покажи мне дорогу домой.

Я был из тех детей, кого называли «одаренный». Я преуспевал в школе, был хорош во всех видах спорта, у меня было много друзей, богатенькие успешные родители, условия для любых моих начинаний. Казалось бы, как в такой ситуации что-то может пойти не так, однако на пути моего успеха встало одно «но»… ничего из этого в моей памяти не отложилось. За несколько дней книга моих достижений и стараний стали чистым листом, на котором кровавыми пятнами вырисовывалось Его имя. Когда я впервые открыл глаза, передо мной открылось мутное белое полотно, а шум вокруг меня бил по голове, словно молоток по гвоздю: резко, сильно, стремительно набирая темп. Очевидно, что это было не первое мое пробуждение, а лишь приход в сознание после комы спустя 2 недели. Врачи и медсестры с неким возбуждением начали задавать мне множество вопросов, на лишь маленький процент из которых я мог ответить: — Как Вы себя чувствуете? — Голова болит — Вы помните, что с Вами произошло? — Нет — Вы понимаете, где Вы находитесь? — Эм… — вопросы казались мне до абсурда глупыми, — в больнице. — Как Вас зовут? Молчание. — Вы помните какую-нибудь информацию о себе? О семье? Молчание. — Пациент? Вы меня слышите? — Да, доктор, я Вас слышу, но… я не помню. Я ни черта не помню. Как только я договорил свою фразу, писк в ушах заглушил все. Мне хотелось сбежать, умереть, спрятаться калачиком где-то и остановить этот отвратительный шум, он бил по голове, а с его нарастанием казалось, что и каждая клеточка моего тела была подвластна ему. Не знаю, сколько это продолжалось, но было ощущение, что целую вечность, прежде чем мой мозг позволил мне почувствовать облегчение и вырубил меня, сопроводив этот момент словно опьяняющим головокружением. Очнулся я через несколько часов. Голова уже не болела так сильно, однако тело не поддавалось моим попыткам как-то двинуться. Первое, о чем я подумал — паралич. Я не знал, что со мной произошло, поэтому мог предполагать самое худшее, что может произойти с человеком, кроме смерти. Как потом сказал мне врач, придется восстанавливать мышцы, которые атрофировались за время пребывания в коме. В этот момент я и узнал, что находился в этом состоянии на протяжении двух недель, после того, как на меня напали с ножом в парке. И то, о чем я говорил в начале, а именно о том, как чудесно в моей жизни все складывалось, опять же рассказал мне он. Мои родители были успешными владельцами гигантских масштабов фирмы, даже международных, не забывая вкладываться в мое развитие, так что для своих 24 лет я также был довольно известен различными достижениями. У меня было экономическое образование в самом престижном университете Южной Кореи, а также я выигрывал множество соревнований и занимался благотворительностью. Мои музыкальные способности не хранились на самой грязной полке большого шкафа талантов, поэтому у меня было немало знакомых из индустрии шоу-бизнеса, которые помогли мне записать свой сольный альбом. «А я был отвратительно хорош» — первое, что мне пришло в голову после вдохновленной речи доктора и подоспевших медсестер, которые выглядели как мои фанаты, с яркими глазами смотрящие на меня. По словам сотрудников, у меня была такая звездная семья, только вот где мои родители сейчас, когда я очнулся после двухнедельной комы? Почему мою историю рассказывают мне же чужие люди? Я задавал этот вопрос сотрудникам, но в ответ не получал ничего конкретного: «Сначала позаботься о себе», «не думай ни о чем, кроме своего восстановления», «они немного заняты сейчас» Почему от меня скрывают правду? Где мои «золотые» родители, о которых все так и трезвонят каждый день пребывания меня в этой больнице? Кто вообще на меня напал? Так или иначе, я действительно должен был упорно заниматься своим телом, а память, как мне сказал доктор, должна со временем вернуться. Все, что я о себе сейчас знал — имя, возраст, травма. Меня зовут Чон Чонгук, мне 24 года, я жертва нападения с ножом. Кома у меня развилась вследствие гипоксии мозга из-за сильной кровопотери. Не буду мучать Вас длительными историями о том, как тяжело было приходить в прежнее состояние — постоянная гимнастика, соблюдение режима дня, множество нужных и не очень процедур, куча лекарств, а также частое разочарование в том, что не все получается с первого раза, даже если это элементарная попытка держать палочки в руках во время обеда, раздражение на все в этом мире и огромное внимание на себе, которое я, судя по всему, до комы любил гораздо больше. Никто меня не навещал, хоть и все говорили, как много друзей и знакомых у меня было. Я в какой-то момент даже задумался: «А что, если не они исчезли из моей памяти, а я из их?». Интересно, был ли я хорошим другом и были ли у меня настоящие друзья? Все, что я мог — лишь надеяться на это. Через месяц упорной работы над собой я был выписан из больницы. Среди моих вещей были найдены телефон, ключи, зажигалка и сигареты, а также запутанные наушники, однако все это забрали для ведения следствия, поэтому на улицу я вышел, словно голый. Мне сказали, что меня заберет мой лучший друг — Пак Чимин, поэтому я сел на скамью возле больницы и принялся ждать его, надеясь, что он сам подойдет, ведь я понятия не имел, как выглядит этот человек. На самом деле, сотрудники больницы могли подумать о том, что любой человек, представившись Пак Чимином, мог бы спокойно увезти меня куда-нибудь, даже если это и был бы человек, который меня пырнул, но они просто выставили меня на улицу без каких- либо вещей и понятия, что вообще делать дальше. Удивительно логичный мир. Из моих раздумий меня вывел черный мерседес с тонированными окнами, подъезжающий прямо ко мне. Окно немного открылось, внутри сидел молодой человек со светлыми волосами в черных очках, которые он слегка отпустил, чтобы сказать мне, прямо в глаза: — Забирайся в машину, наша младшенькая раненая задница. Будь я нормальным человеком, я бы, вероятнее всего, бежал бы от него подальше, насколько только это возможно, но первое, что я подумал, услышав это: «Такое дерьмо бы и сказал самый настоящий лучший друг». Как только я сел в машину, парень снял очки и обнял меня самыми крепкими объятиями, в то время как я сидел в полном ступоре: — Твою мать, Чон Чонгук, я так рад видеть тебя живым и здоровым. — Здравствуй, — неловко сказал я, учитывая, что для меня его лицо было совершенно незнакомым. — «Здравствуй»? Засунь себе куда подальше это «здравствуй». Чувак, серьезно, мне сказали, что у тебя временная амнезия, поэтому сегодня у тебя будет очень насыщенный день и новое знакомство с самыми лучшими людьми в твоей жизни. — С кем? — Со своими хенами, конечно. Застегивай ремень, мы едем восстанавливать твои воспоминания.