Особенная смена

      Впервые за пять дней в лагере Антон слышит этот ужасный звук, звук будильника — это, пожалуй, самый последний звук, который нормальный человек хочет слышать утром. Антон никогда не заводил тысячу будильников, чтобы проснуться, ему хватало одного, поэтому он выключил будильник и открыл глаза, лучи солнца ударили парню в лицо, он резко зажмурился. Спустя минут десять Антон поднялся с кровати, в комнате было прохладно, и по телу пробежали сотни мурашек. Парень быстро добежал до ванной, умылся, оделся, и вот время уже семь пятьдесят пять, пора было выходить, к тому же все пацаны уже вышли, а Антон опять опаздывал, хотя проснулся раньше всех — это проклятье какое-то. Выйдя на улицу и почувствовав запах скошенной травы, прямо как в деревне, Антон пошёл по тропинке на площадку, где проводилась зарядка.       — Ничего себе, да сегодня снег пойдет наверное — сам Шастун пришёл на зарядку, — услышал Антон хитрый голос Оксаны.       — Да, — как-то грустно произнёс парень.       — Молодец, что вышел, я рада, что ты привыкаешь к общему режиму, — с улыбкой ответила тому Оксана. Антон начал оглядываться, и все были вроде на месте, но Графа он так и не видел, а ему очень хотелось, чтобы он увидел его на зарядке, это было достаточно редкое зрелище!       — Тох, ну как тебе зарядка? — спросил Серёга.       — Фигня полная, но что поделаешь, теперь придётся ходить, — ответил вяло Шастун.       — А с чего это ты начал ходить на зарядку? — с ухмылкой поинтересовался Дима. Антон сам себе задавал этот вопрос, наверное, его достало отношение к нему, да и совесть начала грызть, ведь Антон действительно, как говорил Граф, вёл себя как ребёнок, игнорируя правила лагеря, причём ко всему этому подставляя вожатых.       — Да так, не хочу проспать жизнь, — после недолгой паузы и своих внутренних размышлений ответил Шастун. Завтрак был, как обычно, ужасным и ну очень «вкусным»: каша была настолько хорошо приготовлена, что переворачивая тарелку, каша оставалась внутри и это было забавное зрелище. Пожалуй, в последний день никто не будет кричать поварам типичную фразу «Спасибо нашим поварам за наш последний завтрак», потому что с такими завтраками мало кто доживёт до конца смены. Ну а после того как все поели, отряд пошёл в сторону корпуса, где всех их собрали на летней веранде.       — Ну что, у вас слишком много лишнего времени, мои друзья, вам нужно выбрать одно из направлений, где бы вам хотелось это время проводить, — с улыбкой сказала Оксана. — Итак, есть три направления, куда вы можете записаться:       1. футбол;       2. театральный кружок;       3. хор.       — Выбирайте.       — Какие вообще кружки, мне нравилось время, когда все лепили из глины, а я один гулял по лагерю, а тут теперь какие-то кружки, — подумал Антон.       Ну, играть в футбол он умеет, а вот петь — нет, актёр из него ещё тот, особенно по утрам перед школьной контрольной, вариантов было мало. Дима и Серёжа выбрали футбол, ну а почему бы и нет? Гонять мяч — это интересно, Шастун решил от них не отставать и выбрал спорт, ведь, как говорится, спорт — это жизнь. После того как все распределились в своих дальнейших участях, все парни поднялись в корпус, где у них было двадцать минут до тренировки.       — Ну вот, другое дело, хоть чем-то интересным займёмся! — сказал Серёга.       — Да уж, — сипло произнёс Антон.       — Ха-ха, вот это у тебя шортики! — громко посмеялся Дима. Шорты Серёги были действительно забавными и очень короткими.       — Все девчонки будут твои, Серёжа! — с акцентом произнёс Шаст.       — Да вы чё, нормальные шорты, отвалите, — грубо сказал Матвиенко.       Они все вместе ещё раз посмеялись и пошли в сторону поля. По дороге Антон задумался об одном: уже почти обед, а он до сих пор не видел Арсения. Где тот мог пропадать вчера вечером, сегодня утром и сейчас? Где он всё это время? Когда парни подошли к футбольному полю, некоторые уже бегали и пинали мячи. Кстати, тренер был хороший, но как его зовут, никто не запомнил — это было и неважно, наверное. Спустя минут десять началась тренировка.

***

      — Фух, сегодня с кайфом побегали, — сказал Дима.       — Да, бегать полтора часа по полю, когда на улице плюс тридцать — это сплошной кайф, — устало ответил Серёга.       — Да ладно, зато реально время хорошо провели, но душ сейчас не помешает, — добавил Антон.       После того как парни пришли в корпус, Дима и Серёга начали драться за место в душе, пока Антон лежал и не мог пошевелиться.       — Пошёл на… — не успел ответить Серёжа Диме, как в комнату кто-то постучался.       — Так, срочно нужна помощь, — в двери появилась Оксана. — У нас скоро выступление, в кладовке лежит декорация, нужно дотащить её до театра и поставить за сцену, кто сможет? — спросила девушка, выжидая ответ.       Эти придурки вместе забежали в ванную и закрылись там, навряд ли они пошли принимать душ вместе, хотя Антон с удовольствием бы посмотрел на это зрелище. Парень один остался лежать на кровати без сил.       — Я схожу, — это единственное, что Шастуну оставалось ответить.       — Ой, спасибо большое, декорация в кладовке около входа, — с улыбкой произнесла Оксана и покинула комнату.       — Уроды! — крикнул Антон в дверь ванной и погасил свет. После этого парень вышел из комнаты и направился в сторону кладовки. — Что это за бревно? Зачем вообще оно нужно для выступления? — разговаривал парень сам с собой, не разбираясь, что ему нести. Но делать нечего, пришлось тащить бревно до лагерного клуба, главное было ничего не сломать и не уронить, а то с этим у Шастуна приключений хватило. Когда Антон вошёл в театр, то наконец-то нашёл пропажу: на третьем ряду сидел вожатый и что-то писал в тетради. Странно, но Антон почему-то был рад его видеть.       — О, привет, — подняв глаза и улыбнувшись, сказал Арсений Сергеевич.       — Здравствуйте, — с улыбкой отозвался Антон.       — Можно на ты, но по отчеству и имени.       — Где ты пропадал вчера и сегодня? — с интересом спросил Антон у Арсения Сергеевича.       — Тебе правда интересно?       — Да нет.       Вожатый улыбнулся и опустил глаза в тетрадь, а Антон понёс бревно за кулисы. После того как он поставил всё на место и уже собрался уходить, парня окликнули:       — Мне приятно, что ты взрослеешь, — не отрывая глаз от тетради, сказал Арсений Сергеевич.       — В смысле? — удивлённо спросил Антон.       — Ты сегодня пришёл на зарядку, — Попов поднял глаза и улыбнулся Антону.       — А, это, но тебя же не было, откуда ты знаешь? — поинтересовался мальчишка.       — Я проходил там, но ты меня не заметил, — сказал Граф.       «Как я вообще мог его не заметить, ведь я всё утро искал его глазами, потому что хотел увидеть реакцию», — подумал Шастун.       — Я просто решил войти в лагерную жизнь, — после недолгой паузы сказал Антон.       — Ого, ты меня радуешь. А ты, кстати, где был? — как бы переспросил Арсений Сергеевич.       — Тебе правда интересно? — с ухмылкой передразнил Антон того, но мужчина на удивление без каких-либо эмоций сказал:       — Да.       Антон по-настоящему был удивлён ответу Арсения Сергеевича, но виду не подал и попытался сформулировать свой план на сегодня.       — Мы выбирали кружки, я пошёл на футбол, была тренировка, вот после неё сразу сюда, — непонимающе ответил парень.       — А кружок называется «Кто больше выкурит сигарет»? — спросил Арсений.       — Что? Нет, я не курю, в отличие от вас, Арсений Сергеевич, — ухмыльнулся Антон.       — Мне много годиков, мне можно, — ответил тот.       — Да, но как педагогу — тут спорный момент, Арсений Сергеевич.       — Согласен. Хорошо, верю, что был на футболе, ты весь сырой и пахнешь французским ароматом, — чуть ли не смеясь произнёс Арсений Сергеевич.       — Да я не успел в душ, эти придурки там чуть не закопали друг друга за место в душе, так ещё сейчас минут по тридцать там будут, в лучшем случае после обеда только схожу в душ. Да и вообще, чем я должен пахнуть после полуторачасовой тренировки на поле в плюс тридцать? — обидчиво сказал Шастун.       — Ну да, прости. Кстати, у меня есть душ, если нужно, то вот ключи от вожатской, — слегка улыбнулся тот.       Какие же мысли и шутки полезли в голову Шастуна в тот момент — ох, этого лучше не знать, но, несмотря на это, он согласился: помыться в душе у симпатичного вожатого — это была не такая уж и плохая идея, тем более лишнего времени у него нет, а ходить так до обеда и после него не хотелось.       — Где моя комната, ты знаешь, — добавил Арсений.       — Спасибо, — сказал Антон и пошёл в сторону корпуса. Зайдя в корпус, парень направился в свою комнату, чтобы взять всё для душа. Зайдя туда, он увидел Диму, сидящего на кровати в обнимку с полотенцем.       — Я следующий!!! — крикнул Шастуну Дима.       — Да я и не собирался, — сказал Антон и, взяв все вещи, вышел из комнаты.       Комната Графа была милой, там был творческий беспорядок, как это обычно у всех и бывает. Антон направился в ванную. Зайдя туда, он осмотрелся — она была лучше по сравнению с их ванной, а ещё парень заметил кучу банок для душа: шампуни, гели, маски, спреи — столько всего, что это похоже было больше на женскую комнату. Но теперь Антон понимал, почему его вожатый такой красивый — он всё-таки следит за собой. После того как Антон полностью разделся, он захотел закрыть дверь на замок, но замка не было. Стало очень некомфортно, ведь привычка запираться у Антона была с самого детства, особенно в чужих местах. Когда Антон мылся, то он раз десять оглядывался, не открылась ли дверь, но всё было спокойно. После того как Шастун вышел из душа и намотал полотенце на бёдра, он решил не одеваться: все уже ушли на обед, поэтому дойдет до своей комнаты так, в полотенце, но с выводами он поспешил. Выйдя из ванной и закрыв дверь, Антон увидел Арсения Сергеевича: он лежал на своей кровати и с улыбкой посмотрел на парня, проведя взглядом сверху вниз.       — А ты всегда в одном полотенце ходишь? — спросил Арсений.       — Да, бывает, — ответил Антон.       — Слишком сексуально выглядишь, просто глаз не оторвать, — насмешливо добавил Попов.       — Вот извращенец, — как бы с ухмылкой сказал Антон и вышел из комнаты.       Он действительно не понимал: вроде бы вожатый шутил, но при этом ему казалось, что это он говорил на полном серьёзе, как будто подкатывая к нему, но ссылался Антон всё же на первый вариант. На обед Шастун не пошёл и как только пришёл в комнату, оделся и лёг спать. Проснулся он уже от громкого смеха.       — Да чтоб вас, — сонным голосом сказал Шастун.       — Не нас, вставай давай, ужин через десять минут.       Так как Антон не отказался бы сейчас от еды, то эта новость его мгновенно пробудила, парень встал, быстро оделся и пошёл на ужин. Он, кстати, был вкусным: макароны с сосиской — это роскошь. Недавно пропала кошка, думаю, сосиски сделаны из неё — по-другому парни не могли объяснить ужасный вкус сосиски. После неплохого ужина Антон отправился в корпус, но решил, что торопиться ему некуда, и сел на детской площадке. Качаться на качелях вечером — это было одно из лучших ощущений Антона: всё это напоминало ему детство и успокаивало, не хватало лишь сигареты, но место было слишком людное. Спустя минут десять, когда Антон уже собрался уходить, к нему неожиданно подошёл Арсений Сергеевич, молча сел на соседние качели и начал качаться, закрывая глаза.       — Устали? — произнёс Шастун, не понимая состояние вожатого.       — Да, есть такое, скоро концерт, а у меня такая запара со сценарием, сил и фантазии не хватает, — грустно сказал тот, продолжая наслаждаться вечернем ветерком.       — Я могу помочь, если тебе нужна помощь, — произнёс Антон, сжалившись над Арсением.       — Правда? — переспросил удивлённо вожатый.       — Да, всё равно сейчас дискотека, мне делать нечего, — сказал Антон.       Парень даже не заметил, как потихоньку стемнело, они просидели два часа над сценарием, обсуждая и придумывая, что можно сделать. Казалось, они столько времени были вместе, но о друг друге ничего нового так и не узнали.       — Спасибо тебе большое за помощь, — устало сказал Арсений Сергеевич, но улыбка проскользнула на его губах.       — Обращайся, — произнёс Шастун.       — Идём в корпус тогда? — спросил вожатый, на что тот получил одобрительный кивок. Парни шли молча и перед корпусом Арсений Сергеевич резко сказал. — А я ведь был о тебе совершенно другого мнения.       — Я тебя вообще с первой секунды ненавидел, — признался Шастун.       — Я рад, что мы нашли общий язык с тобой, узнали друг друга лучше, проказник, — сказал Арсений, повернувшись к Антону и улыбнувшись ему. Тот улыбнулся ему в ответ.       Они дошли до корпуса. До отбоя был час, Антон решил занять это время книгой. Читать он, кстати, не любит. После того, как все вернулись с дискотеки, провели свечку и пошли готовиться ко сну, Шастун пошёл же на улицу подышать свежим воздухом, а точнее, никотиновым дымом, ну а после всех своих дел за душевой парень пошёл в корпус. Возвращаясь по коридору в комнату, тот увидел Графа. В парадной форме он шёл на планёрку, но резко остановился и сказал:       — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, — удивлённо улыбнувшись ему, произнёс Антон и отправился в комнату. По приходе в комнату парень разделся и запрыгнул в кровать. После того как Серёжа вышел из ванной и погасил свет, все легли спать. Очень странно: обычно они болтали, но тут молча отправились в сон, а Антон думал только о нём. О Графе. Шастун никогда не думал о мальчиках, только если по-дружески, но что-то тут было не так.