не уходи: без тебя темно

– Мам, я соскучилась, – это были первые произнесенные мной слова после того, как мой звонок был принят. – Чего это ты звонишь так поздно? – родительницу не удивили мои слова. – Уже спать давно должна, у вас там уже почти полночь. – Мне нужно было с кем-то поговорить, – я поставила телефон на подставку и включила видео. – Сегодня Эрин плохо стало в машине. Пришлось вызвать скорую. Ты не представляешь, как меня трясло, когда я увидела ее без сознания с кровью на лице. – Что врачи сказали? Она ведь предрасположена, нет? – мама была дома, но что-то делала, постоянно вертя головой из стороны в сторону. – Сама ты предрасположена, мам, – буркнула я, сжимая подушку на животе и подбирая ноги под себя на кресло. – Сказали, что в общем на нервной почве и истощенности организма сосуды дали сбой. – Она что-то принимает? Наблюдается у врача? Дай мне вот ту ленту. – Насколько я знаю, да, но такое с ней впервые. Ты все еще шьешь тот костюм? – Глупый вопрос. Ты сама-то выпила успокоительное? – родные глаза наконец-то пересеклись с моими. – И что за синяк у тебя под глазом? – Кан Хобан привет передала, – сарказм – лучшая защитная реакция. – Думаю, в этот раз она настроена более чем серьезно. – Тогда пошли ее в дальний лес и живи себе спокойно, – как у нее все просто. – Поживем – увидим, – вздохнула я. – Как твой английский? Ты говорила, что скоро должна сдавать экзамен. – До твоего уровня еще далеко, но понимать кое-что понимаю. С восприятием труднее: я не всегда могу разобрать, что именно слышу, особенно акценты. – У меня тоже была такая проблема, если помнишь, – я устало зевнула. – Хочу к тебе. Очень сильно. – Приезжай, если есть возможность, – в своей любимой немного небрежной манере ответила мама. – Тебе ведь проще, чем мне. – Без разницы, визу все равно оформлять – время нужно, которого сейчас фактически нет, – в коридоре послышались чьи-то шаги. – Мам, там кто-то встал, так что перезвоню на днях. – Эрин у тебя осталась что ли? – удивилась женщина, приподнимая брови. – Не только, еще Феликс и Чонин вызвались переночевать. Причем оба были впечатлены моими навыками вождения, представляешь? – протянула я в шутку. – Не сомневалась в этом, машина-то цела осталась? – Обижаешь, конечно же вдребезги разбита на первом же светофоре, – в районе кухни что-то упало. – Все, я побежала. Целую. – Спокойной ночи, Хома. Она отключилась, а я поспешила в гостиную. На диване спал макнэ, свесив руку вместе с одеялом, которое я спешно поправила. В проеме второй комнаты виднелся спящий Феликс, который также занял диван с лежащим на нем пледом. Значит на кухне возилась подруга. Я включила свет и увидела ее возле стола, на который она, видимо, наткнулась и упала. – Ты чего встала? Угробишься же еще, – я помогла ей сесть на стул. Лицо было все таким же бледным, но хоть не мертвецки белым. – Я пить захотела, а в комнате ничего не было, – пробормотала та, откидывая голову на стену. – Голова все еще кружится, вот я и успела обо все удариться. – Держи, – стакан появился прямо перед ней. – Тебя утром заберут родители вместе с Сун. Она поедет в школу на машине и меня подбросит заодно. – Хорошо, – она замолчала, цедя воду маленькими глотками. – Я отрубилась в машине, да? – М, – я кивнула. – Тебя Феликс нес на руках до самой кровати. – А почему они остались? – она забавно нахмурила брови, все еще жмурясь от света и головокружения. – Без понятия, сама у них потом спросишь, если захочешь. Давай в постель. – Останешься со мной? – Зачем? – картинно удивилась я. – У тебя в комнате находится солнечный айдол, а ты просишь меня занять его место? Ну уж нет, к тому же мой будильник тебя разбудит. – Противная, – буркнула Эрин, но направилась к своей постели. – Какая есть, – парировала я, поддерживая подругу за локоть и укрывая одеялом. – Спокойной ночи, дорогая. – Спокойной ночи, королевна. Утром мне позвонила Сун сообщить, что они собираются выезжать из дома. Было чертовски рано, и я не выспалась, но все-таки встала и пошла приводить себя в порядок. После душа, в котором я также переоделась, я разбудила Чонина и Феликса и пошла готовить завтрак. За окном лил дождь, поэтому Эрин пришлось будить Феликсу, так как ее отец и Сун не стали заходить в квартиру. Девушку снова пришлось нести на руках: в полусне она не была способна адекватно передвигаться. Меня поразило то, как Ликс бережно обращается с ней и старается максимально учесть ее положение. Я и раньше замечала его странное поведение при наших с ней разговорах и многочисленные взгляды. В институте мои мысли вращались вокруг состояния Эрин, парней и странном разговоре с Чонином. Он завязался уже в квартире, когда Феликс пошел присматривать за подругой, а я на кухне мыла посуду. – Все еще переживаешь? – неожиданно спросил парень, уставившись в кружку с чаем. – Конечно, – автоматически ответила я, даже толком не осознав вопрос. – Ты бы не переживал, обнаружив кого-то из хёнов в таком состоянии? – У меня бы сердце остановилось. Особенно, если что-то случится с Чан-хёном. – Ты что-то чувствуешь к нему? Или к Феликсу? – мой голос немного дрожал, пока я говорила это и садилась за стол напротив макнэ. – Нет, конечно! – зарделся парень. – А так заметно? – Со стороны и не скажешь, – пожала я плечами. – Вы все стараетесь одинаково друг к другу относиться, но при длительном общении замечаются какие-то особенности. Я могу ошибаться, к тому же даже если я права, то лезть не собираюсь. Обычное женское любопытство. – Тогда могу я тоже спросить? – спустя паузу в несколько глотков чая поинтересовался Ай Эн. – Конечно. – Тебе ведь тоже кто-то из нас нравится? – я застыла, шокированная его словами. – Сложно ответить на этот вопрос, – призналась я максимально честно. – У меня трудно с чувствами, так как стараюсь не привязываться особо к людям. – Почему? Вокруг нуны ведь так много друзей. – Это не так, – моя голова мотнулась из стороны в сторону, а руки сильнее сжали чашку. – Хорошо общаться со всеми не означает быть друзьями и изливать душу. Много лет назад мне сделали очень больно, выбросив из жизни, словно ставшую ненужной игрушку. С тех пор я никому не открываю свои душу и мысли полностью. – Нам ты тоже не доверяешь? – в таких поистине детских глазах появилась печаль. – Очень сильно боюсь причинить боль, – выдавила я, давя подступающие слезы. – В любой момент я могу уйти, не попрощавшись, и вряд ли вернусь. И никто не будет знать правды, потому что она слишком тяжелая и ненужная. – Но ведь можно поделиться ей. – Нет смысла, – руки закрыли мое лицо, пряча в них боль и отчаяние. – У всех своя жизнь, и я не имею права вмешиваться в нее со своими проблемами. К тому же вряд ли мне кто-то сможет помочь. – Тогда просто можно выговориться, – почти прошептал макнэ, протягивая ко мне свои ладошки. – Мы всегда приходим к Чанбин-хёну, когда на душе плохо или нужно поговорить. Он даже сам говорил нам: «Если у вас есть какие проблемы, то вы можете поделиться ими со мной. Вряд ли я их решу, но по крайней мере я выслушаю.» Может, станет легче. – Хорошо, – я все-таки шмыгнула носом. – Спасибо, Ай Эн. Мы еще немного поговорили, после чего я отправила парня спать, а сама позвонила маме. Позже, лежа в кровати, я размышляла о том, что слишком глубоко я впустила стреев в свою жизнь, невольно позволяя им видеть настоящую себя. Мне было стыдно, что в их глазах я выгляжу слабой, особенно после двух увиденных ими приступов. Однако их отношение ко мне от этого не изменилось, даже наоборот: мы словно сблизились еще сильнее. Чан и Минхо в своей манере заботились обо всех, поддерживая и подбадривая. Феликс с Ханом отвечали за настрой группы, а Бин с Джином вечно подкалывали и шутили. Чонин с Сынмином умели точно подмечать чье-то настроение и просто появлялись рядом, даже в ненужный момент. Да, моя семья была сейчас далеко, но меня приняли в другую и всеми силами пытались доказать, что я просто обязана там быть. Как, в принципе, видимо, и Эрин, потому что Ликс буквально забросал меня сообщениями о ее состоянии. Хо-я, скажи, как она? Ей уже лучше?

Сун сказала, что пока без изменений особо.

Может к ней приехать? Какие-то лекарства может нужны?

Ликс, ей нужно просто отдохнуть. Чего ты так волнуешься?

Не каждый раз мне приходится носить на руках кого-то без сознания. Поэтому волнуюсь.

Успокойся, я тоже волнуюсь. И вообще, не мешай, у меня занятие!

Все-все, молчу! Удачи! Я закатила глаза на его сообщения и, наконец-то, вошла в зал, где меня уже ждали FILAMI. После нескольких часов отработки уже поставленных движений, я отпустила танцоров, все еще переживая об отсутствии постановки. В груди камнем сидели эмоции, давя на грудную клетку, поэтому я думала немного отвлечься в компании Stray kids. Джин сказал, что в воскресенье у них с утра какие-то съемки, которые должны довольно быстро закончиться, поэтому предложил мне приехать часам к двум-трем дня в их общежитие. Я смогла заранее освободить выходной, запланировав еще поход в магазин, поэтому тут же согласилась и попросила лишь адрес. В довесок накануне в машине принц отдал мне свои ключи, чтобы мне не ждать парней под дверью, если они приедут позже. И причем сделано это было так непринужденно, словно я просто переезжаю к ним. Его пальцы на короткий миг соприкоснулись с моей ладонью, заставляя мурашки бежать по коже, а щеки – краснеть. Он определенно мне нравился, но имею ли я право даже на свои чувства?