Noctambulism

Люмин страдала лунатизмом, об этом она узнала случайно. И не то, чтобы это было важно… Ну ходит одна во сне, с кем не бывает? Только вот когда она осознала, куда ходит, стало страшно. Потому что, почему именно к нему? Зачем? Сейчас девушка прикладывала все силы к тому чтобы прикидываться спящей, в то время как ее гладили по голове, с такой нежностью и заботой, что становилось неловко. Она лежала на безумно мягкой и удобной кровати. Но нужно было встать и уйти, так как будто ничего не происходило. Она же может пойти домой? Прикосновения горячих кончиков пальцев к коже головы, а потом их медленное следование к шее, вызывало мурашки и дрожь, а дыхание заставляло срываться. Это было слишком приятно, но она должна играть до конца, чего бы это ни стоило или просто сгорит со стыда, как спичка, в мгновение и до тла. Ресницы предательски дрогнули. Люмин надеялась, что оплошность не была замечена. Она молилась, зачитывала мантры и ещё какую-то священную проповедь, которую слышала в путешествии, в то время как сильные и напористые пальцы теперь уже исследовали ее лицо, а потом и губы. Неожиданно, горячее дыхание с ароматом цитруса коснулось ее уха: — Я знаю, что ты не спишь. Сердце пропустило удар. Душа ушла в пятки. Ей нужно быть уверенной, независимой! Спалили? Признайся так, как будто так и было задумано. — И давно? — спросила Люмин, открывая глаза и смотря на склонившегося над ней Чжун Ли, который был в одном нижнем ханьфу и с распущенными волосами. — Что «давно»? — спросил Моракс, пронзительно глядя на ее ошарашенное лицо, которое стремительно покрывалось румянцем. — Давно я хожу к тебе домой? — отворачиваясь от мужчины и зарываясь лицом в кровать, пробурчала Путешественница. — Чуть больше месяца, раз в три дня, — сообщил исчерпывающую информацию Чжун Ли, укладываясь на бок рядом и подпирая ладонью голову. — И все это время, ты общался со мной так как будто ничего не происходит? Знаешь, ты пугающий… — Кому впору было пугаться, так это мне, — сказал мужчина разворачивая смущенную Люмин к себе лицом, — Это ты первая пробралась ночью в бюро, а потом беззастенчиво залезла ко мне в кровать, пока я спал. Уши девушки заалели с новой силой. — К тому же, — продолжил Рекс Ляпис, — ты просила никому не говорить, особенно мне. Пришлось пообещать, что о твоих ночных шалостях не узнает ни одна душа. Чжун Ли издевался над ней, явно, неприкрыто и с удовольствием. Он не был похож на себя обычного, чопорного, серьезного, порой занудного. В душу закрались подозрения, а точно ли это Моракс? — Где Чжун Ли? — нисколько не сомневаясь в своей правоте, что Рекс Ляписа подменили, спросила Люмин. Но до чего же копия была искусно выполнена, лицо, тело, волосы, голос и глаза, ничем не отличались от оригинала. Особенно глаза, пронзительно яркие, теплые и игривые, в которых растекались искорки зарождающегося смеха. — Перед тобой, — мужчина засмеялся, — А что не похож? — Ты другой, — Люмин паниковала, — даже если допустить, что настоящий. — Прости, — Моракс нежно погладил ее щеку, не переставая тепло улыбаться, — Моя ночная личина сильно отличается от дневной, но я все ещё, есть — я. Сердце Люмин замерло. Ей было и тепло рядом с ним, и страшно. Что ещё скрывает этот мужчина? Сейчас она думала, что совсем не знала Чжун Ли. — Почему ты не сказал? — девушка не понимала мотивов его поступка. Моракс молчал, долго. Ожидание было почти невыносимым, но она должна была знать, потому что если этому нет логичного объяснения их дружба станет практически невозможной. Мужчина прикрыл глаза о чем-то раздумывая. — Мне просто нравилось засыпать рядом с тобой. Потому что когда ты рядом, мои сны не превращались в кошмары, ведь ты исцеляешь меня, просто тем что обнимаешь и прижимаешься щекой к груди, начиная сопеть. И ты, правда, просила не говорить, потому что боялась, что суровый я, оттолкну тебя. Ты так сильно хотела обниматься со мной, что твое желание превратилось в ночные проникновения в мою спальню… От слов Чжун Ли, ей захотелось умереть. Прямо сейчас больше всего на свете, Люмин хотела, чтобы Моракс скинул ей на голову «Приговор». Ну почему? Почему он сказал ей то, что она скрывала от себя самой, стараясь даже мысли не допускать о такой возможности. Правду говорят, что все тайное, когда-то становится явным. Неужели ее желание быть рядом с Рекс Ляписом так сильно? На лице девушки не то, что можно было пожарить яичницу, та бы просто превратилась в угольки, только коснувшись кожи. «Какой же стыд!» — Люмин застонала прикрывая лицо руками в уголках зажмуренных глаз выступили слезы, — «Я сейчас зарыдаю! Какой стыд! Гребанное сознание!» Она правда хотела быть рядом с ним. Это чистейшая правда, которую он теперь знает. Из глаз покатились слезы, обида давила до глубины души. Он не сказал! Знал! Смеялся! А ведь Люмин просто хотела быть рядом, ведь с Чжун Ли тепло, как ни с кем другим. Неужели она влюбилась, и поэтому сейчас так горько и обидно? Видя, как Люмин заплакала, Чжун Ли впал в ступор. Мужчина не думал, что его слова так подействуют на девушку. Что делать с тем, что натворил, он не знал, ведь был слаб в эмпатии. Для него ночные вылазки Люмин были забавными, и он не видел ничего ужасного в том, что она пробиралась к нему в дом. По сути, она просто приходила, ложилась рядом, обнимала и засыпала, иногда разговаривала, если заговаривал он, будучи неуверенным, что та спит. Такое случалось не редко, потому что взгляд Путешественницы порой был чересчур ясным для спящей. В один из таких коротких диалогов он и узнал, зачем девушка приходит к нему. «Я так боюсь, что ты оттолкнешь меня… Пожалуйста, не отталкивай, как бы ужасно я не выглядела в твоих глазах. Ты мне нужен, так сильно, что кажется, если отвергнешь, я умру» — сказала Люмин, когда он позвал ее по имени. Глаза ее были пусты, губы сложились в дрожащую полуулыбку, а потом она сделав несколько шагов, вжалась в его тело, обнимая. Подрагивающие пальцы девушки сжали его одежду на спине. Моракс и представить не мог, что она чувствовала в тот момент, но для себя решил, что ни за что не откажется от Путешественницы, чтобы та не натворила, даже если весь мир будет против нее, потому что впервые кто-то сказал ему, что он нужен, первый раз за шесть тысяч лет. Он нужен. Ни как бог, ни как человек, что может решить проблемы, а просто, за то что есть в этом мире. Тогда Чжун Ли обнял ее в ответ. — Люмин, — сказал Рекс Ляпис, отнимая ее руки от лица, — Я плох в общении и, возможно, многого не понимаю. Но ты не должна плакать по таким глупостям… — Ты не сказал! — ее пронзительные золотые глаза, наполненные слезами впивались в его тело миллионами иголок, — Вел себя как обычно! Тебе казалось забавным, когда я строила себя такой независимой днем, а ночью приползала к тебе в постель, да?! Поэтому не сказал?! Не остановил?! Тебе было смешно?! Почему?! Скажи, почему так больно?! — голос Люмин почти срывался на крик. Она подскочила на кровати, вырывая руки из его ладоней, собираясь сбежать. Но не смогла сделать и шагу, ее повалили обратно на постель. Чжун Ли вмял ее хрупкое тело в кровать, прижимая своим, чем отрезал все пути к отступлению. — Не знаю, в какой момент я стал похож на шутника… Но я никогда не был жестоким. Чужие чувства не игрушка, но ты сама просила не говорить. Не вини меня, — Чжун Ли был раздражен, горечь разливалась по телу, ее слова цепляли за живое. — Кто вообще станет слушать бессознательного человека? — девушка была возмущена, все еще пытаясь вырваться, но каменное тело, что нависало сверху невозможно было сдвинуть ничем. — Я! — рыкнул Моракс, — Я буду слушать! Я хотел чтобы ты была рядом, потому что нужен тебе! Но сейчас ты видишь только себя и свои эмоции! Может если я покажу свои, ты поймешь?! Его низкое рычание, пугало Люмин. Распущенные волосы Чжун Ли упали ей на грудь, он наклонился слишком низко, горячее дыхание коснулось скулы, которая в мгновение ока покраснела. — Может будь я чуть более эмоциональным, во мне бы перестали видеть только бога?! Каменное изваяние, которому ничего не нужно?! У меня тоже есть желания! И сейчас, все, что я хочу, это — ты! Готова ли ты принять это? — с этими словами мужчина впился в губы девушки болезненным поцелуем, заставляя ту шокировано распахнуть глаза. Чего-чего, а этого она точно не ожидала. Вечно спокойный, добрый, умный и элегантный Чжун Ли, сейчас был яростным, страстным и отчаянным. Все мысли вылетели из головы, там не осталось ничего, потому что все поглотило ощущение губ Моракса. Таких горячих, необходимых, нежных. Но поцелуй продлился не долго, потому что вскоре мужчина отстранился и спросил, заглядывая Люмин в глаза: — Разве я так многого хочу, скажи мне? Слов девушка не находила, просто не могла. Всего произошедшего было чересчур. Но если она не ответит сейчас, то когда? Успеет ли, прежде чем Чжун Ли откажется от нее? И нужно ли вообще думать над этим? Вот бы кто-нибудь придумал инструкцию как действовать в таких ситуациях. Но даже если и придумают, Люмин придется ответить раньше, чем это произойдет. «Да к черту это все!» — пронеслось в голове девушки, а потом она взяла лицо Чжун Ли в свои ладони и поцеловала, сама, давая тем самым однозначный и окончательный ответ, после которого точно не останется места для недопонимания. Она ощущала его улыбку даже сквозь прикосновения губ.