Глубины познания
29 июня 2022 г., 00:44
Июнь, 2006 год.
— Ну тогда пойдём, — резко сказал Малфой, откидывая одеяло и явно намереваясь встать с кровати. — Куда? — не понял Гарри, глупо хлопая глазами и глядя на то, как супруг надевает тапочки и тянется за халатом. — В мой кабинет, куда же ещё, — бесстрастно сообщил Малфой. — Или ты уже опять передумал? Поттер внезапно осознал, на что конкретно намекал Драко, и испытал огромное желание срочно сменить тему, а ещё лучше вообще повернуть время вспять и не открывать рот. — Подожди, — спешно пробормотал Гарри, поднимаясь наконец-то на ноги с колен. — Может быть, мы лучше обсудим это нормально сначала? Вместо ответа Малфой со всей дури отвесил ему пощёчину. — Ты меня доконал, Поттер, окончательно. Вали отсюда и вообще забудь о моём существовании! — разъярённо закричал Драко. — Если тебе нужно моё разрешение, то можешь трахаться с кем угодно, мне плевать. Посвящать меня в это не нужно. Гарри потёр щеку, проклиная себя вообще за всё. Кто его за язык тянул, особенно сейчас? Он же в курсе, что это больная тема для Малфоя! Супруг целый год наседал, мотивируя свою позицию тем, что по всем законам чистокровного рода в этом возрасте уже обязаны быть наследники, а Драко и так отстаёт от графика, чем только подтверждает собственную неполноценность по всем фронтам. Вот, право слово, периодически он был словно помешанный. И Поттер, эдакий молодец, вместо того чтобы успокоить Малфоя в состоянии сучки, только ещё больше его раздраконил. Действительно никакой мудрости, не зря Нарцисса постоянно журила его. И ладно бы они первый день вместе жили и только притирались друг к другу, так нет же. Гарри мог составить список того, что Драко нравится, а что нет. Очень подробный, на несколько листов. И, видимо, этот перечень будет использоваться Поттером только для того, чтобы делать всё наоборот. — Малфой, — с трудом выдавил из себя Гарри, потирая щёку. — Давай ещё раз это обсудим. — Хорошо! — воскликнул Драко, взмахнув руками. — Давай и это обсудим в сотый раз. В чём на этот раз наша проблема? Может быть, нам негде жить? Или, может быть, у нас недостаточно денег? Или, может быть, тебе просто нахрен не сдались отношения со мной? Ты мне чуть ли не с первого дня совместного проживания рассказывал про то, как хочешь нормальную семью и детей, но, видимо, хочешь ты их с кем угодно, только не со мной. Рыжая шлюха более достойная кандидатура, я правильно понял? Поттер застонал и схватился за голову. — Ну да, — продолжил Малфой. — Её-то ты чуть ли не в первую брачную ночь был готов осеменить, а я за шесть с половиной лет нашего замужества не смог до её уровня подняться. Мерлин, мой супруг считает меня ничтожеством. Всё, Драко понесло. Молодец, Гарри, просто высший пилотаж. Сейчас Малфой начнёт рассказывать о том, какой он неудачник, а закончит всё это тем, что Поттер опять вытер об него ноги. — Мой отец был полностью прав, когда говорил, что я ни на что не способен, — в отчаянии проговорил Драко, зарываясь пальцами в струящиеся волосы. — Я не в состоянии даже добиться расположения собственного супруга, которого обеспечиваю, оберегаю и чуть ли не молюсь на него, чего уж говорить о чём-то большем. Малфой спрятал лицо в ладонях и тяжело вздохнул. — И Поттер опять вытер об меня ноги. — Драко, пожалуйста, хватит, — взмолился Гарри. — Я правда люблю тебя, ты мне очень дорог, и никто мне, кроме тебя, не нужен. Поверь, будь я девушкой, я бы тебе уже хоть десятерых родил. Но, Мерлин, Малфой! Это же чёрная магия, опасная донельзя. — Сказал Поттер, который проклял меня каким-то самописным тёмным заклинанием, — мрачно прокомментировал Драко. — Меня безусловно радует, что как на мне опыты ставить — всё в порядке, а как воспользоваться вполне безопасными древними чарами — так это опасно. Спасибо, что позволил почувствовать себя ещё большей бездарностью. Малфой совсем поник, и Поттер медленно приблизился, обнимая того за плечи и мягко прижимая к себе, уверенный, что Драко его оттолкнёт, но тот не шевелился. Видимо, он и правда сильно расстроился. — Хватит, пожалуйста, — тихо повторил Гарри, мысленно отвешивая себе тумака и доставая из памяти всё, что знал об успокоении Малфоя. — Прекращай корить себя за всё подряд, ты же знаешь, что это неправда. Ты умный, красивый и потрясающий мужчина. Это я должен быть благодарен судьбе за то, что получил тебя. В конце концов, кто я такой по сравнению с тобой? Жертва обстоятельств, которая не хотела ничего из того, что со мной случилось? И ты — великолепный, образованный, успешный, добившийся чего хотел сам. Драко печально выдохнул, но всё же приобнял в ответ, положив голову на плечо. — Ты правда так думаешь? — пробормотал Малфой явно сомневающимся тоном. — Конечно, — с готовностью подтвердил Поттер уже, наверное, в тысячный раз за всю их совместную жизнь. — Прости, что я такой сомневающийся дурак. Недостаточно. Нужно ещё себя унизить, чтобы потешить эго Малфоя сильнее, и тогда он точно успокоится. — Ты же знаешь, что я или действую сломя голову, или начинаю сомневаться и не делаю ничего. Я ведь та ещё размазня и безмозглый идиот. Малфой вздрогнул и резко поднял голову. Он хитро прищурился, пристально и агрессивно глядя супругу в глаза, но потом неожиданно растаял и тепло улыбнулся. — Ладно, считай, что ты прощён, — протянул он. — Но только попробуй не записаться на уроки по танцам. — Хорошо, — легко согласился Поттер, не веря тому, что всё так просто и чудесно получилось. Наверное, стоило призадуматься, но сейчас, укладываясь в кровать Драко и чувствуя, как его обнимают знакомые руки, Гарри было всё равно. Впервые за эту неделю проснувшись в кровати, насквозь провонявшей Малфоем, Гарри резко осознал, что что-то здесь не так. И это было вовсе не из-за того, что Драко давным-давно проснулся и ушёл в Министерство, нет. На шее у Поттера тяжёлым хомутом висел тот самый амулет, некогда показанный Малфоем, и давил на грудную клетку так, словно весил как минимум тонну. Дышать было тяжело. С трудом сев, Гарри попытался стянуть с себя украшение, но оно не поддавалось, притом настолько, что цепь резко укоротилась и начала душить. Откровенно паникуя, Поттер вцепился в удавку, стараясь уменьшить давление, но та сжималась лишь сильнее. Когда Гарри начал задыхаться до такой степени, что уже попрощался с жизнью, всё резко прекратилось. Цепь удлинилась, а кулон элегантно опустился обратно на грудь. Тяжело дыша, в состоянии, близком к истерике, Поттер вскочил с кровати и подбежал к зеркалу, глядя на это серебряное великолепие, красиво переливающееся алыми мерцающими всполохами. Картина в его голове сложилась воедино и он замер от ужаса. За столько лет не только он узнал характер мистера Малфоя со всех углов, надо же. Оказывается, это был двусторонний процесс со всеми вытекающими. Медленно моргая, всё ещё не веря в происходящее, Поттер схватился за кулон, наблюдая за тем, как отражение бесстрастно вторит его движению. Наверное, стоит отдать Драко должное, он ещё долго продержался, обхаживал, уговаривал, хотя мог получить желаемое без его согласия ещё в первый день. У Гарри ведь совсем вылетело из головы, что чёрная магия, завязанная на паразитических связях, вряд ли будет требовать согласия второй стороны. Выбор без выбора. И даже не сказать, что сейчас произошло что-то совсем новое, если вспомнить все чудесные поступки Малфоя, включая то, как он супруга в постель когда-то уложил. Просто взять ситуацию в свои руки и сделать всё вместо Гарри, потому что тот или сиюминутно несётся хрен пойми куда, или же топчется на месте до скончания веков. Отвернувшись от зеркала, Поттера всё-таки не смог сдержать истерики. Он отвратительно смеялся, сжимая серебряную цепь, в глазах собирались слёзы, а в голове крутилась одна только мысль о том, что он пустое место, бесполезный придаток, который несет лишь функцию поддержания величия супруга. Малфой в очередной раз ткнул его в это носом. Некогда великий герой, надежда магической Британии, а по итогу безвольный инкубатор для Малфоя, которого презирал всё юношество и считал отвратительным уродом. Гарри вылетел из спальни и побежал в библиотеку, повторяя самому себе, что можно что-то сделать. Не может быть такого, чтобы процесс был необратим, любое заклинание можно разрушить, должно быть решение. Судорожно хватаясь за книги по паразитической магии, Поттер листал их, даже не вчитываясь в текст, и чувствовал, как накатывает безумная апатия, потому что, на самом деле, он и так превосходно знал ответ. Отбросив очередной том, Гарри устало плюхнулся на пол и обречённо зарыдал, уткнувшись в колени. Не было решения, нужно было лишь разрушить чёртов контракт, и всё встало бы на свои места. Полностью разрушить, лишить их связи. Поттер выл в голос, безумно жалея себя, своё просранное будущее, стремления и какие-то мифические амбиции, которые ещё не успел себе придумать, но сейчас ему было наплевать на голос разума. Особняк в Эдинбурге ощущался огромной золотой клеткой, а в голове билась мысль о том, что всё неправильно, что всё могло и должно быть иначе. Никакого права выбора, всё уже давно написано в ста девяносто шести пунктах и увековечено кровью древнего магического рода. На животный вой Поттера отреагировал один из эльфов, который с хлопком появился рядом. Надо же, Кричер. — Хозяин Гарри, вы в порядке? — заботливо поинтересовался домовик. — Нет, — промямлил Поттер в колени. — Почему я такой неудачник? Кричер осмотрел его с головы до ног и долго молчал, прежде чем осторожно спросил: — Почему вы так думаете? — Потому что я заперт в этом доме, живу с Малфоем, связан с ним контрактом, моё будущее — дерьмо полное, а сам я никто! — с отвращением выплюнул Гарри, поднимая голову и глядя на эльфа. Тот почесал затылок и замялся. — Но вы же любите хозяина Драко, — медленно проговорил домовик. — И он вас любит. — Конечно, он меня любит, ему-то больше некого любить, — тоскливо сказал Гарри, сам того не ведая, что озвучивает эльфу мысли, терзающее его уже давно, но до сих пор не находившие воплощения в словах. Вот он, последний кусок пазла, который столь отчаянно искал Поттер, но вовсе не там, где стоило. Шмыгнув носом, он поднялся на ноги и вытер чуть влажную бороду. — Ему плевать на меня, Кричер, — угрюмо пробубнил Гарри. — Он бесчувственное животное, которому с самого первого дня было безразлично, на ком жениться. Будь здесь любой другой человек, всё было бы абсолютно так же. Домовик помотал головой. — Вы преувеличиваете, хозяин Гарри. — Ни черта я не преувеличиваю! — агрессивно прокричал Поттер. — Это факт. — Не нужно нервничать, — прокряхтел Кричер. — Выпейте лучше чаю и попробуйте сегодняшний пирог. Гарри снова шмыгнул носом, тяжело вздохнул и, понимая, что никакого смысла орать на эльфа нет, хотя бы потому что он совсем ни в чём не виноват, спросил: — А с чем пирог? — С грушами. Несмотря на то что Поттер более-менее успокоился, он принял волевое решение избегать Малфоя. Они теперь словно поменялись с ним местами. Гарри не хотел видеть супруга, чувствовал себя так, словно его обманули и предали, и отчаянно желал сбежать куда-нибудь из этого дома, только не мог придумать куда, потому что идти ему было вообще некуда. Да и куда идти? На ту же площадь Гриммо и там сидеть в одиночестве? В гостинице какой-нибудь номер снять? Он и так один в этой комнате, в доме есть все вещи, эльфы, да и Малфоя всё равно не видно и не слышно. Однако, Поттер занимался именно тем, что представлял свою жизнь вдали отсюда, а она, как всегда и бывает в таких ситуациях, была идеальной и сказочной. Большой уютный дом, мифическая супруга с роскошными волосами, красивый внутренний дворик, где они устраивают семейные пикники, престижная работа и весь такой успешный успех, от которого соседи слюнями заливаются и не понимают, как вообще можно так счастливо жить. В общем, Поттер полноценно жалел себя и упивался страданиями о неудавшейся жизни, лёжа на постели в огромной хозяйской спальне с двумя отдельными ванными и проходами в гардеробные. Драко никуда не делся из своего крыла, все его вещи были там же, и супруг, видимо, ждал, что Гарри нужно перебеситься и он сам придёт. Отлаженная годами и неоднократно проверенная методика, что тут говорить. Наверняка даже ставку на количество дней сделал. Спустя неделю одиноких вечеров Поттер уже традиционно сидел посередине кровати, укрывшись одеялом. Сложив руки на груди, он в очередной раз размышлял о тленности бытия, когда туда нежданно-негаданно вошёл Малфой, даже не утруждая себя стуком в дверь. Крайне неожиданное появление — Поттер аж опешил от его вида. Супруг уже переоделся в пижаму и халат, весь такой готовый ко сну. — Уйди отсюда, видеть тебя не хочу, — тем не менее пробубнил Гарри. Малфой вообще ни разу не послушался и подошёл к кровати, плюхнувшись рядом и приобняв одной рукой за плечи. — Прекращай дуться, Поттер, — удивительно ласково проговорил он, потёршись носом о щёку. — У меня для тебя подарок. Гарри фыркнул и отвернулся, всё так же не шевелясь и не меняя позы. Как заправский фокусник, Малфой словно из ниоткуда достал бархатную коробочку и ловко раскрыл перед лицом Поттера. Тот обескураженно уставился на платиновое кольцо с потрясающе красивым, темноватым и насыщенным рубином в обрамлении бриллиантов. По цвету он больше походил на венозную кровь, чем на алые камни на обручальном кольце Драко. Скорее больше схож со вставкой в амулете, но там какой-то зачарованный минерал был, вряд ли даже драгоценный. — Что это? — озадаченно переспросил Гарри. — Подарок, — повторил Малфой, слегка покачав коробочкой. — Тебе нравится? — Где ты это взял? — вместо ответа произнёс Поттер. — Если это так для тебя важно, то выиграл на маггловском аукционе, — легко ответил Драко. — Ну же, дорогой, надевай. Малфой игриво мазнул губами по шее и слегка прикусил кожу. Обречённо вздохнув, Гарри взял предложенную коробочку и внимательнее осмотрел предложенное кольцо. — Смотри, какая красота, Поттер, — восхищённо проговорил Драко, крепче обнимая. — Я давно присматривал что-нибудь эдакое, но всё казалось таким мелочным. А это… Считай, что это мой знак безумной любви и расположения к тебе. Гарри повернул голову и наконец-то посмотрел на Малфоя, который положил подбородок на его плечо и рассматривал профиль с таким восхищением, словно Поттер и правда что-то значил в жизни Драко. — Малфой, скажи мне, — с тоской выдохнул он, глядя в холодные серые глаза, — ты правда так хочешь со мной семью? Именно со мной. — Что-то навело тебя на на мысль, что нет? — бесстрастно ответил Драко. — Что мне ещё сделать, чтобы ты наконец-то успокоился и понял, что я действительно хочу быть с тобой? Гарри отвернулся и поджал губы. А он и не знал. Малфой взял у него из рук коробку и вытащил оттуда кольцо, явно намереваясь водрузить на палец. — Дорогой, прекращай себя накручивать, пожалуйста. Я столько за тобой ухаживал, столько для тебя сделал, а ты выдумываешь себе какие-то глупости. Неужели ты всерьёз считаешь, что если бы был мне безразличен, то я бы вообще старался? Драко взял его за запястье и стянул кольцо с указательного пальца правой руки, небрежно откинув в сторону как какую-то безделушку, а не украшение прямиком из семнадцатого века, чтобы надеть туда новое. Закончив с кольцом, Малфой полноценно навалился на Поттера и с жаром прижался ко рту, языком раздвигая губы и нежно оглаживая чужой, медленно лаская и предлагая разделить сладостные мгновения. Вздрогнув от прикосновения, Гарри замер, но непроизвольно вздохнул и сжал пальцами ткань пододеяльника, чувствуя, как перехватывает дыхание и из горла вырывается какой-то жалкий всхлип. Так и не дождавшись реакции, супруг отстранился и провёл рукой по щеке, касаясь чуть влажных губ. — Моя неприступная дева, — с усмешкой проговорил Драко, напоследок потрепав по щеке, и отодвинулся, слезая с кровати. Поттер мрачно посмотрел на супруга, всё ещё ощущая прикосновение чужих губ, и сглотнул. В горле резко пересохло. Очень хотелось попросить Малфоя остаться, но что-то останавливало, заставляя лишь крепче вцепиться в одеяло. Драко запахнул плотнее халат и почти подошёл к дверям, когда остановился и обернулся. Видимо, хотел пожелать спокойной ночи, но в итоге чертыхнулся и метнулся к кровати, резко скидывая одеяло и хватая за руку, чтобы полноценно навалиться сверху и подмять под себя, агрессивно втягивая в поцелуй. Холодные ладони уверенно проникли под кофту, оглаживая спину, а в бедро ткнулся стремительно наливающийся член. Уже не сдерживаясь, Гарри застонал, слегка меняя позу, и принялся стягивать с Малфоя халат, медленно потираясь о чужое тело, распаляя супруга лишь сильнее. — Мерлин, как же я по тебе скучал, — чуть слышно проговорил Драко, перемещаясь к шее и осторожно прикусывая. — Мой ласковый и страстный Поттер. И супруг с таким одержимым обожанием заглянул в его глаза, пока расстёгивал пуговицы на пижамном верхе, что Гарри понял, что пропал в очередной раз, всё глубже падая в эту бездну, носившую гордое название счастливой четы Поттер-Малфой. Следующие дни были какими-то странными. Во-первых, с состоянием Гарри не происходило вообще ничего, хоть Драко словно невзначай спрашивал, всё ли в порядке и как он себя чувствует, очевидно намекая на чёртов амулет на шее. Поттер сам бесился от того, что никаких различий он вообще не видел, и это угнетало донельзя, зная все прелести проклятий. Но амулет всё так же не поддавался, ладно хоть больше не давил и в принципе не ощущался. Как показывала практика знакомства с тёмными чарами, если всё так хорошо, значит точно рванёт, притом так, что мало не покажется. Во-вторых, что было гораздо более удивительно и важно, но супруг смягчился настолько, словно превратился в другого человека. Это было совсем новое воплощение Малфоя, которое пугало Гарри донельзя. Потому что Поттер стыдливо прозвал его «влюблённым Драко» и ужасно смущался хотя бы оттого, что всё, о чём Гарри грезил ночами в первые месяцы их отношений, внезапно превратилось в реальность. Малфой надышаться на него не мог, заглядывал в глаза, постоянно лез обниматься и целоваться, осыпал комплиментами, заваливал подарками и предлагал проводить с ним время. И не так, как обычно, то есть потащиться на какой-нибудь банкет или в Аврорат на допрос, а выпить чаю возле пруда, сыграть в шахматы или мог просто рассказывать какие-нибудь байки, раскачиваясь на садовых качелях и разглядывая звёзды. Супруг из обычного Драко превратился в донельзя романтичное создание, которое чуть ли не серенады под окнами пело. Столь пристальное внимание к своей персоне несколько беспокоило Поттера, потому что он не понимал, как правильно реагировать. Конечно, Малфой и раньше оказывал знаки внимания, но чтобы шептать нежности на ухо и признаваться в любви, пока крайне осторожно толкался в тело, сводя с ума медленными и неторопливыми движениями — это было чересчур. Добавим сюда огромные букеты белых роз, которые Драко притаскивал ежедневно, коробки конфет, всякие разные красивые безделушки и ювелирные украшения — и получим тот шквал обожания, внезапно свалившийся Гарри на голову от холодного и по большей части отчуждённого супруга. Складывалось такое впечатление, что Малфой не просто влюбился по уши, а стал воплощением идеального ухажёра из бульварного романа. И нет, это было не как в прошлом году, когда он достаточно осторожно демонстрировал свою привязанность. Драко наседал, откровенно признавался в чувствах, ни капли не скрываясь в собственных порывах. Но что было более пугающим для Поттера, так это то, что хоть он поначалу и недоумевал, то спустя пару дней начал смущённо краснеть, чего не было уже давно. Он принимал очередной букет, а внутри так приятно трепетало, и всё нутро кричало о том, как он искренне и всем сердцем любит Драко в ответ. Импульсивно хотелось сделать что-то, показать, что супруг по-настоящему дорог, но всё врезалось в довольно прочную стену, которая была давно выстроена вокруг собственных ненужных чувств и порядочно так обросла плющом изо лжи и недоверия. От этого неприятно кололо в груди, а счастливая улыбка Малфоя лишь сильнее резала заледеневшее сердце. Поттер всё не находил в себе сил выпустить наружу забитого мальчишку. Тайные фантазии о счастливой семье воплощались в жизнь, притом настолько ладно и по нотам, а Гарри просто не верил, что это происходит не во сне. И словно добивая, вдавливая в грязь крупицы гордости и рассудка, однажды Драко взял его за руку и ласково поцеловал, прежде чем крепко прижать к своей груди и прошептать: — Так ты выбрал имя для нашего ребёнка, Поттер?
