Ловушка

      Разговор состоялся этим же днём. Желание сбежать домой, было больше того, чтобы сидеть сейчас, и объяснять что и как и почему. Но, Ханагаки признался себе, что идеи и желание помирить их с Майки, могут привести только к большим бедам. Это он и хочет рассказать той, которая всё это придумывала. — Эмма, ты- — Перед тем как ты скажешь, что мы мешаем, я скажу, что хотела помочь. Мы хотели, чтобы ты и Манджиро были счастливы вместе. А если вы будете счастливы, то и мы будем. - сказала блондинка и улыбнулась. Ханагаки готов простить только чтобы не разбираться, но. — Эмма, прости за мою грубость, но вы делаете только хуже. Вместо того, чтобы мириться, мы наоборот ссоримся. Последняя твоя идея, обошлась тебе боком, особенно Дракену. Надо думать перед тем, как что-то делать. - блондин говорит спокойно, жестикулируя руками, как бы показывая всю маштабность ошибки девушки. Сестра Манджиро опустила взгляд. — Ладно, я попробую придумать что-то умное. - блондинка всё равно стояла на своём. Голубоглазый вздохнул. «Это бесполезно» - подумал он. Сейчас они сидели в кафе, именно там куда заходила Сано, чтобы купить мороженое. Дракен на это, дёрнул бровью. Кен всё ещё помнит, то с каким наслаждением она его ела, когда он тут, как бы страдал. И для чего? Чтобы теперь получить пизды от мелкой заразы? — Такемичи, что там с Майки? - спросил его Дракен. — Не знаю, а что? — Мне показалось, что он сейчас на месте тут нас всех на части разорвёт. - ответил парень, и оглянулся за спину. Что правда, то правда. Майки реально выглядел злым. Пантерой. Хищной и такой тёмной. А ещё как черная дыра, с звездой внутри. Ханагаки думал, что у Манджиро она тоже была. От воспоминаний, по телу прошлись мурашки. Холодный пот покрыл его ладони, он словно вернулся туда обратно. В эту тьму, в эту глубину дна, с которой ты без помощи не выберешься. Его отвлёк голос Дракена. Тот предложил пройтись и погулять. Всем им надо было отдохнуть от сегодняшнего. Эмма с Такемичи согласились. Надо было реально отвлечься. Расплатившись за заказанное мороженое, они встали со столика. В кармане прозвучала вибрация. Кто-то звонил. И так не вовремя. Путешественник взял мобильный в руки. Увидев незнакомый номер, он заволновался. Ему никогда не нравилось, когда звонили незнакомые номера. Последний такой звонок, закончился смертью его девушки Парочка остановилась. Блондин поднял трубку.

***

— Мне нужно идти. — Что-то случилось? - поинтересовалась Эмма. Ханагаки махнул рукой. Это его дела. Парочка просто кивнула. Они уважали его личную границу, хотя им казалось, что раньше её не было.

***

— Да? Ты что-то хотел? - спросил блондин, добежав до дома своей девушки. Ему позвонил младший брат Тачибаны, с рабочего номера. Сказали короткое: «Есть дела на счёт сестры» и сбросили. Такемичи недолго простоял в недоумение, а после осознал. Поэтому, попрощавшись с друзьями, блондин побежал к дому Хинаты. — Да, хотел спросить. Какие отношения у тебя с моей сестрой? Вопрос был странным, Наото разве не знал, что они встречаются? Тогда тут может быть подвох. Он был, наверное, но какой, Ханагаки не мог понять. Он, к сожалению, не спец по развязыванию загадок. Глаза Наото были прищуренные, а руки сложены в защитном жесте. Взгляд серьёзный. Что-то случилось. — Всмысле, мы встречаемся, я её люблю. Не зря я же ради нее в будущее отправился.... - Наото выглядел не убежденным, что происходит? — Что случилось? Что с Хинатой? Тачибана младший молчал. Долго-долго выискивал в глазах его бывшего напарника, что-то, что известно только ему. Такемичи сейчас взорвется от нетерпения и волнения. — Наото! — Я узнал то, что совсем не совпадает с твоими словами. - опять загадки. Блондин уже устал от этого. Захотелось развернуться и уйти, он пришёл сюда, потому что волновался, а не для того чтобы пытаться понять, что хочет сказать этот тринадцатилетний мальчик. В последнее время, нервы начали его сдавать, и он не мог понять от чего. — Что ты имеешь ввиду? — Ханагаки, если ты не любишь мою сестру, то так и скажи, я не хочу чтобы было больше проблем, чем есть сейчас. Что? Всмысле? — Не понял... что это значит? Откуда ты вообще это взял? Вопросов было больше, чем ответов. Что за хрень происходит? Он пытался понять, угадать, узнать, хоть что-то, чтобы просто узнать от чего, Тачибана такой злой. Какая-то догадка, стала для него шоком того, что оказалась правдой. — Кто-то, явно проходящий мимо одной парочки, рассказал что они встречаются, и что один низкий парень, ревновал другого блондина. И откуда-то назвал точные имена. - Наото посмотрел на него со злостью и презрением, откуда у него такие эмоции? И вообще, что блять простите? Желание материться на всех людей живущих в Токио, переполняло его, накопляясь где-то в глубине души. Сука. Появились сплетни. Откуда? И какие именно? — Это так, но мы не встречаемся, - Ханагаки не хотел бы рассказывать это, поэтому он попробовал отмахнуться. — мы не пара, это всё он, а я лишь попался под руку. Что за чушь? Он начал паниковать, вдруг его не так поймут. Блондин хотел выть волком, он не хочет в этом разбираться. — Да? Я не верю, у меня даже доказательство есть, - Тачибана улыбнулся. Путешественник просто молчал. — хочешь узнать секрет? Внезапный вопрос заставил его застыть. Что за секрет? У Наото был секрет от него? Но они же были напарниками, так откуда они появились? Под ребром закололо. Но ему, отчего-то стало страшно. Шестое чувство говорило, что сейчас будет что-то, что перевернет его мир. А чувству он доверял, не раз помогало.

***

      Ночь. Быстрый скачок времени, не тот о котором желает блондин, но это тоже время, произошел между днём и ночью . А время проходит быстро, когда не думаешь о нём. Сейчас, Такемичи тоже не хотел бы думать. Даже двигаться, что тут говорить о желание делать хоть что-то. Жажда просто исчезнуть с этого мира, показалось чем-то завораживающим. Ханагаки никогда не считал себя самоубийцей, убийцей кого-то тоже не назвать. Убивать он умел, но и не умел. Он ведь когда-то убил свою девушку, может быть уже прошлую девушку. Пустота была схожа с тем самым чувством, как когда-то при встрече с черными глазами. Она была такой же тянущей и завораживающей. В глазах потемнело, но они не были закрыты, парень это знал, а возможно и не знал. "— Тогда, при пожатие рук, я соврал, что не хочу спасать сестру, - сказал Наото, посмотрев на парня снизу вверх, — это из-за тебя, ты думал о другом, ты не любишь мою сестру, не хочешь её спасать, ты лишь хочешь убежать. А ещё ты зациклен на Сано, разберись с этим, а после думай кого хочешь спасать " Слова, сказаные Наото, оказались для него тяжелей, как показалось. Он и раньше думал об этом, но узнав на прямую, было схоже с переломом ребра. Это было больно, а после сложно. Любит ли он Майки? Мысль того, что ответом будет — да, как-то неправильно приятно растеклась по кровоносным путям, словно наркотик. Это опьяняет. Дарит чувство спокойствия и умиротворения. Это было чем-то новым. Но. Почему всегда есть это клятое "но"? Почему они не могут что-то решить без этого "но"? Но.... Неправильно. Неправильно любить парня, даже если и так, то за что? За теплоту которую ему дарят? За нежность? За красоту? За доброту? За страсть? А разве он только что, не ответил на вопрос? Почему так сложно? Почему так не было трудно, когда он понял, что любит Хинату? Потому что, она девушка. Она милая и красивая, а ещё добрая и сильная. Когда же, он в неё влюбился? Паутина. Все же, он попался в ловушку собственных чувств, и страдает от них же. Когда это закончится?

***

      В душе была гроза. Хотелось убивать, бить, разрывать на части и смотреть на мучения, слышать крики и мольбы. Хотелось свободы действий. Ревность и собственность сжирали его частицы и выгрызая место в середине сердца. Почему Такемичи выбрал Кен-чика, а не его? Что он сделал не так? Майки ввёл себя слишком грубо? Он его бил? Он ему грубил? Было раз, когда он сорвался, но его же вроде простили, или же нет? Сколько грехов он уже набрал? Манджиро хотелось ударить себя, причинить боль, за-то что причинил её любимому человеку. Но. Ханагаки, он выбрал Кен-чика. Почему. Почему. Почему. Почему именно он? Злость поднялась на температуру выше. Он зарычал. Кен-чик был его другом, он не хотел бы разрушать дружбу, никогда, но... Такемичи. Мичи, это солнце, это тепло, это свет, это небо, это свобода. Та самая свобода, Сано любил свободу, он хочет быть с этим словом всегда. А если это слово, есть самим Ханагаки, тогда блондин готов быть с этим человеком всегда. Он никогда, никому, не позволит забрать у него эту свободу. А раз так, то он готов за неё драться, даже если и насмерть. Чувство какого-то сумасшествия, с родным теплом осталась в части его сознания. Нет. Нет. О чём он думает? Драться с его лучшим другом на смерть, ради Ханагаки? Что с ним происходит? Сано стало страшно от самого себя. Разве это нормально, бояться себя, и то, что внутри тебя? Он думал, что да. Это ненормально. Сано ненормальный. Реально псих, как и говорили, сумасшедший псих с любовью к маниакальному собственничеству. Как же трудно.