Онейрон.

Ему было около сорока - сутулый, лысеющий усач в растянутой пижаме и невпопад накинутом сверху жилете. Будь это необходимостью, Маэстро задушил бы его голыми руками. - Ничем не могу Вам помочь, молодой человек, - отвечает усач, - мне неизвестно, куда он мог подеваться. У него есть друзья на окраине города - спросите их, если... Он похож на мерзкую рыбу. - Вы понимаете, - цедит нетерпеливо Маэстро, - Я и есть его друзья. Короткие ногти с силой впиваются в ладони. Он давит из себя улыбку, и она больше походит на звериный оскал. - На окраине, - рыбина медленно шевелит глазами, - поищите. - Август Ваш племянник. Он живет, - Маэстро вскидывает руку и тычет пальцем в мрачное нутро квартирки, - здесь, с Вами, на Вашем попечении, и Вы должны знать... - Не знаю, - говорит мужчина, - и Вам того же советую. Удар. Коротко взвизгнув, Сони сайгаком выскакивает прочь из кухни. Одновременно с ним подает голос Винсент - скрючившись в углу, закрывая лицо сжатыми в кулачки ручонками, он тут же заходится в протяжном плаче и не умолкает даже тогда, когда взбешенная женщина в дырявом фартуке резким, но таким привычным движением подхватывает его на руки. Плач за секунды перерастает в вой. - Заткнитесь! - истошно орет Мо, - Заткнитесь оба! Ее крик ударяется в форточное стекло и облетает весь двор, разлетаясь в щепочки ближе к дальнему его краю. Винсент не унимается. Через крошечное окошко в стене Мо слышит, как скулит убежавший в ванную Сони. Каждый из них плачет навзрыд, и каждая отдельно взятая секунда их плача отдается в голове усиленным в сто крат боем набата. Одной рукой прижимая к себе ребенка, женщина быстрым шагом пересекает крошечный коридор и вихрем врывается в соседнюю с кухней комнату. - Прекрати сейчас же! - рявкает она, - Или я тебе на месте остатки мозгов вышибу! Сидящий на полу мальчишка замирает - заплаканный, с опухшими глазами, склизкими пузырями соплей под покрасневшим носом и плаксиво поджатыми губами. При виде матери он на всякий случай забивается подальше за железное корыто ванны. Подтягивает к груди покрытые ссадинами, пылью и бетонной крошкой коленки. Мо на ходу опускает младшего ребенка на пол. Перегибается через стоящий около ванны унитаз и вцепляется в Сони обеими руками. Он сопротивляется, вопит, что есть сил, выворачивается из цепкой хватки и лягается, не глядя, но неудачный удар ногой об железный бортик все-таки дает сопернице преимущество. Визжащего от обиды и боли ребенка Мо выволакивает за шкирку в коридор. Удар. Непонимающим взглядом Бижу таращится на возвышающийся над ней силуэт. Алтай походит скорее на живую скалу, чем на живого человека - массивное, плечистое тело, презрительный взгляд из-под густых бровей, величественное и недосягаемое нечто, несущее то ли непоколебимую защиту, то ли смертельную опасность. Тело дрожит от страха, но разум еще не осознает, что нужно бежать. Руки. Ноги. Голова. Все сковано, недвижимо, будто бы обмотано невидимыми цепями, и Бижу лишь сдавленно мычит, когда раскрытая ладонь с размаху влетает ей в скулу, заставляя навзничь рухнуть на кровать. Удар. Август испуганно шарахается прочь. Глаза неприятно щиплет от потекшей из-за слез туши, он щурится и быстро хлопает ресницами, стараясь стряхнуть противные черные комки и соленые капли. Маэстро шумно сглатывает. Его челюсть напряжена, вены на шее вздуты, словно темные, перечеркивающие поле борозды. Немолодой обрюзглый мужчина, воровато сцапав со стула свой портфельчик, вышатывается в коридор и, громко ругаясь на чужом диалекте, захлопывает за собой дверь. - Ты что себе позволяешь?! - взвизгивает, наконец, Август. Он все еще стоит возле вычурного отельного трюмо, прямо напротив Маэстро, прижимая к груди трясущиеся от страха руки. По полу, как жалкий трофей после непродолжительной схватки, раскиданы черные атласные простыни. Лежащая на пути декоративная подушка отлетает прочь - Маэстро делает несколько шагов вперед и с ненавистью вцепляется в худые запястья. - Ублюдок, - зло выплевывает он, и не отпускает до тех пор, пока Август, пытаясь вырваться, не заходится в отчаянных слезах, - Ублюдок, никчемный, шлюховатый ублюдок! - Опусти! - визжит парень, - Отпусти! Удар. - Маэстро, пожалуйста! Удар. Сони воет охрипшей сиреной. Удар. Бижу, бессознательно закрывая лицо руками, не осознает, что уже не чувствует ребер. Удар. Август пытается оттолкнуть, но что есть страх перед силой сорвавшегося с цепи пса? Удар. Удар. Удар. И каждый из них оправдан любовью.