Вкус искупления

***

Прошла всего пара недель с тех пор, как Джон вернулся на Бейкер-стрит со своими немногочисленными пожитками и маленькой дочерью на буксире. Шерлок всё ещё приспосабливается, и Джон тоже, в то время как Рози прыгает по дому, как теннисный мячик. Она обеспечивает идеальное отвлечение, столь необходимый буфер между Джоном и Шерлоком, всё ещё пытающимися найти свой путь назад к тому, что считается нормальной жизнью. Какой будет их новая нормальность, Шерлок не знает. Он просто надеется, что они скоро найдут её, потому что неразрешенное напряжение, нависшее над 221Б, начинает сводить его с ума. Всё по-другому. Лучше, чем было раньше, когда Джон... ну, это было раньше, а это сейчас. Шерлок старается не зацикливаться на их кратком впадении в безумие. Мэри, аквариум, Калвертон Смит, Эвр и Шерринфорд. Всё так или иначе сказалось на Шерлоке. Всё по-другому. Джон работает в клинике чаще, чем присоединяется к Шерлоку во время расследований. У него есть дочь, о которой нужно заботиться. Ночь, проведённая в колодце с цепями на лодыжках, сделала его несколько пугливым. Шерлок не может винить его, не тогда, когда он сам чувствует себя немного пугливым, но он единственный в мире консультирующий детектив. Или он или никто, и в нём ещё осталось немного жизни. Работа над расследованием кажется странной без Джона рядом с ним, но тот не был там в каком-либо постоянном качестве с тех пор, как Шерлок восстал из мёртвых, поэтому он приспосабливается. У Шерлока было больше безумия, чем у большинства людей, более чем достаточно для нескольких жизней. В эти дни Шерлок устаёт гораздо быстрее. Двигается немного медленнее, реагирует немного позже. Выход на пенсию − это слово, которое он начинает слышать всё чаще, эхом отдающееся в его Чертогах Разума и смотрящее на него из зеркала в ванной, когда он тычет пальцем в новые морщины на своём лице и теребит посеребрённые волосы, появляющиеся на висках всё чаще. Чистая ирония в том, что в тот день, когда Шерлок решает притормозить с более сложными делами, сосредоточиться на четвёрках и шестёрках и на жизни, которую он надеется построить с Джоном и Рози, с ним происходит несчастный случай. Дело представляет собой простое похищение, которое Шерлок раскрывает за считанные минуты. Молодую женщину лет тридцати по имени Элис Форбс, забирает из её лондонской квартиры бывший бойфренд. Шерлок ведёт Лестрейда и его команду к старому зданию с выведенным из эксплуатации лифтом. Шахта тёмная, узкая и увешанная потревоженной паутиной, и в неё можно попасть по ржавой, но прочной на вид лестнице. Оглядываясь назад, Шерлок должен был знать, что это было слишком просто. Следовало подождать, следовало позволить людям Лестрейда зайти туда раньше него. Но, верный своей нетерпеливой натуре, он первым бросается вниз по лестнице. И он падает первым, когда одна из перекладин, изъеденная ржавчиной и временем, поддается под его рукой, отправляя его на дно шахты лифта. Падение с недостаточно большой высоты, чтобы убить его, но его достаточно, чтобы сломать кость, и Шерлок вздрагивает от двойного треска, который он слышит, прежде чем боль пронзает его левую руку и правую ногу. Из всего прочего, рука застряла под ним, а нога ударилась о трос под неправильным углом. − Шерлок? − голос Лестрейда доносится до него сверху. Инспектора не видно в темноте, и Шерлок стискивает зубы, чтобы не закричать. Определённо множественные переломы, он может сказать. Ничто так не ранит, как отставка, и прямо сейчас Шерлок горит. − Не спускайся, − удаётся ему ответить дрожащим и напряжённым от боли голосом. − Одна из перекладин сломалась. Могут быть и другие. − Чёрт, − доносится ответ сверху. − Ты в порядке? Шерлок щурится в темноте, облизывает языком пересохшие губы и осматривает своё тело. По крайней мере, два перелома, возможно, лёгкое сотрясение мозга, и пот, выступивший у него на лбу. Шок. − Нет, − наконец говорит он, проглатывая привкус желчи. − Мне нужна скорая помощь. Лестрейд выплёвывает ещё одно короткое проклятие. − Учитывая, как сильно ты ненавидишь больницы, я так понимаю, что всё плохо? − Довольно плохо, − отвечает Шерлок, пытаясь пошутить, но его голос звучит просто слабо и неровно. − Кажется, у меня начинается шок. Вместо ответа Лестрейд начинает выкрикивать приказы. Осторожно прижавшись виском к чему-то холодному и металлическому, Шерлок моргает в темноте и осматривается. Фигура дрожит и оседает у стены шахты лифта недалеко от того места, где он лежит. Учитывая отсутствие реакции Элис на крики, он не уверен, что с ней всё в порядке. Только постоянная дрожь говорит ему, что она всё ещё жива, и он прочищает горло, прежде чем крикнуть: − Вызовите две машины скорой помощи. − Сглотнув, Шерлок втягивает воздух, чувствуя пульсацию боли в ноге, и добавляет: − Я нашёл Элис. Живой, но без сознания. − Понял, − отзывается Лестрейд. Свет падает вниз, и Шерлок щурится. Он не может разглядеть лица Лестрейда, и, вероятно, инспектор тоже его не видит, но луч фонарика − это точка света в темноте, и Шерлок фиксируется на нём. − Мы вытащим тебя отсюда, хорошо? − Это было бы предпочтительнее, − отвечает Шерлок, пытаясь изобразить яд, но в его голосе слышится только усталость. Верёвка обрывается рядом с его головой. Брошенная сверху, она висит в воздухе в безмолвном ожидании. Глядя на неё, Шерлок надеется, что Лестрейд не ожидает, что он полезет по ней вверх. Когда она начинает дёргаться и покачиваться, он понимает, что кто-то, должно быть, спускается вниз. Тихий, дрожащий вздох срывается с его губ, Шерлок откидывает голову назад и закрывает глаза. − Всё будет хорошо, − бормочет он, хотя не знает, для него это утешение или для Элис. Когда его разум начинает темнеть и плыть по течению, он чувствует укол вины за то, что не дал Джону знать, где будет сегодня. У Шерлока есть время на последнюю мимолётную мысль о том, как он справится с двумя сломанными конечностями, потрудится ли Джон навестить его в больнице или нет, и разрушит ли этот маленький трюк хрупкую связь между ними, прежде чем всё исчезнет.

***

Слабый гул голосов вырывает Шерлока из его головы; открыв глаза, он видит яркий свет и белые халаты. Он моргает, щурится и снова моргает, ожидая, пока зрение прояснится. Когда это наконец происходит, он обнаруживает молодую женщину, стоящую над ним с лёгкой улыбкой. − Здравствуйте, мистер Холмс, − говорит она, и Шерлок ещё раз моргает, прежде чем она представится. − Я доктор Сейф. − Привет, − отвечает он хриплым голосом. Прочистив горло, он пытается снова. − Сотрясение мозга? Доктор Сейф сочувственно кивает. − Слабое, но достаточное, чтобы вырубить вас. Вы приходили в себя и снова теряли сознание, пока мы не вправили вам ногу, а потом мы ненадолго потеряли вас из-за боли. − Она нежно похлопывает его по плечу. − У вас сломана левая плечевая кость, но недостаточно серьёзно, чтобы наложить гипс. Итак, мы наложили шину, но вашей ноге понадобится гипс. − Двигаясь, чтобы положить его карту, она делает паузу и поворачивается обратно, добавляя: − Мы позвонили вашему брату − он был указан как ваш контакт в экстренных случаях. Мы поговорили с его помощницей, и она сказала, что он будет здесь, как только закончит совещание. Шерлок машет рукой, отметая как её слова, так и слабую боль, которую он чувствует при напоминании о том, что Джон больше не является его экстренным контактом. − Он появится. Всегда так бывает, как с плохим пенни. Доктор Сейф смеётся. − У меня есть две старшие сестры. Я знаю, что вы чувствуете. − Постукивая по его карте, она наклоняет голову. − А теперь давай приведём вас в порядок и уберёмся отсюда, хорошо? Улыбка Шерлока слабая и натянутая, но, тем не менее, это попытка. − Конечно.

***

Гипс громоздкий, и его рука болит в шине, на его боль почти не влияют основные обезболивающие. Но Шерлок отказался от чего-нибудь посильнее и крепко стиснул зубы от дискомфорта, когда медсестра помогла ему сесть в продиктованное протоколом инвалидное кресло. Доктор Сейф стоит рядом с ним, держа в руке рецепт. Она протягивает Шерлоку листок бумаги и костыль, как только он садится. − Дайте мне знать, если что-нибудь изменится, или вы почувствуете усиливающуюся боль или признаки инфекции, − говорит она, ожидая усталого кивка Шерлока. − В противном случае, я увижу вас через несколько недель, чтобы осмотреть руку. Доброго вечера, мистер Холмс. − Спасибо, − говорит Шерлок тихим голосом. Он измучен, его тело отяжелело от усталости и угасшего адреналина. Он наклоняет голову в сторону медсестры, которая начинает выкатывать его из палаты и дальше по коридору. Они проходят всего несколько футов, прежде чем позади них раздаются шаги, и задыхающийся голос зовёт: − Шерлок! Мужчина, толкающий его кресло, останавливается, и Шерлок поворачивает голову, чтобы увидеть Джона, бегущего к ним по коридору. Ошеломлённый Шерлок смотрит на медбрата, который пожимает плечами. Он снова обращает своё внимание на Джона, который со вздохом останавливается перед ними. − Прости, − выдыхает он, выпрямляясь, уперев руки в бёдра, и делает громкий вдох. − Мне потребовалось немного времени, чтобы отвезти Рози к её няне, потом была пробка, и... − Джон качает головой. − Но не обращай на это внимания, я сейчас здесь. Шерлок пристально смотрит на него. − Ты... здесь? − повторяет он в замешательстве. Джон хмурит брови, сначала в замешательстве, потом с пониманием. − Конечно, я здесь. Грег позвонил мне, а потом Майкрофту. − Он хмурится ещё сильнее. − Тот был удивлён, услышав, что он твой экстренный контакт. Взгляд Шерлока устремляется в сторону, и он не отвечает. − Извините, что прерываю, − вмешивается медбрат, его голос звучит неохотно, − но мне нужно кресло, так что, если я могу выкатить вас наружу... − Да, конечно, − говорит Джон, улавливая, где слова обрываются. − Я могу сделать это оттуда. Они втроём продолжают идти по коридору, медбрат толкает Шерлока в кресле, а Джон идёт рядом с ним. Они идут в тишине, и Шерлок бросает быстрые, ошеломлённые взгляды на Джона краем глаза. Джон либо не замечает, либо делает вид, что не замечает, и Шерлок благодарен за это, что бы это ни было. Оказавшись снаружи, медбрат останавливается, и Шерлок начинает бороться с костылем, стулом, собственным телом, пока Джон тихо не бормочет: − Я могу помочь? Шерлок делает паузу и смотрит на него, прежде чем кивнуть один раз, резко дёрнув головой. Что-то вроде облегчения и благодарности промелькнуло на лице Джона, возникло и исчезло слишком быстро, чтобы можно было проверить. Прежде чем Шерлок успевает воспользоваться возможностью изучить его, Джон подходит к нему сбоку, со стороны здоровой руки, и осторожно обхватывает рукой торс Шерлока. Джон помогает ему встать на неповреждённую ногу, вставляет костыль на место и держится рядом, пока Шерлок пробует небольшой шаг. Он неуклюж, но подвижен и медленно передвигается. Джон остаётся рядом, помогая, где может, одна рука легко и мягко лежит на пояснице Шерлока. Когда Шерлок, наконец, поднимает голову, подталкиваемый тихим голосом Джона, он видит серебристую машину и замирает. Джон чуть не врезается в него и останавливается как раз вовремя, поддерживая Шерлока. − Что не так? − спрашивает он, наклоняя голову, чтобы посмотреть Шерлоку в лицо. Нахмурив брови, Шерлок моргает, глядя на машину. − Ты купил машину? − Да, на прошлой неделе, − говорит Джон с облегчением на лице. − С Рози проще, понимаешь? И платить меньше за аренду, ну, я подумал... − он пожимает плечами, позволяя словам затихнуть. Шерлок молча кивает и позволяет Джону увести его с тротуара к машине. Джон открывает дверь и уговаривает Шерлока обнять его здоровой рукой за шею, помогая ему забраться на пассажирское сиденье. Как только Джон оказывается рядом с ним, садится за руль и ждёт, пока Шерлок закончит устраиваться, он, кажется, не знает, куда смотреть. Когда он, наконец, открывает рот, чтобы заговорить, они с Шерлоком делают это одновременно. − Я рад, что ты в порядке. − Тебе не нужно было проделывать весь этот путь сюда. Они оба замолкают и замирают, уставившись друг на друга. Громко выдыхая через сжатые губы, Джон первым прерывает противостояние. − Во-первых, я рад, что ты относительно в порядке. − Шерлок готовится к гневным словам, к обличению. Но Джон просто смотрит на него с лёгкой, неуверенной улыбкой, и Шерлок смотрит, как Джон тихо говорит: − И, конечно, я пришёл. − Он прочищает горло, бросая взгляд на ветровое стекло, прежде чем вернуться к вопрошающему лицу Шерлока. − Я знаю, что всё было... ну... Я знаю, что всё не так, как было раньше, но я... Я хочу попробовать. − Сглотнув достаточно сильно, чтобы у него перехватило горло, Джон смотрит на Шерлока со смесью надежды и неуверенности в глазах. − Я знаю, что не имею права просить об этом, но я хочу получить шанс показать тебе, что всё по-другому. − Руки на коленях медленно сжимаются, затем Джон их переворачивает и снова сжимает, голос его понижается. − Я хочу показать тебе, что я изменился. − Джон... − Шерлок начинает, только чтобы обнаружить, что у него больше нет слов. Джон, кажется, всё понимает, еле заметная улыбка трогает уголки его губ. − Я хочу искупить свою вину, Шерлок, − говорит он и поднимает руку, чтобы заглушить протесты, которые, без сомнения, он видит на губах Шерлока. − Не говори мне, что тебе нечего компенсировать, потому что мы оба знаем, что это неправда. − Улыбка исчезает, и он протягивает руку, чтобы скользнуть пальцами по руке Шерлока, лежащей на центральной консоли. Это неожиданно и совершенно желанно, и Шерлок моргает, глядя на их руки, прежде чем поднять взгляд на Джона. − Я здесь, потому что мы команда. − Его брови поднимаются вверх, и он добавляет: − Только мы двое, верно? Против всего мира? − Его улыбка лёгкая и обнадёживающая, и Шерлок чувствует прилив тепла от её вида и слов. − Конечно, Джон, − отвечает он, кивая. − Только мы двое. И Рози. На этот раз улыбка Джона уверенная, его смех довольный и немного удивлённый. Его пальцы сжимаются между костяшками пальцев Шерлока с нежным, но твёрдым нажимом. − Только мы двое и Рози, − соглашается он. Его глаза блестят, и губы Шерлока приподнимаются в тихом согласии. Когда Джон заводит машину и выводит их со стоянки, их пальцы остаются сцепленными на центральной консоли.