Вина, вино и стыд

Почему сяо это все делает? Каждый приказ, словно верный слуга, он выполняет по воле архонта. Любой приказ и Любую хотелку. Даже когда кажется идея абсолютно абсурдной, лишь взгляд в аквараминовые глаза и сяо идёт за корсетом. Теперь сяо в корсете, в чулках, в одной рубашке и все это-вина архонта. Он обязан выполнять просьбы архонтов, лишь потому он так унижается. Да, верно, неважно что он чужой адепт чужого региона, никакого значения к его решению не имеет воздушный голос, никак не влияют на него глаза цвета потерявшихся фей. Это все дело рук архонта. А точно ли рук? Не губ ли? С каких пор он зависим от чужого голоса? С каких пор его порча снимается поцелуями, что словно ветер в самые вены пробирается? С каких пор он стал игрушкой архонта и самое главное почему сяо это нравится? Если нравиться, то почему он так часто просыпаеться в холодном поту от сна, где видел его архонта, которого целует другой? Ему страшно. Он чувствует к Архонту анемо, Лорду Барбатосу, Венти, Богу, барду, самому-до-невозможности-прекрастному-существу-на-свете нечто большее чем слуга к господину. Если бы не чуствовал, то не приходил бы по одному лишь зову. Но что чуствует сам Господин? Наверное лишь интерес. Интересно ведь делать что хочешь с живым телом. Интересно целовать все тело до возбуждения и засосов, а затем лишь хихихать с реакции организма и сердца. Хихихать с красных ушей и щёк. Интересно просить о чем то глупом,  до такого глупом, что даже смущает ,и чуство вины за хорошо проведённое время, и столько улыбок лично ему, а не его телу, пожирает изнутри. Вина за совместное приготовление ужина и сам ужин. Вина за поход на его концерт. Вина за винок из одуванчиков.  А вина перед кем? Перед Венти? Он же сам просит?  Вина перед гео архонтом? Вина перед самим собой? Вина за неоплаченное и невозмездное счастье?  Ответа нет. Или не хочется признавать его. Или не хочется копаться в себе, когда в любой момент ветер может нашептать его имя. Хочется спросить у ветра прямо, кого он любит?  может сяо лишь способ отвлечься от боли  невзаимности? Может ветру скучно? Свободолюбивый и лёгкий  ветер никому сердце не отдаст? Хочется спросить, да страшно слишком. Слишком стыдно потом ветру будет,  не станет он больше звать к себе сяо. Не будет больше улыбаться и не будет запутывать дороги поцелуев и волосы в косички заплетать. Интересно каждый раз предлагать не пьющему адепту вино. А что если согласиться? Один глоток, второй, жгучее чуство горле переходит в тепло в груди и сухому языку. Неизвестно сколько выпил адепт. Он не видел чтобы бокал заканчивался ,ведь туда постоянно подливали снова и снова. Почему сяо пьёт, если лёгкую голову можно получить иным способом?стоит лишь поцеловать губы напротив "–Пей, Это лучшее вино во всем монштаде! Знал бы ты как долго я ради него в таверне пропел, целую половину я за него все же заплатил! Я рад что ты решил попробовать ,не каждый день увидишь тебя пьющим ехе" Ах, вот и причина питья. Стоит прекратить и он разочаруеться. Алкоголь пьяняет, все от него кажется каким-то бессмысленным, чуства притупленны, но в то же время лёгкость, без единой привязи к земле, окутывает его. Все уже не имеет значения.  Надо только наклонился и прикоснуться к чужим губам. Действительно, лишь поцелуй. Что плохого может случиться? Он может возненавидеть? Не хочется о таком думать, надо действовать. Наклон вперёд и обветренные, горькие, фиолетовые от вина губы касаются мягких и сладких от сидра уст. Просто касаються. Язык просто слизывает с губ сладость. Просто до невозможности легкое и робкое дыхание ветра.  Просто до одури нежные губы углубляют поцелуй. Просто тело напротив прижимается  вплотную и сильно-сильно обнимает. Просто проворный язык в рот пробрался и каждый участок рта исследует. Исследует, ведь до этого ничего такого небыло, поцелуи лишь до уголока губ раньше заходили. Когда сяо протрезвеет он ничего не будет помнить, лишь увидя архонта в своих объятьях, эпизоды ночи прйдут к нему в мозг. Лишь тогда, когда он только начнёт накручивать себя, думать о ненависти архонта ,о его жалости, тогда глаза чужие откроются и как ни в чем не бывало будут покрывать лицо поцелуями ,заходя на мягкие щеки, на янтарные глаза, на сухие губы. Целовать и произносить слова любви, от которых сяо хотелось плакать. Тогда все сомнения разобьються о скалы, а сейчас он под алкоголем и светом от свечи целует архонта.