Мы сами строим свою жизнь

Зал заседаний.       Тёмный Лорд сидел на высоком кресле, перед ним стояли Пожиратели Смерти. В зале царила тишина, и если прислушаться, то можно было услышать щебетание птиц за окном. Никто не смел и слова сказать: хоть Лорд и вернул себе человеческую внешность и перестал пытать всех Круциатусом, переступать грань терпения никому не хотелось. Все ещё помнили боль и то, что Тёмный Лорд может причинить её лишь одним словом.       Как только в зал заседаний пришёл Снейп, многие почувствовали облегчение. — Снейп, ну что там? — спросил Лорд. Когда Северус явился на собрание, все посмотрели на него по разному. — Её осмотрел целитель, выписал курс зелий, диету и… — Она в здравом уме? Понимает, что происходит? — сидящие в зале заседаний одарили Снейпа неотрывным взглядом, а в голосе Лорда слышались нетерпение и злость. — Она ни на что не реагирует. В глазах пустота.       Все сжались в ожидании реакции Лорда. — Что сказал целитель по этому поводу? — Не найдётся никого, кто рискнёт применить к ней легилименцию, так, как может сам…       По залу прошла волна магии, все уже готовились к худшему, так как это не очень хороший знак. — Где она сейчас? — Гриммо двенадцать. — Лорд вздохнул и ударил кулаком по подлокотнику кресла. — Это лучше, чем Хогвартс. — Все присутствующие в комнате не торопились расслабляться. — Где она была? На каком этаже?       После все вновь бросили взгляды на Снейпа, который, услышав вопрос, посмотрел прямо в лицо Лорда и ответил не привычным ему тоном: — На самом последнем этаже, с металлической дверью, запертой на пять замков: на три магических и два магловских. — Многие были удивлены услышанным и переглянулись.       Даже Беллатриса была удивлена, хоть её и называли безумной и боялись, но заперли выше. Последний этаж… Чудо, что она жива. — Можете быть свободны. Все быстро ушли, не желая злить Темного Лорда. Жить хотели все, и сейчас с адекватным Лордом это было вполне осуществимо. За четыре часа до этого.       Я смотрела в тёмные окна Азкабана. Я хорошо знала каждый дюйм этого места, но продолжала изучение, так как мне не на что было больше смотреть. Я не знаю, сколько времени я уже здесь, не знаю, какой сегодня день, месяц, даже год. Всё это перестало для меня что-либо значить, когда меня обвинили в смерти Седрика Диггори и приговорили к двадцати годам Азкабана. Я помню, как сидела в кабинете директора и рассказывала всё как было. Дамблдор и министр Фадж внимательно меня слушали, а после пришёл кто-то из министерских работников и что-то сказал директору и министру. После меня оставили одну и ушли. Я сидела и думала: что теперь будет? Вспомнила всё ещё раз, а когда вернулся министр Фадж, меня арестовали за убийство. На допросе в аврорате я молчала. Как там говорили по телевизору у Дурслей: «Всё что вы скажете, может быть использовано против вас». Как ни странно, из меня попытались выбить признание в убийстве, но я ничего не сказала, хотя было просто ужасно больно. На суде я хранила молчание. Я видела истинные лица людей, что меня окружали, без масок и без иллюзий. А их слова были для меня доказательством моих самых страшных подозрений: лишь Хагрид был честен со мной.       На суде Дамблдор говорил, что: «Стал замечать изменения моего поведения, повышенную агрессию к окружающим…»       Когда меня вели из зала суда к точке аппарации в Азкабан, Хагрид бросил на меня свой плащ, который стал для меня тёплым ковриком и одеялом здесь, он всё говорил, что: «Все не знают, что творят. Мол, я не виновата.»       Но его никто не слушал. После того, как моё имя вылетело из кубка огня, я стала «лживой стервой» и мне никто не верил. Не верили, что я не бросала бумажку со своим именем в кубок. Поэтому я и не удивилась, что все поверили, что это я убила старшекурсника, что был выше меня, физически сильней, не говоря уже о его уровне магии.       Ещё на втором курсе я поняла, что магический мир хуже, чем магловский. Всего одно неверное движение — и ты уже враг для всех, лишь потому, что выделяешься.       В первое время дементоры приходили ко мне по несколько раз за день, потом всё меньше и меньше. В моей жизни и так не было хороших воспоминаний, а сейчас и подавно. Всё стало одним сплошным пятном. Хотя и были моменты, когда я после прихода дементоров вспоминала кое-какие моменты и не могла понять, откуда они? Воспоминания или плоды моей больной фантазии? Сумасшествие или скорая смерть? Потеря души? Когда послышались шаги и не одни, я никак не отреагировала, лишь продолжила сидеть и смотреть в окно.       Когда послышался щелчок и открылись замки в мою камеру, я удивилась: что это такое? — Гарриет Поттер, тебя признали невиновной. Ты свободна, — послышался голос за спиной. А я удивилась: как это «признали невиновной»? Но я не думала даже подниматься.       Меня бы ни за что не освободили. Я же обманщица и убийца. Нет, здесь что-то не так. Этого не может быть! Это просто моё воображение, галлюцинации или сон. Да, точно, это сон. — Гарриет, — услышав голос Дамблдора, я закрыла глаза, но так же продолжала сидеть. Это не сон. Глюк. Точно дожилась. Хотя давно пора. — Гарриет, вставай, тебе нужно идти. — Ну вот, он снова начал: «тебе нужно…», а почему не «должна» сразу, а? Тут кто-то обошёл меня и встал передо мной. Судя по одежде и обуви, Снейп. Он склонился ко мне и посмотрел в глаза. Поймав мой взгляд, стал внимательно смотреть. Значит, это реально, или такой качественный глюк? Что-то из этих двух. Нужно узнать, что происходит! — Ей нужен целитель, — сказав это, Снейп взял меня за плечи и начал поднимать. Я встала. Как только он меня отпустил, я начала оседать назад на пол. Да, я уже давно не вставала на ноги, только ползала по камере. Снейп сразу опять схватил меня за плечи и бросил взгляд на Дамблдора, как я понимаю. Я же продолжала делать то, что и раньше, смотрела на стену и не обращала на Снейпа и остальных никакого внимания.       С меня хватило, теперь я не буду никому доверять и помогать. Вы сами мне показали, что можете справиться сами, заключив меня сюда. Так что я теперь буду сама по себе.       Больше никто ничего не сказал. Снейп взял меня за руки и повёл на выход из камеры. Когда я оказалась на улице, на меня все бросали взгляды, Снейп и вовсе смотрел жалостливо, но мне было плевать на это. Я была рада вдохнуть свежий воздух, хоть он и был холодным и обжигал лёгкие. На солнце я старалась не смотреть, так как глаза резало от света.       Я со Снейпом и Дамблдором села в лодку, что с помощью магии поплыла к другому краю берега. — На что ты надеялся, Альбус? Ты не видишь, она… — Целитель приведет её в порядок. — А что с её разумом? Ты же видишь, она не в себе! — в конце Снейп перешёл на крик. — Это неизвестно.       Интересно, очень интересно, что же такое случилось и что вы от меня хотите. Тут мы причалили к берегу, где нас ждали Уизли. Молли обняла меня, начав причитать, что у меня больной вид. А что вы ожидали от Азкабана? Это не курорт с трёхразовым питанием и всеми вкусностями мира.