений. Его попытки расколоть брюнетку не увенчались успехом. Сережа, в конце концов, плюнул, ведь это были не его отношения. Он предвкушал крайние гастроли перед отпуском, в который они поедут с Машей по возвращению Матвиенко в Москву. Даша, оперативно приняв душ и переодевшись, стояла в холле и отчаянно нажимала кнопку лифта. Девушке срочно надо было попасть на ресепшн, что бы уладить ряд вопросов, касающихся размещения парней в отеле. Зайдя в лифт, блондинка нажала кнопку первого этажа и уткнулась в свой ежедневник, изучая расписание. Не успела дверь захлопнуться, как туда просунулась окольцованная рука Шастуна. — Подо…ждите, — попросил Антон и, увидев Краснову, расплылся в улыбке, — Вниз? — У тебя марафон глупых изречений сегодня? — Ну кто тебя знает, может, ты на крышу собралась или к кому-то в другой номер этажом повыше, — подмигнул парень. Даша, хлопнув ежедневником, как сброшенной ядерной бомбой над Хиросимой, посмотрела на Шастуна. — Шаст, я тебе сейчас плов закажу, а на ужин роллы в контейнер, ты меня понял? — А на завтрак рисовую кашу? — Лично тебе ее приготовлю, — ответила девушка и, прищурившись, посмотрела на Антона. — Я думал, что после нашего прогресса в отношениях, нас уже не откинет назад. — Какого еще прогресса? Лифт подло заскрипел, издавая звуки скрежета по металлу, свет в кабине замигал. — О господи… Резко стало темно и движение остановилось. — Да твою ты мать! — вскрикнула Краснова, — Быть такого не может! Антон посветил телефоном на кнопки и нажал ту, что связывала с диспетчером. Вновь раздалось скрежетание и связь прервалась. — Шаст, у меня не ловит здесь… — констатировала девушка, посмотрев в свой гаджет. Антон встал на цыпочки, практически упираясь головой в потолок кабины и стал водить телефоном из стороны в сторону, ища связь. — Алло, Поз, мы в лифте застряли. Сходи пешком… ПЕШКОМ, говорю, к администратору. ПЕШКОМ, блядь, вторым лифтом не пользуйся, а то концерта Новосиб не увидит. Слышишь? Дима положительно прошипел в трубку и Шастун сбросил вызов. — Ну будем надеяться на Димку, — заключил Антон и сел на пол к Даше, которая уже расположилась в уголке, — надеюсь, тут лифт почище, чем в подъезде. — Тут гостиница видала еще Хрущева, по-моему… Я бы не рассчитывала на особую стерильность, — обреченно промолвила девушка и вздохнула. — Есть время поболтать, — непринужденно сказал Антон, — если честно, то я побаиваюсь темных замкнутых пространств. А ты? — Нет. — А мужчин в таких темных замкнутых пространствах боишься? — уточнил Антон. — А тут есть мужчины? Я думала, что тут только подростки, которые любят докапываться. Шастун в темноте скривил лицо. — Краснова, ты сама начала язвить. — Неправда. — Правда, — не сдавался Шаст. — Нет. — Да. Я Овен, даже не пытайся спорить со мной. — Ты один из тех, кто вспоминает о гороскопах только тогда, когда это ему выгодно, — парировала Дарья, — надо было тебя бараном называть, а не ослом. — Не нарушай традиции. — Осёл, — уверенно ответила девушка. — Сумасшедшая, — ответил Антон и в темноте широко улыбнулся. — Почему ты смеешься? — уточнила Даша. — Не смеюсь, а улыбаюсь. Как ты это поняла? — По голосу. Когда ты что-то говоришь и при этом улыбаешься, у тебя совершенно другой голос, нежели когда-то дуешься или бычишь. — Надо же, не думал, что тебе есть разница, — удивленно ответил Шастун. — Неа, нету. Вдруг свет включился и лифт опустил пару на этаж ниже. Дима, Сережа, Арсений и приглашенный гость в виде электрика хрущевской гостиницы уже ждали Антона, который должен был выйти из застрявшей кабины. Двери распахнулись и друзья увидели Шастуна, который помогал подняться с пола Красновой. — Антоха, все в порядке? — спросил Поз. — Ага. — Я думал, что ты уже давным-давно в ресторане, — глядя на Дашу, озадачился Арс. — Большое спасибо, что поинтересовался. Со мной всё хорошо, — фыркнула Дарья и, обогнув брюнета, направилась в сторону ресепшена. Серёжа разочарованно глянул на Попова и поплелся за блондинкой. Вечером, вернувшись с концерта, администратор проводил импровизаторов в ресторан за уединенный столик, который был накрыт на четырех персон. — Марина, — прочитав бейджик, обратился к девушке Матвиенко, — тут какая-то ошибка, нас будет пятеро. Еще на одного накройте, пожалуйста. — Прошу прощения, если Вы про девушку, которая заказывала столик, то она сразу сообщила, что ужин состоится без нее. Но если к Вам присоединится кто-то еще… — Нет, тогда спасибо. — А что с Дашей? — спросил Позов Арсения. — Не знаю, она мне ничего не говорила. Это, наверное, Антоха ее в лифте обидел, — сказал Попов и вопросительно посмотрел на Шастуна, который с подозрением ковырялся в своей тарелке. — Я? Неа. Ни словечечка обидного. Через сорок минут парни закончили трапезу и вернулись в номера. Арсений, открыв дверь своего номера, увидел спящую блондинку, закутанную в одеяло. Парень улыбнулся и, сев рядом, похлопал Дашу по боку, как хлопают отцы своих дочерей перед сном. — Спи сладко. 24 июня. 07:00. Новосибирск. Даша проснулась от противных звуков будильника. Выдохнув, блондинка вновь прикрыла глаза. Из душа вышел Арсений и с улыбкой посмотрел на Дарью. Брюнет ниже пояса был обёрнут полотенцем, а с его волос стекали капли воды. Он опустился к Красновой на кровать и поцеловал ее в губы. — Доброе утро, спящая красавица. — Привет, — ответила девушка, проведя ладонью по щеке Попова. Он был таким уютным и непринужденным, когда не настаивал на своем, Дарье на минуту показалось, что если бы он так настырно не гнул свою линию, то, вероятно, со временем блондинка и правда смогла бы его полюбить искренней и светлой любовью. — Надо разбудить парней, Окс всегда ходит по номерам и колотит в двери, пока ей не откроют. — Поняла. Дарья, еще не придя в себя после сна, вышла в общий холл. Номера располагались по порядку, правда, блондинка не помнила, кто из импровизаторов в какой комнате обитает. Постучавшись в первую дверь, девушка тут же услышала голос Димы. — Доброе утро, беглянка! — поприветствовал Поз девушку. — Приветик, через час в холле. — Есть, капитан! Следующий номер был Сережин. Краснова весьма долго стучалась к мужчине, но услышав характерное шарканье, знакомое ей по своей квартире, Дашка заулыбалась. — Здарова, Даха, ты куда вчера пропала? — спросил Матвиенко, который предстал в одних трусах перед блондинкой. — Привет, ты меня с Машкой попутал? Прикройся, — засмеялась девушка и сообщила мужчине о времени сбора. Оставалась последняя дверь. Дарья понимала, что за ней находился Шастун. Ей почему-то казалось, что Антон, притаившись за дверью, выжидающе стоит и ждет пока к нему придет Краснова. Блондинка тихонько постучала. — Матерь божья, Шастун! Перед девушкой предстал Антон, который повторил ванно-банный образ Арсения. — Понравилось? Заходи. — Да ну тебя, в холле в 8 утра сбор, не опаздывай. — Я думал, что по номеру перед Арсом ты ходишь в красивой и откровенной пижаме, а тут единороги… — Шаст, тебе никто не запрещает ходить перед Арсением в красивой и откровенной пижаме, вот правда, — сказала девушка и с явной агрессией на лице зашагала прочь. — Осёл. — Я догадываюсь, что ты сказала, сумасшедшая, — с хохотом закрыл дверь номера Антон. Ближе к 8ми утра вся команда была в сборе. Ребята погрузилась в микроавтобус, в котором им предстояло провести четыре с половиной часа. Дашка сразу заняла заднее сиденье у окна и вытянула ноги. — Это вообще-то моё место, — обреченно сказал Шаст, но Дима усадил недовольного парня рядом с собой, что-то шепнув ему на ухо. Антон бросил презрительный взгляд в сторону блондинки и, натянув кепку на лицо, решил еще немного вздремнуть. Краснова достала телефон и набрала сообщение подружке. «Маша, я убью Шастуна, можно? Закопаю и оставлю в тайге. Думаешь, много кто заметит?» «Ну, минимум, трое свидетелей, но одного я беру на себя. Еще два миллиона подписчиков и мама.» К блондинке подсел Матвиенко, он приподнял вытянутые ноги девушки и сел, положив их себе на колени. — Даха, разговор есть. — Про Маньку? — Нет. Про тебя и Антона, — ответил Сережа, озираясь по сторонам.