пожирание любви

мозг! голова. выстрел. ее голова, снова кровоточит, ещё и ещё, она синяя, она разбита. она забыта навсегда. меня манили лишь перспективы и будущее, этот божественный зов, что гласит «ты избранный, особенный». я лгал всем и плевал желчью в своё отражение, после растирая сок желудка по стеклу и клялся в любви. кладовка, что была пропитанна серой пылью, скорее даже пеплом, где было тяжело дышать. я никогда не курил, но мои пальцы потянулись ко рту. они дрожали в ужасе. я смотрел бесконечно лишь на одну из кучи коробок, такую же пепельную, как моя судьба. легкие непроизвольно заполнились едкостью и отвращением, но мои мысли окрылили ладони, которые уже разрывали картон. из под ошметков лилась бумага исписанная и изгрызаная самим мной. сердце застучало быстрее и быстрее, я почувствовал феерверк и оглушение от его гула. лились листы, где фигурировало лишь одно имя «монака». оно вырывалось из них, оживляя фигуру прямиком на яву. эти истории поглотили меня, будто я встретил того старого себя, челюсть отвисла от шока и страха, от эйфории, а так же от сильного потрясения. я читал.. меня поражали старые мысли, я помнил лишь образы, которыми игрался, словно куколками, в своей голове. я слышал этот голос, он вновь сводил с ума. лепет, тот лепет, что засталял кланяться, содрагал, удушал, при том.. я имел контроль. я вел этот голос, я отдавал обещания, смеялся я, я заставил возненавидеть себя же. это вызвало легкую улыбку, окрыленность. листы выпали из рук, они стали моими ступенями в мир самокопания. время утекало из под посиневших и худощавых пальцев. - я потерял всё.. - еле-еле вырвалось где-то из души крайне хрипло и больно. крик сквозь кляп из десятка тряпок, что углублены в глотку. «я готов был посвятить себя ей, полностью, на все 100..сделал бы всё, чтобы ее отчаянье стало мировым,захлестнуло бы и меня. я искренне мечтал быть с ней, но что-то разделяло нас. возможно, это были мои страхи и воспоминания. я поддерживал ее, прямо как сестру, любил ее всем сердцем. я хотел поглотить ее душу тысячу и один раз, всякий раз сдерживаясь, напевая песни и улыбаясь прямо перед ее ногами. я кричал себе и ей «продолжай». чувствовал себя продажным и гениальным, метался от слов к слову, от мысли к мысли, поглощённый болезнью перед.. ними. лиц так много, что бы слушать. я выбрал слушать бога, слушать себя. я отпустил ее из тела, детское сознание было окончательно удушено моими руками, осталась лишь душа. я запер ее.. теперь и отныне ее тело и душа принадлежит мне. ха.. да.. продолжайте копаться в своей грязи, грязные свиньи, а я продолжаю свою игру». - пока.. - отстал я от облитой слезами бумажечки. меня покинули все чувства, в особенности, мои вечные моральные угрызения по лживым поводам. на плечи обрушилась истерия, которая охватила тело, но не душу, я чувствовал лишь как эмоции искажаются, как я подчиняюсь этому чувству. оно бьет и травит, гладит и целует, волшебное чувство в какой-то из глубин. я чувствую себя калейдоскопом, что используют, рассматривая малейшие подробности и причуды в нем, выворачивая наружу. голова поднялась вверх, невольно, но я увидел плод своих дел. на самой высокой полке, седьмой по счёту, валялось тельце ребенка. я смотрел разбитым взглядом, заливаясь смехом, а уши мои глохли, как глох и здравый смысл происходящего, когда она выпала прямиком на мои изрезанные колени. ее личико я давно позабыл, так же как и это чувство, что заставляло врать отраженям, верить мечтам своим и в себя самого. серые руки соприкоснулись с моим вечным ошейником, тянули к себе, душили в ответ. - ты слишком слаба для этого, монака, позволь же мне. - сказал я очень тихо, прямо ей на ухо. но труп был неугомонный. ладошки продолжали смыкаться и душить, косточки нежно прохрустывали где-то внутри рук. это пугало, но тело вновь берёт контроль, как и страх. я был бы рад смотреть на умертвленный лик до самого конца, но мёртвым лечь на ее груди я не мог. я резко вспрыгнул на больные ноги, окутанные, помимо тельца девочки, листками с воспоминаниями. они липли и душили, напоминали они бесконечные мучения за прошлое. руки, ноги, живот, волосы.. всё было в них. абсолютно всё!!!! тяжёлые туфли наступили на живот омертвевшей, надавливая крайне болезнено, избивая прямо внутрь, забивая всю боль, все чувства. именно в тот момент я мечтал избить себя. уничтожить навсегда. я рвал лицо бумажными концами и топтал малышку. смирение со стороны дьявола. ее руки пали, так нежно и красиво. я видел их свечение. я набросился на них. я идиот. это было слишком стыдно. стиснув зубы, я окунулся в это звериное блаженство. мягкие и такие сладкие рученки покоились на моих страшных огрызках, над которыми были пролиты кровь и слезы - поистине отчаянная смесь. осознав своё уродство со вздохом громким, я принялся за уничтожение. эти руки сплетались во мне, в моем сердце и желудке, я не мог сдерживать себя. безумие коснулось и меня. я бы выкинул из себя эношиму, но.. мой взгляд бросился ожесточённо на левую руку перечерканую шрамами и швами. переход кожи был слишком груб, это вызывало отвращение. меня никто не любил и не полюбит. трупный яд прыснул мне в рот, я чувствовал горький и мерзкий запах, вонь и отторжение охватило мое возбуждённое тело снова. я почувствовал вину лишний раз перед всеми, я не мог остановиться. рвота подоспела и отправила меня в спокойное забвение, я не мог продышаться от животного начала. человечность покинула меня навсегда с тех моментов, когда отчаянье влилось в мою кровь. я стал ее куколкой на руке, которая и не смогла слова произнести. отгрыз я ее во спасение. спасите. 55-16