***
И вот, как бы Стенли не старался сдерживать себя изо всех сил, страсть было уже не остановить.. Он должен войти в ведро. Ощутить его жар..Но с каких таких пор ведро молчало? Ни единого слова, ни жарких вздохов, что только больше возбуждали его самого.. "Наверное, стесняется." Подумал Стенли и в последний раз поцеловал ведро, но почему-то не ощутил прежнего холодка.. Видимо, любовь заставила молекулы двигаться быстрее, тем самым нагревая поверхность. Точно, так оно и было. Забыв об этом моменте, Стенли снова отдался чувствам. Опустив с себя нижнее белье, что так натирало в последние минуты, он с уверенностью потерся об упругое, сверкающее дно... Ох, да.. Далеко у всех ведер оно столь упругое. Нежно пошлепав по нему, дабы ещё раз показать свою доминирующую позицию, тот вошел настолько нежно, насколько мог.. Все звериное во Стенли хотел долбиться в ведро, как не в себя, но любовь была сильнее и не позволяла причинить боль любимому сосуду. На удивление, металл хорошо поддался.. Даже слишком хорошо. Когда тот, войдя уже по головку почувствовал неприятное трение, то чуть ли не вскрикнул у себя в голове "Да что же это за чертовщина?!" и мигом вынул эрогмрованный член, отбросив ведро в край комнаты. На лбу поступил холодный пот, а сам Стенли, зажавшись в углу, громко и задыхаясь дышал. Его взгляд, направленный на молчащего любимого был более безумным, чем тогда, когда из-за плохого интернета ему ровно на пятнадцать секунд перестали указывать, какие кнопки нажимать.. Да, это был далеко не из приятных дней жизни Стенли. Стараясь не поддаваться панике, тот в спешке напялил на себя штаны и застегнув ремень, подполз на четвереньках к ведру. То все ещё молчало, подтверждая ужасающую теорию Стенли.. Тот аккуратно и с волнением надавил на него пальцем.. "Проткнулось." И действительно, в ведре появилась ещё одна дырка! Теперь это уже трудно было назвать ведром, ведь по сути, в нем уже нельзя было переносить жидкость. Какое название, в таком случае, дать этому предмету ? Дырдро? Вердырка? Никто не знает, но над этим стоит подумать подольше. Стенли взял ведро в руки и осмотрев более чательно, в ярости смял у себя в руках, превратив в маленькие обломки папье маше. Глаза были наполнены гневом, ведь он точно знал, кто сделал подобное с его любовью, кто тот монстр, что прикоснулся к нему своими недостойными, грязными ламапи. ( Но это было лишь очень сомнительное мнение Стенли, насчёт данной персоны. На деле же...)—Диктор.