«prinsen talar sanning»

      Всё остановилось в один момент. То компрометирующее видео, будь оно неладно, разлетелось по всему миру. Мир слёз, но Вильгельм устал плакать. Мир любви, но Вильгельм готов из-за неё разорваться на куски. Мир лжи, где Вильгельм больше не может врать. Ни себе, ни королевской семье, ни кому-либо другому.       — Они не могут меня заставить! — в тёплых руках Симона даже возмущение звучит тихо, чтобы не нарушить идиллию, которую создали два любящих сердца.       Симон не знает, что говорить. Просто целует и понимает: какое бы не было решение Вильгельма, что бы он не сказал, что бы не отрицал или подтверждал — он всегда будет его Виллом. Никогда не бывает легко. Нужно лишь принять удар судьбы.       Вильгельм сидит на полу в своей комнате в замке и вспоминает, как Королева пыталась донести до него, что нужно врать, всё отрицать и быть невозмутимым. Вильгельм же только улыбался, будто смеялся ей в лицо, обнажая болезненный оскал. Эрик бы не одобрил подобного поведения, но его больше нет. Не стоит полагаться на кого-то — нужно самому идти по колючей дорожке, держа руки за спиной. И идти прямо, куда бы эта дорога не вела.       Принц поправляет в последний раз галстук и идёт в главный зал, где сейчас будет проходить интервью. Дабы избежать внимания лишних глаз, он попросил оставить его один на один с интервьюером, и охранники просто не могли его ослушаться.       Женщина приветствует Вильгельма, дружелюбно улыбается и спрашивает, могут ли они начать.       — Конечно, — Вильгельм ощущает себя загнанным в угол, но он прекрасно понимает, что ему нужно говорить.       — Итак… — её улыбка уже выводит парня из себя, но он старается сконцентрироваться на её голосе, смотря прямо в глаза. — Я начну с самого главного вопроса, ответ на который можете дать лишь Вы, Принц Вильгельм: видео весьма… Пикантного характера, которое попало в открытый источник… — она запинается, будто вспоминает кадры, как Вильгельм тянется к члену Симона. — Были ли Вы участником этого видео?       Вопрос прозвучал неуверенно, будто женщина пытается подтолкнуть его на ложь, заранее зная, какой она должна быть.       — Мой брат, Принц Эрик, — начинает Вилл издалека, отводя взгляд всторону, — он был человеком чести. Я всегда думаю: «Что бы ответил Эрик, будь бы он на моём месте?» — и, знаете, всегда нахожу только один ответ: он бы сказал правду, — интервьюер резко меняется в лице, ошарашенно глядя на Принца перед собой, который уже смотрел на неё прямо, гордо подняв голову. — Мудрый правитель тот, кто может принять правду. И я её принимаю прямо сейчас.       Перед глазами мелькают образы и картинки, как Симон держал его за руку. Как целовал. Он всегда был на его стороне, никогда не смотрел на статус, поддерживал в самые трудные минуты. Вильгельм не может просто взять и соврать о том, что ничего не было. Не может утаить приятных воспоминаний, ощущения тёплых рук на теле Вильгельма, в паху, на лице — повсюду.       Поэтому, улыбаясь гордо, твёрдо, Кронпринц говорит, и слова его тянуться, как камень падает с его души:       — Это я был на видео, — женщина перед ним глупо открыла рот, слушая Принца. — Я и мой парень — Симон, — хоть он и не слышит, но точно знает, как громко и разочарованно вздыхает в соседней комнате Королева, вскипая от злости. — Вот, что есть правда. Правда в том, что каждый может быть тем, кем он хочет. Каждый любит так, как чувствует. Я хочу послужить примером для будущих поколений; хочу, чтобы они знали, что не нужно боятся самого себя. Что нужно принимать себя, каким бы ты ни был.       Вильгельм смотрит будто куда-то сквозь человека перед ним, представляя, как на его напряжённые плечи опускаются мягкие руки Симона. И Вильгельм выдыхает…       — Вот ещё правда: я гей. И всегда был им. Надеюсь, я ответил на все Ваши вопросы?

***

      Школа Хиллерска с самого утра превратилась в огромный улей, где ученики, подобно пчёлам, спешили поделиться последними новостями.       Вильгельм приехал в общежитие поздно в воскресенье, поэтому для всех было неожиданностью, когда он, всё так же гордо вскинув голову, вышел во двор школы, дожидаясь одного единственного человека.       — Симон, — окликает он парня, который, не меньше остальных, шокировано на него смотрит.       — Ты это сделал, — это был не вопрос, а утверждение, озвучив которое, оба парня начали широко друг другу улыбаться, осознавая, что, чёрт возьми, произошло в субботу.       И Вильгельм не выдерживает. Он буквально набрасывается на Симона, снося его с ног, целуя жадно, резко и голодно, будто они не виделись целое столетие. Симон отвечает также дерзко, позабыв о Саре, что шла за ним.       — Я люблю тебя, Симон, — делает признание Вилл и смотрит прямо в темную радужку самых обворожительных глаз.       — И я тебя, мой Принц.       Для них остановился уже не просто мир — Вселенная, наполненная только их любовью и прозрачной правдой.       Принц всегда говорит правду.