Мотус

- Что ты хочешь от меня услышать? - раздался гулким эхом по залу вопрос Лема. - Я хочу знать, что с ней произошло. - Зачем тебе это? Она оставила тебя. Нет нужды искать того, кто сделал выбор за тебя, - причмокивая куском мяса, ответил Лем. - Не твоего ума дело! - с раздражением прокричал Сэнс, - меньше знаешь, крепче спишь! Лем, я всего лишь прошу сообщить мне ее координаты или рассказать хоть что-нибудь о ней! Разве это так трудно? Всего лишь сообщить правду тому, кто всю жизнь жил словно в тумане изо лжи и недомолвок! - стукнул по столу кулаком Сэнс, от беспомощности и отчаяния. - Всей правды я не смогу тебе сообщить и более того, я мало о чем могу тебе поведать, потому как твоя мать никогда и никому не выкладывала всё на блюдечке. Каждому полагалось по крупице, порой наполовину состоящей из выдумок и лжи. Все, что я могу тебе рассказать сейчас, это то, что я не держал с ней контакта уже больше двух лет, а если и приходилось контактировать, то связывались со мной исключительно через посредников. Ходила молва о том, какой вклад она вносила в общество, но вживую я не видел ее никогда. Она одна из сильнейших мотусов этого королевства и показывать свое лицо каждому встречному опасно для ее жизни, знаешь ли. А теперь, если не желаешь быть гостем в этом особняке, то попрошу удалиться и не мешать моей трапезе. Сэнс сидел за огромным прямоугольным столом, который ломился от различной еды и переваривал услышанное. Для него не было новостью, что его мать была мотусом, но он не думал, что она будет настолько скрытна и подобраться к ней не сможет даже такой пройдоха, как Лем. Он славился тем, что торговал не только информацией о древних артефактах, но и мог накопать информацию на каждого подданного королевства, хоть на саму элиту королевства. Но Сэнс и представить не мог, что ему ничего не будет известно об этой женщине. Его мать умела хорошо заметать следы, поэтому позаботилась о сохранности своего местонахождения. Тем временем, напротив сидел толстяк Лем и жадно уплетал содержимое стола, но вдруг случилось непоправимое, он поперхнулся и кусок картофеля встал у него поперек горла, он начал задыхаться и уже с присущей ему жадностью хватать ртом не еду, а жалкие крохи воздуха, и как бы он не старался, вдохнуть не получалось. Сэнс смотрел на него с жалостью и его сердце почти было готово сдаться и помочь Лему, но было уже поздно. Лем сделал последнюю попытку и свалился со стула на пол бездыханным и синим. Пока Сэнс взвешивал все "за" и "против" время неслось со скоростью света, ему же показалось, что это были какие-то ничтожные несколько секунд. Так было всегда, когда он вспоминал то, ради чего все это затеял. Эти погони и поиски теней из прошлого, словно ускользающая дымка манили и не отпускали его разум из тисков действительности ни на секунду. Каждая минута его жизни сопрягалась с извечным продумыванием стратегии поиска одного человека, который не желал быть найденным. Сэнс встал из-за стола, присел около тела Лема и тихо сказал: - Прости старик, но мне нужно было не это, я лишь хотел знать почему она сделала это и где я могу найти хотя бы то, что от нее осталось. Сэнс обыскал особняк Лема, но все было впустую. Лем не был близок с ней уже больше двух лет и не мог знать, что случилось с Дорой. Дора являлась одной из сильнейших мотусов в королевстве Регум. Мотусы - это люди, которые чувствуют боль и эмоции других и могут их снимать с помощью своего дара. Но в Регуме мотусов стали преследовать и предавать огню словно ведьм, так как король Регума считал, что люди должны страдать, потому что это естественно для людей, к тому же, эмоции и ментальная боль затуманивает разум подобно наркотику, отравляет кровь и не дает здраво мыслить, а сломленными и почти слепыми людьми с легкостью можно вертеть и управлять так, как пожелает король и его регенты, которые каждый месяц приходили забирать те малые крохи, что имели при себе подданные королевства. Сэнс не унаследовал дар матери, да и не хотел бы такой участи для себя, ведь благодаря дару матери он всю жизнь жил в приюте, не зная о том, кто он и за что его бросили. Сэнс думал, что его родители мертвы, но после того, как они с приятелем пробрались в архив приюта и отыскали свои дела, его сердце наполнилось смятением и гневом. Он нашел листок бумаги, на котором были выведены аккуратные и округлые буквы, складывавшиеся в слова, они значили лишь одно, что он стал не нужен. Его мать в добром здравии и ясном рассудке пришла с ним на руках и передала его на попечении королевства, сказав, что ребенку будет лучше в приюте, чем с ней, потому что она не чувствует к нему совершенно ничего и это маленькое происшествие может помешать ее дальнейшей работе. Эти крохи знаний пришлось выуживать из нянечек, которые смотрели на него странным взглядом, а как только укладывали детей спать, шли обсуждать все что произошло за день, но им было невдомек, что кто-то из детей мог не спать и подслушивать их разговоры. Детей в этом приюте, как правило, либо подбрасывали под дверь темной ночью, либо они оказывались здесь по причине смерти родителей, но, чтобы кто-то мог прийти средь бела дня, не под покровом ночи и безо всякого стыда сдать новорожденный комочек в приют, такое случилось лишь раз, а тем единственным оказался Сэнс. Когда Сэнс был еще малышом, мотусы жили в мире и почитались окружающими, их не преследовали и не сжигали на кострах, но с восхождения на престол короля Лозмера второго все изменилось, и они начали исчезать один за другим. Его размышления прервал Фред, запрыгнув в окно и раздраженно спросил: - Сэнс, черт тебя дери, что за шутки, почему ты так долго возишься с этой свиньей? - небрежно кивнув в сторону тела Лема, которое уже давно остыло и начало коченеть. - Пора линять отсюда, скоро проснется прислуга и тогда нам не поздоровится. - Ты прав, нам уже давно пора. Баин ждет у окна? - рассеянно спросил Сэнс. - Ты снова думал об этой женщине? - Фред проигнорировал его вопрос и встревоженно посмотрел в его глаза, пытаясь уловить тот огонек, что пылал в них когда-то давным давно. При их первой встрече жизнь била из Сэнса ключом, но все изменилось в одночасье, после их ночной вылазки в архив и больше Фред не видел старого Сэнса. Перед ним был новый Сэнс - печальный и все еще пьяняще привлекательный. Он боялся за его душевное состояние и не мог себе позволить долго злиться. Поэтому все, что он мог, это заботился о нем изо всех сил и помогал ему. - Ха, ты странный, - усмехнулся Сэнс - как же я могу не думать о ней, если мы связаны с ней с самого моего рождения. И даже если она считает по-другому, я все еще хочу увидеть ее и сравнить насколько мы с ней похожи внешне. Хочу знать какого цвета ее глаза, волосы, какого она роста и телосложения. Любви я не получил, но возможно эта встреча избавит меня от многолетней боли. Возможно, я найду в ее лице черты, которые в миг отвратят меня от мысли о том, что я когда-то был рожден этой женщиной. - Хорошо, я тебя понял, давай к окну, времени совсем не осталось - сдавшись сказал Фред. Сэнс поднялся со стула, стоящего около тела Лема и направился к Фреду, который уже наполовину вылез в окно и взбирался на Баина. Устроившись в седле, Фред протянул руку Сэнсу и с лаской посмотрел в его янтарные и уставшие глаза. Он крепко схватил его руку и потянул к себе, не давая усомниться в нем ни на минуту, он никогда не отпустит эту руку и последует за ним хоть на эшафот. То, чем они занимались сейчас не каралось законом и королевским рыцарям не за что было их задерживать, но после того, как они вступят в контакт хоть с одним из мотусов, они официально станут врагами короля Лозмера и его дворцовых псов, готовых разорвать в клочья, при малейшем упоминании мотусов. - Баин, отвези нас домой, - приказал Фред - кажется мы сегодня снова потратили свое время впустую. Только будь осторожен, лети как можно выше, мы же не хотим попасть в гущу стаи латимерок. Эти твари не оставят нас в живых, если мы хоть немного покажемся им. - Не думаю, что сегодня они вылетят на охоту, посмотри не небо, надвигается шторм и судя по сгущающимся тучам, явно не шуточный - заметил Сэнс. -Тогда нам как можно скорее нужно попасть домой. Баин, полетели! Баин встрепенулся и встревоженно издал крик, походивший на ответ Фреду. Расправив крылья, Баин сделал пару взмахов ими и этого было достаточно, чтобы поднять пыль со стен особняка, оседавшую на нем долгое время. Фред и Сэнс ухватились за рукояти седла. Каждый раз, когда Баин поднимался в воздух у них замирало сердце, они никак не могли привыкнуть к виду сверху. Зрелище, что надо. К тому же, как только Баин взмахивал крыльями, его перья начинали переливаться пурпурным цветом и излучать сияние. Чтобы скрыть факт своего передвижения, приходилось подниматься очень высоко за облака. Ночь выдалась на удивление теплой, несмотря на затянувшееся тучами небо и легкий ветерок. Лететь до дома было не долго, не то, что идти и тем не менее, на это все еще приходилось тратить драгоценное время, но выбора у них не было. Фред сидел спереди, а Сэнс позади него, он не мог видеть его лица и все же чувствовал усталость и грусть, исходившую от Сэнса. Ему захотелось прервать повисшее молчание и обсудить хотя бы сейчас то, что случилось в особняке Лема. - Сэнс, я понимаю, что ты жутко устал и хотел бы побыть в тишине, но я так не могу. Что тебе сказал Лем? Ты смог узнать, что-то новое или все без толку? - О чем ты говоришь Фред, все в порядке, и я нисколько не устал. По поводу Лема. Что именно ты хочешь знать? Почему он умер или что он успел сказать, до того, как умер? - И после этого ты говоришь, что все в порядке и ты не устал? - обернувшись, Фред улыбнулся, посмотрел Сэнсу в глаза и повторил свой вопрос, - Какую информацию ты смог получить от Лема и смог ли вообще? Сэнс ответил на улыбку Фреда вымученным ее подобием и сказал: - Ах, по сути, ничего нового, - и вкратце рассказал о том немногом, что ему удалось добыть. - М-да, не густо. Ну что ж, для начала нам нужно вернуться домой и как следует выспаться. После того, как Сэнс и Фред покинули приют им нужно было где-то жить и они обустроились на окраине королевства, в хижине средь лесной гущи, с заброшенным садом. Слухи, ходившие по королевству, говорили о том, что когда-то давно там жил мотус, но судя по тому, что дом давно был заброшен, его хозяина постигла трагическая участь. Они с Фредом немного подлатали крышу, убрались внутри и в домике снова можно было жить. Это был не самый приятный на вид домик, но выбирать не приходилось, либо так, либо шалаш под открытым небом. Внутри дела обстояли гораздо лучше, чем снаружи, мебель, от прошлого хозяина практически не пострадала, да и посуду нужно было лишь хорошенько отмыть. Единственной проблемой была кровать, она была предусмотрена на одного человека, так как мотус жил в одиночестве, ему не требовалась большая кровать. Сэнс решил, что они оба будут спать на ней, так как пока это было единственным верным решением. Разжигать костер Сэнс не решался, в виду опасений, что кто-то может заметить дым, из-за чего в доме постоянно было сыро и чертовски холодно. Войдя в дом, Сэнс направился к кровати и уселся на нее, упершись локтями в ведра и закрыв руками глаза от усталости. Он спросил Фреда скоро ли тот придет спать, на что тот ответил, что сначала нужно снять седло с Баина и дать ему еды. - Понял, я подожду тебя, тут очень холодно без тебя - сказал Сэнс, не отдавая себе отчета в том, как это прозвучало он просто лег, укутался в медвежью шкуру и уставился в потолок хижины. - Не стоит - послышался ответ Фреда из-за приоткрытой двери - ты сегодня сильно устал, ложись и поскорее засыпай. - Ну уж нет, зная тебя, я не лягу спать, пока ты не ляжешь возле меня! Ты не первый раз уже делаешь это, - раздраженно и почти сквозь сон ответил Сэнс на уговоры Фреда. - Что я делаю? О чем ты? - просунув в дверной проем голову спросил Фред. - Ты укладываешь меня спать в кровать, а сам идешь спать на улицу к Баину, под навес! Слушай, в чем твоя проблема? Тебе так нравится мерзнуть там вместе с ним? Ты что, мой сторожевой пес, чтобы спать под открытым небом и охранять мой сон!? - уже более бодро прорычал Сэнс - Пока ты не придешь и не ляжешь в кровать, я глаз не сомкну! Ты понял меня? - скрипя зубами и уверено произнес Сэнс. - Хорошо, я понял тебя мой дорогой друг. Я приду и лягу подле тебя, только не злись, просто хочу, чтобы ты нормально поспал, а вдвоем на кровати не очень удобно. - Мне не плевать на твое здоровье, надвигается шторм, я не хочу, чтобы ты умер у меня на руках от лихорадки! Пожалуйста, прошу тебя - почти плача произнес Сэнс. - Я приду, засыпай пожалуйста. - ответил Фред, мысленно выругав себя за то, что чуть не довел его до слез. И вот через десять минут Сэнс услышал сквозь пелену легкой дремоты скрип закрывающейся двери и тихие, почти невесомые шаги, направляющиеся к кровати. Сэнс открыл глаза и сдернул с себя одеяло, приглашая Фреда пролезть к стене. - Не смотри таким взглядом на меня, ты мне обещал, помнишь? - Да, - коротко ответил Фред и подчиняясь его приказу, пролез под шкуру к стене - доволен? А теперь закрывай глаза и спи, я хочу увидеть завтра тебя отдохнувшим и выспавшимся. - Слушаюсь и повинуюсь - Сэнс повернулся к Фреду спиной и закрыл глаза, пожелав ему доброй ночи и погрузился в сон безвозвратно, лишь после ответных слов Фреда. Проснувшись Сэнс обнаружил, что Фреда и след простыл. Он выскочил из-под медвежьей шкуры, надел в спешке обувь и выбежал с тревогой на сердце из дома, но Фред был всего лишь занят Баином. Не успел Сэнс стереть с лица тревогу, как Фред тут же прочел ее на его лице и с недоумением посмотрел на него в ответ. Но через три секунды до него дошел смысл этого взгляда, и он тут же отразил на своем лице всю любовь этого мира, стараясь дать понять Сэнсу, что никогда и ни за что не оставит его в одиночестве. К сожалению, Сэнсу плохо удавалось читать послания на лицах людей, и он не понял того безмолвного “люблю”, которое было написано этими глазами и этой легкой полуулыбкой. - Фред, пожалуйста, буди меня, когда просыпаешься сам - почти с мольбой промолвил Сэнс. - Я просто хотел дать тебе побольше отдохнуть, но, если ты настаиваешь, я не покину кровати, не предупредив тебя. Не волнуйся, я никогда не оставлю тебя в одиночестве. Более того, нам нужно решить, что делать дальше с поисками, как я понял еще вчера, мы снова зашли в тупик. Сэнс сделал вид, что не заметил слов обещания Фреда и сказал: - Нам придется найти нового информатора. Должен быть хоть один человек на этой земле, кто знает, что с ней случилось на самом деле и жива ли она вообще - Сэнс подошел к Фреду и провел рукой по его челюсти, ощущая легкое покалывание. - Тебе пора побриться, щетина снова пробивается - сказал Сэнс, все еще водя тыльной стороной ладони по его колючей челюсти. Как бы Фреду не был приятен этот жест внимания, но он понимал, что Сэнс просто не отдает себе отчета в том, что творит с его сердцем. Именно поэтому он схватил его руку, все еще блуждающую по его лицу, и опустил ее, давая понять кивком, что он принял к сведению его слова и непременно побреется. Если Фред испытывал к нему нежные чувства, то Сэнс отвечал на них более невинными братскими чувствами, проще говоря, он относился к Фреду, как к родному брату, но не как к возлюбленному. Фред был готов к тому, что однажды он создаст семью с какой-нибудь милой девушкой и готов был быть рядом с ним до тех пор, пока ему не дадут команду “прекратить”. - Ты же еще не завтракал, - Фред разорвал вуаль молчания, повисшую между ними. Такие долгие паузы тяжело давались им обоим, но Фред понимал, что должен заботиться о нем и не хотел неловкости между ними, поэтому вел себя как ни в чем не бывало - пошли скорее в дом, перекусим вместе. Завтрак был скудным. Пропитание добывали, где только могли. Иногда удавалось подстрелить дичь или разжиться парочкой птичьих яиц. Благодаря Баину, достать их из гнезд не составляло труда. Порой можно было даже раздобыть хлеб в городских лавках, но так как лошадей у них не было, идти через весь лес слишком долго и опасно, а летать на вороне было рискованно. Птица таких размеров привлекла бы к себе слишком много внимания. Тем не менее они до сих пор благодарны судьбе за то, что она позволила им найти Баина. В тот день Фред и Сэнс осматривали окрестности близ границы соседнего королевства и наткнулись на раненого ворона. Они решили его забрать к себе в хижину, но ворон упрямился и не желал быть схваченным ими, бегая из стороны в сторону. Парням все-таки удалось поймать его и принести в хижину где они наложили шину на крыло. Шли дни, ворон поправлялся и уже мог махать крылом, но вместе с тем, рос как на дрожжах и только тогда парни поняли, что принесли не взрослого ворона, а вороненка, которому еще расти и расти. Они не предполагали, что существуют птицы таких размеров. Вороненку нравилось их общество, к тому же он знал, что о нем заботятся и как только крыло срослось он улетел, но спустя полчаса вернулся к ним. Они были крайне удивлены такому поступку и рады новому члену семьи, после чего решили подумать над именем ворона.