Привет из очень далекого прошлого.

Громыхание боя давно стихло, даже ветра не было, а может просто я не слышал, не знаю. Одного уха у меня уже не было как, в прочем, не было правой руки и нескольких пальцев на левой ноге. В медленно темневшем зрении, отражалась разбитая луна. Так бы я и отдал душу Младшему, в тишине и, каком-никаком спокойствии. Пусть я и проиграл почти всухую, это в любом случае куда лучше, чем дряхлым стариком помирать где-нибудь в глуши на краю Остатка. Я прожил долгую жизнь, по человеческим меркам тем более. Но, как гласит четвёртый закон Ла-Виллона: "Субъект, порожденный миром А, и требующий для своего существования определенный вид энергии, вырабатываемый миром А, ни коем образом не способен приспособиться к существованию в мире B, если миром B не вырабатывается аналог энергии мира А, возмещающая АБСОЛЮТНО каждое ее свойство". Свой мир я пережил лет на 350, так что теперь и мне пора на покой. Хоть "ухожу" я и не так помпезно, как некоторые мои товарищи по цеху, никаких тебе взрывов, способных расщеплять и раскладывать на мельчайшие частицы немаленькие острова, да и каких то посмертных сюрпризов я тоже не оставил, увы, но нынешних сил и ресурсов у меня не хватит даже на то, чтобы проклясть какую-нибудь мелкую деревушку, что уж тут говорить про полноценных магов. Эх, а ведь раньше, только от одного моего случайно брошенного взгляда правители не последних государств Остатка вжимали головы в плечи, кланялись мне, обращались только на вы. Пусть, в большинстве случаев, все это было лишь фасадом, за которым скрывался страх и опасение за стабильность трона под их задницами. Это было так давно, не просто в другой жизни, а в другом мире, пусть и чем то схожим с этим, но все же другом. А сейчас... Сейчас мне остается умирать в луже собственной крови и глядеть через обвалившийся потолок центрального зала моей башни на одно из последних напоминаний, что оставили после себя Близнецы. Из не самых радужных размышлений меня вырвал топот, расходящийся эхом о пыльные, мраморные стены зала. Топот затих и на до мной склонился кареглазый мужчина, с чуть смуглой кожей и волосами, чей цвет прочно ассоциировался с топленым молоком. - Еще живой, - констатировал он. - Пока что, Озма, пока что, - прохрипел в ответ. - Прости, - в глазах мужчины промелькнула вина - Я не хотел, что бы ты мучился. - Ха... ха-ха - легкий смех сменился на саднящий горло кровавый кашель - Какие мы милосердные. Всем остальным ты так же говорил? Озма лишь скупо кивнул. - Ох... Какой же ты идиот, Озма. Он, чуть удивленно, вскинул бровь. - Почему же? Не думаю, что идиот смог бы выследить и сразить хотя бы слабейшего из тебе подобных, тем более на его территории. -Опусти нос по ниже, у нас и так луна разбита, - усмехнулся я - Все зачарования с башни слетели еще лет 200 назад, а механизмы ловушек сломались еще раньше.Что же касается меня, то, поверь, будь в моем распоряжении хоть четверть моего резерва, то от тебя с Салем не осталось бы и следа. - Сначала читаешь мне нотации о высокомерии, а теперь говоришь, что смог бы убить двоих бессмертных. - Бессмертные?...хе. Знаешь как на моей родине говорили: На каждого хитрого лича найдется еще более хитрый паладин. Я знаю несколько способов окончательно избавиться от вас. Но из за того, что в нашем мире не осталось больше не одного магического растения, ни одного самородка магической руды, почти ничего связанного с магией остается только магия печатей. И, хоть я ей владею в совершенстве, но тех крох магии, что у меня осталось еле хватает на поддержание жизни, так что гордись, Озма, ты сразил последнего из архимагов Остатка. Он нахмурился и перехватил поудобнее посох, что вам это время держал в руках. - Последние слова? -Ну а как же, - я ядовито прошипел - Однажды ты поймешь, что убийство того, кто знает способ окончательно покончить с вами, станет одной из самых величайших твоих ошибок. - Это вряд ли. Мгновение, и в глаза бьет изумрудный свет, а за ним приходит тьма.